one second

В один момент Майла и вовсе забыла, как дышать: - Куда же ты, подруга? Я с тобой ещё не закончил! – этот режущий слух голос из дальнего конца коридора и ножницы, которые были чрезвычайно огромного размера и могли просто разделать на две части, ржавые, странно поскрипывали и словно давили на мозг. Кровь прилила к вискам, отдаваясь глухой болью и покалыванием в ладонях. - Не нужно было так напрягаться, чтобы убежать от меня, - Ричард - а именно так и звали этого сумасшедшего - не собирался торопиться, ведь он точно знал – такие ранения вполне могли оказаться смертельными из-за кровоизлияния в мозгу, и в любой момент «подопытная» могла просто упасть на пол, корчась в предсмертной агонии и слушая глухие и стихающие удары собственного сердца. – Ты все равно рано или поздно умрешь, никто не уходит отсюда живым, - журналистка напряглась, уже приготовившись бежать, - тем более, после того, как я немного узнаю о тебе. И под этим «узнаю о тебе» он вовсе не имел ввиду разговоры по душам или что-то наподобие – Апшер это поняла, едва услышала вполне умные слова из уст доктора, и то, то он сделал с администратором. Хотя не важно, являлся им тот человек или нет – все пациенты подвергались настолько ужасным опытам и пыткам, что потом их узнать не сможет никто. «Замолчи. Замолчи». - Знаешь, а ведь ты показалась мне интересной, да и тем более, девушку в наших горах редко когда встретишь – это отличный шанс для меня испробовать на тебе все, чему я научился и что умею в данный момент, - Трагер все также идет шагом – Майла не двигается и не срывается с места. Просто прислушивается и с ужасом наблюдает за тем, что происходит, и, вполне возможно, обдумывает план очередного побега. «Ради всего святого, замолчи!» - Тем более, хочется посмотреть, в какой последовательности надо убивать таких, как ты. Что сначала – и что под конец. «Заткнись, черт тебя подери!» Сердце пропустило пару ударов, а Апшер тут же срывается с места, просто наплевав на ужасную боль в ногах – проскальзывает в большую палату с пациентами, что были ещё живы – на секунду девушка даже удивилась, как они ещё не умерли после таких пыток. - Эй, подруга, прятаться бесполезно! – кричит мужчина, заходя и осматриваясь по сторонам. Он тут же замолчал, прислушиваясь к каждому вздоху, поскуливанию и шороху. Он не собирается осматривать каждый закоулочек, щель, дырку и отверстие в стенах – эта жертва просто не могла спрятаться в подобных местах. Ведь она охвачена паническим страхом и ужасом – просто не могла слишком долго искать место, где спрятаться и обдумать план дальнейших действий. Как говорил Блер: «Последнее, что муха должна делать в паутине – ерзать». Но эта муха была слишком уж живой для того, чтобы ерзать и ждать смерти. «Пройди мимо, мать твою!» - думает Майла и судорожно сжимает в окровавленной ладони камеру – боль не уходила, даже не думала. Лишь сильнее заболело, и рана словно начала пульсировать. - Вот зачем ты попросту тратишь силы, милочка? – наклонившись, Трагер заглянул под одну кровать, стоящую около выхода. Там было совершенно пусто, но тут же его слух уловил судорожное сбитое дыхание совсем рядом. И это были не подопытные – все оставшиеся в живых лежали, привязанные и прицепленные к кроватям в совершенно других частях этого помещениях, в разных углах. - А вот и наша мошка! – Ричард очень быстро подбегает к другой кровати и протыкает её поверхность ножницами. Снизу слышатся шипение. «Черт бы тебя побрал, сумасшедший старик!» - в глубине души кричит Апшер и перекатывается несколько раз вправо, пролезая между сломанных кроватей и убегая в самый дальний конец палаты, ближе к туалетной комнате, заходя туда. - Не убежишь, подруга. Но силуэт девушки скрылся за дверью, и та тихо скрипит.