Проект Манхэттен

Вроде все складывается неплохо, и кажется, что они почти победили. Пришельцы, еще полчаса назад заполонившие улицы Нью-Йорка, стремительно исчезают. Тони уверен, что некоторым из них просто не позволяют уйти назад. Нечто вроде «одержи победу или умри». Ну, что ж, придется биться с оставшимися до последнего. Старк подбивает парочку тварей в воздухе, ещё нескольких сбивает с ног, оставляя свою добычу Тору. Он уже направляется к позиции Бартона и Романовой, когда слышит в коммуникаторе голос Барнса, сообщающий о том, что Стив не выходит на связь. Резкий голос Марии Хилл требует немедленного возвращения на боевые позиции. Обращаться к Железному Человеку в такие минуты бессмысленно. Он и сам знает, что должен делать. По плану, конечно, он должен прикрывать Наташу и Клинта сверху, заодно проверяя окрестности на появление новых противников. Он должен выполнять приказы — все до единого — и ни в коем случае не отключать коммуникатор. Железный Человек придерживается только последнего правила. Наташа говорит, что всё в порядке, и они справятся без него. Наташа понимает, и Тони без слов это знает. Двое первоклассных убийц не нуждаются в защите с неба. А Барнс и Тор без проблем справятся с той кучкой пришельцев, что осталась внизу. — Стив! — Тони искренне надеется на ответ, но Кэп молчит. — Джарвис, проверь исправность коммуникатора Кэпа. Тони пытается мыслить разумно. Стив опытный и не ввязался бы в драку, не сообщив об этом, ну, конечно, при условии, что его оборудование работает. Он бы позвал на помощь его или Баки, а может и вообще — попросил бы Клинта подстрелить кого-нибудь с воздуха. — С коммуникатором мистера Роджерса всё в порядке, сэр. Все службы исправны. Маячок мигает на экране всё ярче, пока Железный Человек направляется к цели. Целью оказывается обвалившаяся вывеска, из-под которой виднеется звёздно-полосатый костюм. — Я нашёл его, — сообщает Старк товарищам. Ни минуты не мешкая, Тони откидывает чёртову вывеску в сторону, освобождая Капитана. — Он без сознания. — Старк, — приказывает Хилл, — доставь его к нам. Медицинская группа уже ждет вас. — Буду через минуту, держите двери открытыми, — он подхватывает Стива на руки. — Джарвис, ускоряемся. — Есть, сэр. — Старк, — сочувствующе говорит Наташа. — С ним всё будет хорошо. — Поцелуй свою принцессу, и она очнётся, — пытается шутить Бартон. — Иди к чёрту, Леголас. Их и правда ждут. Старк этому не удивляется. Всё-таки ЩИТ-у, пусть и немного потрепанному после неприятного столкновения с Гидрой, было важно, чтобы такой герой, как Капитан Америка, был в порядке. В конце концов, он практически единственный символ полуразрушенной организации, который и вдохновлял остальных агентов на верную ей службу; наверняка именно из-за Кэпа те несколько оставшихся сотрудников до сих пор не перешли на сторону Гидры. Небольшая группа медиков, три или четыре человека (Тони не был уверен, что все они — медицинские работники), окружает Стива различными медицинскими аппаратами. Тони внимательно следит за каждым из них. Кто знает, что это за люди. Вдруг кто-то из них работает на Гидру и попытается убить Стива, захватить в плен или себе подчинить. Говорят, у Гидры какие-то особенные способы вербовки, и Тони, если честно, совсем не хотел бы их испытать. — Старк, вернись на позицию, — командует Хилл. — Черта с два, — Тони напряжён, и это хорошо чувствуется по его интонации, — чтобы я оставил Кэпа с этой кучкой идиотов? Да ни за что! Они, походу, даже пульс измерить не в состоянии. — Всё нормально, Хилл, — вклинивается в разговор Барнс, — мы справимся. Тут почти никого не осталось. Соколиный глаз и Вдова сумели вырубить нескольких пришельцев, не убив, так что у вашего научного отдела будут новые игрушки. Остальные, к сожалению, либо телепортировались, либо погибли. Что там было дальше, Железный человек решает не слушать и отключается, продолжая наблюдать за медиками. Спустя полчаса они выносят диагноз — Капитан Америка спит. Только что прибывший Барнс слышит эту новость одновременно с Тони, и на их лицах появляется шокированное выражение. — В смысле спит? Как такое вообще возможно? — возмущается Джеймс. — К сожалению, это всё, что мы можем сказать, — извиняется молодая светловолосая девушка. — Везём его к Беннеру, — Старк поднимает взгляд на Барнса. Тот согласно кивает. — Ему я хотя бы верю и не сомневаюсь в том, что он способен объяснить собственные выводы. — Я тебе не позволю, Старк, — вмешивается Мария, подоспевшая к ним из собственного урагана действий и команд. — Нам не нужно ваше одобрение, агент. Хилл не протестует, понимая, что нарываться на толпу супергероев ей не следует, и молча удаляется. А Тони, наконец избавляясь от костюма, садится рядом со Стивом. Барнс устало улыбается, кивает еще раз, показывая, что согласен со Старком полностью, а потом уходит. Когда на корабле появляются Наташа, Клинт и Тор, Джеймс сообщает им вердикт врачей ЩИТ-а. «Чертовщина какая-то», — думает Старк, но не произносит вслух ни единого слова. Еще через час Мстители возвращаются в отремонтированную Старк Тауэр, которая теперь гордо именуется Башней Мстителей. Стива, под присмотром Барнса и Старка, доставляют в его собственную комнату, а самолет ЩИТ-а вместе с их агентами как можно скорее выпроваживают. К большому сожалению всей команды, Беннер не сообщает им ничего нового. Брюс лишь задаёт вопросы, на которые ни у кого нет вразумительного ответа. — Командная работа, называется, — ворчит Беннер, пытаясь определить сколько времени Роджерс находится без сознания. Никто не возражает, да и, впрочем, вообще не придает значения словам доктора, гораздо больше волнуясь за Стива, за его здоровье и жизнь. Старк ни под каким предлогом не покидает комнату, как и Баки, переживающий за своего друга. Наташа приносит им немного еды (какой-то салат и кофе), пока Беннер проводит тесты в лаборатории. Брюс возвращается в спальню Стива только под утро с чашкой ароматного чая и результатами. — Я не понимаю, что произошло, но кажется, — Брюс делает паузу, чтобы отпить немного горячего чая, — Кэп спит под действием вещества, о котором в нашем мире людей нет никакой информации. Надо попросить Тора связаться с асгардскими лекарями, может быть им что-нибудь известно. — Что за ерунда происходит, — бубнит Старк. — Он же Капитан, мать его, Америка, и в его крови орудует какая-то могущественная сыворотка, а он засыпает от космического вещества! — С этим можно что-нибудь сделать? — спокойно и предусмотрительно спрашивает Барнс. — Ну, — Брюс внимательно изучает бумаги, — исходя из этого… Одним ловким движением Тони выхватывает из рук Беннера исписанные листки и с интересом читает их содержимое. У Брюса слишком мелкий почерк, который после тревожно-бессонной ночи с трудом поддается пониманию Тони. — Он проснётся через три дня? — от удивления Старк морщит лоб. Барнс давится остатками завтрака, который так любезно приготовила Наташа. — Три или четыре, — топчется Брюс, — я точно не уверен. Но вполне возможно, что я ошибаюсь. Природа состояния Кэпа абсолютно мне неизвестна, как и вещество, которое повлияло на его мозг. Тони жалобно стонет, пытаясь сдержать разочарование. Брюс еще что-то объясняет и уходит, сообщая, что необходимо поставить капельницу и сделать еще пару анализов. Большую часть озвучиваемой Брюсом информации Старк воспринимает как белый шум. — Вам обоим не мешало бы поспать, — говорит Беннер, уже скрываясь за дверью. Джеймс скептически ворчит на замечание Беннера, несмотря на то, что отчасти тот прав — если Стив действительно проснётся только через три дня, то смысла его караулить нет. Но в то же время Баки не может просто так встать и уйти, оставив Роджерса одного. — Знаешь, Старк, — разбавляет тишину Баки. — Я рад, что у Стива есть такой человек, как ты. — Прости? — недоуменно спрашивает Тони. Слова Барнса искренне ставят его в тупик. Что вообще он хочет сказать такой странной и одновременно до ужаса банальной фразой? — Ну, в смысле здорово, что у вас с ним всё так…— Джеймс делает паузу, то ли для того, чтобы вдохнуть, то ли для того, чтобы подобрать слова для правильного выражения своих мыслей. Все это время Старк, не открываясь, смотрит на него, словно пытаясь по глазам и мимике прочитать всё то, что не произносит Баки вслух. — В смысле, что ты рядом с ним, а он — с тобой. — То есть ты уже не злишься за то, что я втянул твоего друга в извращение под названием «гомосексуальные отношения»? — Я и не злился, Старк. — Я обязательно расскажу Стиву о твоем благословении, Барнс, — улыбается Тони. — Сразу после того, как он расскажет мне, каких трудов ему стоило не проболтаться тебе об этом, и почему он все-таки это сделал. — Да все и так это знают! — возмущается Баки. — Тоже мне, тайна века. — Что ж тогда мне еще никто морду не бил? Или до официального объявления нельзя было, а теперь появился весомый повод? А, Барнс? — щека Энтони от прошлого удара Джеймса все еще болит, но он упрямо нарывается на новый. — Я ничего никому не скажу, Старк, — слишком ровно говорит Баки. — И надеюсь, ты тоже. В глазах Старка нет ни злобы за удар, ни обиды на мир. В них Барнс видит тревогу, отчаянье, боль и страх за Стива. За все эти годы своей жизни, которые Баки провел без Стива, Тони стал ему вторым лучшим другом. Он рос рядом с ним, делал глупости, взрывал лаборатории и ненавидел Говарда. Ненависть Старка младшего к отцу Барнс не понимал, но тем не менее всегда был тем, на кого тот мог опереться. Как правило, ни Говард, ни Пегги не хотели тащить однорукого Баки с собой на миссии или поиски Капитана Америки, и до появления на свет Тони Джеймс в одиночестве слонялся по Нью-Йорку в надежде найти свою половинку, лучшего друга или просто хороших людей. И, конечно, учился жить без Стива и левой руки, как бы прискорбно это ни звучало. У него вполне получалось. А когда в жизни Говарда Старка появился маленький Тони, Баки и сам не заметил, как к нему привязался. Джеймс был ему хорошим и заботливым дядюшкой ровно до той минуты, пока семнадцатилетний Тони Старк не решил сделать из него своего самого веселого и самого лучшего друга. После смерти Говарда и Марии, вечеринок и Тони Старка в его жизни стало в разы больше. Один пункт его маленького плана на жизнь был выполнен, и Барнс позволил себе влиться в беспорядочную жизнь Энтони. Баки из кожи вон лез, пытаясь разыскать пропавшего друга (ненароком думая, что на нём лежит проклятие), когда миллиардер угодил в лапы «Десяти колец». Ему было действительно страшно — мир изменился и Тони был единственным, что связывало его с прошлой жизнью. Его хотелось оберегать как сына, рассказывать истории про храброго Капитана Америка, которые он рассказывал маленькому Тони. После Афганистана Тони Старк сделал отличный подарок для Баки Барнса — бионический протез руки. Все то время, которое Баки провел в размышлениях и философствовании, он наблюдает за Тони, склонившимся над Роджерсом. Губы Старка еле заметно шевелятся, не издавая при этом ни единого звука. В другой ситуации Барнс бы сострил что-нибудь на тему колдовства и магии, может даже вспомнил бы про Гарри Поттера. В другой ситуации Тони говорил бы громче и Баки не пришлось бы придумывать дурацкую шутку. — Ты дежуришь днём, я — ночью, — с этими словами Баки покидает помещение. Тони усталым взглядом осматривает светлую комнату, а затем, вновь поворачиваясь к Стиву, продолжает что-то шептать.