Крылья

Сегодня я проснулась раньше, чем обычно и твердо решила выйти на работу раньше, что бы не встретиться со Смирновым. Этой ночью мы снова были вместе. И как только он уснул, я ушла домой. Каждый раз после проведенной вместе ночи он становится холодным и практически выставляет меня за порог. Каждый раз я пытаюсь сопротивляться, но у меня это плохо получается. Вся эта ситуация причиняет мне боль. Но сегодня я твердо решила, что больше такое продолжаться не может. Быстро выполнив все утренние процедуры, я позавтракала, собралась и вышла из дом. Сегодня прекрасное теплое утро. До начала рабочего дня еще много времени, поэтому я решила прогуляться и пошла пешком до ледового. Это помогло мне проветриться и подумать. Я еще раз все хорошо продумала и убедилась, что пора проявить твердость. До ледового я добралась относительно быстро. Весь день я была занята работой. Василий Геннадьевич был потрясающим врачом, но организатором не очень. Разобравшись со всеми делами, я удостоилась права присутствовать на вечерней тренировке «Медведей». Я с большим трудом старалась не смотреть на Смирнова, но мой взгляд все равно возвращался к нему. В конце тренировки Сергей Петрович собрал всю команду у себя стал делать объявления по поводу предстоящей игры. В какой-то момент наши со Смирновым взгляды встретились. Я поспешила опустить взгляд, а он самонадеянно осмотрел меня. Пусть смотрит, больше у него не будет возможности сделать что-то большее. После тренировки я доделала мелкие распоряжения, собралась и пошла домой. Решила снова пойти пешком. Неожиданно около меня резко затормозила машина, и из нее вышел Смирнов. Был он очень злой. - Садись в машину, - прошипел он и подошел ко мне слишком близко. - И не подумаю, - ответила я, - что тебе от меня нужно? - То же, что и всегда. И хочу заметить, что ты сама этого желаешь, хоть и отпираешься. У него был такой самодовольный вид. Не знаю, что на меня нашло, я даже толком не поняла как такое произошло, но я дала ему пощечину. Смирнов зло посмотрел на меня и больно схватил за запястье. - Пусти. Пусти, мне больно, - получилось как-то уж очень умоляюще. - Я смотрю, ты осмелела, - сказал Смирнов и прижал меня к себе крепко за талию, - можешь сколько угодно строить из себя гордую и неприступную, но я то знаю, что ты хочешь на самом деле. Поэтому хватит артачиться. У меня на эту ночь большие планы. Он силой затолкнул меня в машину. На лестничной клетке мое сопротивление стало в несколько раз активнее. Но Смирнов просто закинул меня на плечо и понес в свою квартиру. Он кинул меня на кровать, и я сразу же попыталась отползти подальше от него и встать на ноги. Но Смирнов успел поймать меня за ногу и подтащить ближе к себе. Он прижал меня к кровати. Смирнов целовал меня, прохаживался руками по моему телу. Я пыталась сопротивляться, но у меня это плохо получалось. От бессилия и отчаяния я не сдержалась и заплакала. Смирнов замер и серьезно посмотрел на меня, он чуть ослабил хватку, но не отпустил. - Ты чего, малыш? – серьезно спросил он, - будет очень хорошо. - Отстань от меня, оставь меня в покое. Что ты пристал? Так нравится делать мне больно? – я уже не могла сдержаться, поэтому плакала. - Ну не могу я оставить тебя в покое. Мне как воздух нужны наши встречи. Когда тебя нет, я постоянно думаю о тебе. Думаю как ты дрожишь в моих руках, вспоминаю твое дыхание, стоны, твои нежные руки и как ты обвиваешь меня своими красивыми ножками. Я раньше никогда не думал столько о сексе, тем более с одной и той же девушкой. Я не намерен тебя отпускать. Я жуткий эгоист. Поэтому, малыш, смирись и прими как должное, спасения нет. Я хотела возмутиться, но Леша начал меня целовать. А потом была потрясающая ночь. Леша даже решил провести небольшие эксперименты. В итоге я обессиленная уснула в объятиях Леши только под утро.