Today and Forever

      Теплый ветерок залетал в чуть открытое окно и шевелил кружева на милой пижамке Казуко-чан. Она спала на своей слишком уж широкой односпальной кровати. Ее длинные волосы рассыпались по подушке, по постели. Одеяло сползло с постели. Лишь маленький краешек его прикрывал стройную ножку.       Было уже раннее утро, а Джин всё сидел в своей комнате и делал уроки. Сильно клонило в сон, но парень тщетно боролся с желанием лечь в постель и отдаться в объятия сладкого сна. Его любимый предмет - социология, сегодня никак не давался Джину. Всю ночь просидел над книгой, но толку было мало.       Девушка чуть приоткрыла глаза. Яркий солнечный лучик тут же атаковал ее. Она поспешила зажмуриться и перевернулась на другой бок. Сегодня была суббота, можно было поваляться в кровати.       -К понедельнику мне надо сделать доклад, а я еще даже план не написал, -огорченно вздохнул Джин и громко захлопнув книгу, убрал её вместе с тетрадями на полку и потянулся. Сегодня был выходной и Джин с радостью бы сейчас отправился спать, но нужно было приготовить завтрак для любимой сестренки.       Казуко лениво перевернулась на спину и раскинула ноги-руки в стороны. Сегодня родители собирались уехать в гости, значит они с Джином останутся вдвоем. "Вдвоем с братиком", - подумала она и покраснела.       В дверь тихо постучали, и послышался немного сонный и уставший голос Джина.       -Сестренка, ты не спишь?       - Ммм... - повернула она голову в сторону двери. - Заходи, Джи...       - Что тебе приготовить на завтрак?       Дверь бесшумно отворилась, и в комнату зашел Джин, сонно хлопая глазами и с улыбкой смотря на сестру.       -Доброе утро, Казуко-чан! Я тебя не разбудил?       - Нет, - покачала она головой и перевернулась на животик. - Я не сплю уже...       Маечка от пижамки чуть приподнялась, оголяя плоский животик, а бретелька, украшенная милыми кружевами сползла с плеча.       -Как тебе спалось, мой любимый ангелочек? - Джин скромно сел на краешек кровати, любуясь сестренкой. Спать хотелось неимоверно, но парень еще находил в себе силы бороться.       - Хорошо... - расплылась она в улыбке, все еще лежа с закрытыми глазами. - А ты чего так рано встал?..       -Я еще не ложился. Пытался написать доклад по социологии, но, похоже, не судьба, - Джин вздохнул, но взглянув на сестру, вновь заулыбался. «Солнышко мое..»       - Сходи сейчас поспи.. - посоветовала Казуко. - Вот-вот упадешь..       -Обязательно, но сначала хочу приготовить для тебя завтрак. Что ты хочешь?       - Хочу тонкацу*... Но это очень сложно сделать.. - задумалась она. - Или темпуру**..       -Попробую сделать, - Джин наклонился и чмокнул сестренку в щечку. - А ты пока вставай, умывайся..       - Угу... - кивнула Казуко и перевернулась на другой бок.       -Люблю тебя.. - прошептал Аканиши и, проведя по волосам Казуко рукой, поднялся и также бесшумно покинул ее обитель, отправляясь на кухню готовить завтрак.       - А? - тихонько произнесла девушка, когда дверь за братом закрылась. - Он сказал.. что.. любит меня?..       Она не была уверена, что, действительно, слышала это. Однако в ее ушах отчетливо звучал голос Джина: "люблю тебя". Сердечко ее быстро-быстро забилось, а по спине пробежал холодок. Она села на пятки на постели и, обняв себя руками, уставилась на дверь.       -Сейчас приготовим завтрак и спать-спать-спать… - пробормотал Джин, повязывая фартук и окидывая сонным взглядом уютную кухню. Включив радио, парень достал все необходимое и принялся готовить темпуру, попутно размышляя-таки над планом для доклада по социологии. «Я все равно его напишу! Я обязан!»       Внизу послышался стук ножа о разделочную доску, и Казуко устало плюхнулась на подушки. Она любила своего братика, любила так, как нельзя любить сестренке. Она частенько думала о нем, думала так, что жар пробегал по телу. Она никогда не пробовала это и очень смущалась, но терпеть это чувство каждый раз она просто не могла.       -А может еще салатик сделать? Или яичницу? - разошелся немного оживившийся от процесса готовки Джин и, подпевая играющей песне, продолжил хозяйничать на кухне, стараясь сильно не шуметь и вести себя хотя бы адекватно.       Казуко-чан легла поудобнее и коснулась пальчиками своей груди, а затем обхватила одну из них ладошкой, осторожно лаская.       -Так-с, надо еще сварить рис и… О! Я забыл про мисо-суп! - убрав на подставку блюдо с темпурой, Джин погремел кастрюлями, выбирая подходящую и занялся изготовлением мисо-супа, попутно поставив вариться рис.       Девушка легла на спину и, согнув ноги в коленках, расставила их в стороны. Продолжая массировать грудь, Казуко закрыла глаза и тихонько вздохнула: возбуждение снова охватывало ее с головы до самых пяточек. В последнее время ей стало все сложнее контролировать этот процесс. Частенько это чувство охватывало ее не только дома, но и в школе, и когда она просто ходила в кино с подругами.       Казуко однажды не выдержала и залезла в интернет. Она слышала краем уха о самоудовлетворении, но как это делается не знала.       Теперь же, начитавшись эротической манги, она знала, что достаточно лишь потереть пальчиками клитор, чтобы можно было вернуться в форму. Однако со временем ей стало этого мало, она хотела большего... она хотела своего старшего братика.       Казуко утешала себя мыслью о том, что дефлорация с Джином - лучший вариант, ведь кто, как не родной братик, сможет сделать это медленно, нежно и безболезненно? К тому же он - не чужой человек, он не обманет и не бросит. Джин позаботится о том, чтобы родители ничего не узнали, побеспокоится о том, чтобы она не забеременела.       Трусики Казуко стали влажными, а пальчики настойчиво ласкали промежность, вызывая хлюпающие звуки и тихие стоны, что слетали с пухлых, розовых губок.       Когда завтрак был готов, Джин довольный собой и уже немного проголодавшийся, приведя кухню в должный вид и помыв руки, направился в комнату к сестре. В коридоре было на удивление тихо, и Аканиши подумал, что Казуко вновь уснула, не дождавшись его. Но не тут-то было, как говорится. Подойдя к двери спальни, Джин поднял руку, чтобы, как обычно, постучать, и услышал тихие сладкие стоны сестры, а после и свое имя.       «Ээ? Я ослышался?»       Но стоны повторились вновь, уже чуть громче и от них у Джина приятно заныло в паху.       - Братик... - стонала она, лаская себя.       -Мне определенно послышалось.. - смущенно пробормотал Джин и, набравшись смелости, постучал в дверь.       -Казуко-чан? Сестренка, пойдем завтракать!       - А? - воскликнула она. До нее не сразу дошло, что брат стоит за дверью. Быстро вытащив руки из трусиков, она отвернулась к окну и спрятала ладошки под подушку.       Сердце ее быстро-быстро забилось. "Неужели он все слышал?" - гремела мысль в голове.       -Казуко-чан? - Джин, не дождавшись ответа сестры, заглянул в комнату и вздохнул. -Милая? Вставай, я завтрак приготовил.       "Только не подходи.. только не подходи..." - молила она, ведь он мог обо всем догадаться, не маленький все-таки. Сердечко ее трепетало в груди, а в паху приятно ныло в предвкушении того, что могло бы произойти, ныло от фантазий, которые плясали в ее воображении. Девушка прикусила губу и зажмурилась.       -Сестренка? - Джин уже обо всем догадался, просто виду не подавал. Не хотел расстраивать своего любимого ангелочка.        Подойдя к кровати, Аканиши сел на краешек, борясь с желанием просто лечь и обнять Казуко.       "Только не поворачивай меня.. только не поворачивай," - тихонько шептала она.       Не говоря ни слова, Джин развернул Казуко к себе, с привычной любовью и нежностью смотря на неё.       - Казуко-чан, я уже понял, что ты не спишь. Прости, но ты громко стонешь. Признавайся, чем занималась??       - Аа? - пролепетала она и покраснела от ключиц до корней волос. - Джии...       -Сестренка, признавайся! - Джин с интересом разглядывал личико Казуко.       - Я ничего не делала... - прошептала она и быстро перевернулась на живот, пряча руки под подушкой.       -Да? Я, конечно, спать хочу, но слуховыми галлюцинациями еще не страдаю, - нахмурился Джин и буквально вытащил подушку из-под Казуко и взял ее за руки. - Казуко-чан, милая моя, ну скажи.. я ведь не отстану.       Казуко сжала пальцы в кулочки, чтобы Джин не дай бог заметил смазку на них.. или тем более почуял запах. Она безумно хотела, чтобы Джин обо всем догадался, и при этом она не хотела ничего говорить. Она и боялась и хотела одновременно.       Нежно сжав ручки сестры в своих, Джин приподнес их к губам и улыбнулся, наблюдая за смущающейся Казуко.       -Я так и думал.. Не надо смущаться или стыдиться этого, ведь это естественно..       - Но ведь... Джии... - засмущалась она, не в силах выдернуть запястья из рук любимого брата. - Не смотри на меня так...       Сердечко ее так сильно билось, что майка ее пижамки шевелилась. Бурная фантазия не давала ей покоя. Ах, как же ей хотелось, чтобы Джин уложил ее на постель и заласкал, заласкал до умопомрачения, а затем вошел в нее, медленно и нежно.       Казуко, обессилев, села на попу и тихонько застонала. Тело требовало свое. Стыдись - не стыдись, а братик был рядом, он сидел на ее постели... Они были совершенно одни в доме. Девушка прикусила губу и посмотрела на брата. Глаза ее просили о том, чего вслух сказать было нельзя. Нельзя, но очень хочется.       Без лишних разговоров Джин разжал руки, отпуская запястья сестры, но лишь за тем, чтобы усадить её к себе на колени. Нежно прижимая Казуко к себе, Аканиши гладил её по волосам. Спать больше не хотелось, но теперь у Джина была другая проблема, которая волновала его больше всего.       -Сестренка, у тебя разве нет парня.. эээм.. для таких дел?       Казуко было неловко, сидеть так близко к брату, но еще больше ее смутил вопрос Джина. Признаться, что никакой парень, кроме него ее не интересует, было подобно самоубийству. Она опустила глаза и покачала головой.       - Нет у меня парня…       -А почему у тебя нет парня? - Джин был крайне удивлен ответом сестры и отгонял от себя мысль о том, что его любимая Казуко либо лесбиянка, либо любит лишь его.       - Отстань! - в сердцах произнесла она и отвернулась; в глазах ее мелькнули слезы. - Дурак ты! И ничего не понимаешь!       - Почему это я ничего не понимаю? Я тебе нравлюсь, да? - Джин вздохнул и разжал объятия. - Скажи мне.. пожалуйста...       Казуко грустно и с обидой глянула на брата, а потом схватила подушку и ударила Джина по голове.       - Идиот! Болван! Слепошара!- лупасила она, плача.       -Казуко-чан! - Джин выхватил подушку из рук девушки и, повалив её на кровать, нежно поцеловал в губы. В мыслях он желал, чтобы его сомнения подтвердились. У парня тоже никого не было, но он старательно скрывал что его тянет именно к любимой сестре. Да, инцест это, наверное, плохо, но сердцу не прикажешь.       - Ммм.. - промычала она, немного удивленно, а затем, когда первый шок прошел, расслабилась и начала отвечать на поцелуй.       Согнув ножку в колене, она случайно задела пах Джина. Сердце ее гремело в ушах, а по телу расползалось тепло. От такой реакции Джин был приятно удивлен. Он ожидал чего угодно: что Казуко ударит его, оттолкнет, будет кричать. Но чтоб так.. Не удержавшись, Аканиши застонал сквозь поцелуй и, отстранившись, посмотрел на сестру. Глаза парня потемнели от возбуждения.       - Братик... - прошептала она. - Нам нельзя ведь... - сказала она, больше для своего оправдания, чем для того, чтобы Джин остановился.       -Только потому, что мы брат и сестра? - Джин огорченно вздохнул и сел рядом с Казуко. - Если ты не хочешь, то не надо…       - Я не... - спохватилась она. - Я не это хотела сказать... - она умоляюще посмотрела на брата и сжала в кулачке край его футболки. - Это не правильно.. но.. я люблю только братика...       -А я люблю только сестренку и считаю, что это правильно. Мнение людей меня вообще не волнует, - Джин улыбнулся и провел пальчиками по щеке Казуко. - Если ты хочешь, то можем продолжить… если нет, то пойдем завтракать.       - Давай... продолжим.. - робко произнесла она. - Только будь нежным.. пожалуйста...       -С тобой я не могу быть другим.. моя любимая Казуко-чан.. - томно прошептал Джин и, притянув к себе сестру, прильнул к её губам нежным поцелуем.       Казуко робко и неумело отвечала на поцелуи, обняв Джина за шею. Целоваться с ним... Это было похоже на сон, на сладкий сон, из которого не хочется выбираться. Девушка начала падать, утягивая брата на постель.       «Мой ангелочек.. нежный и хрупкий.. но почему именно ты?..»       Джин с упоением целовал Казуко, аккуратно улегшись на неё. Скользнув рукой под сорочку, Аканиши со всей своей нежностью ласкал грудь любимой сестры, чувствуя, как твердеет сосок между пальчиками.       - Аахх... - простонала Казуко. - Братик...       Девчушка выгнулась в спине и приоткрыла ротик. Ласкать саму себя и чувствовать, как тебя кто-то ласкает, кто-то любимый, - совершенно разные вещи.       Припав губами к шее девушки, Джин нежно целовал разгоряченную кожу, изредка прикусывая её и тут же зализывая место укуса. И продолжил исследовать тело любимой сестры, сейчас такой открытой для него и желанной. Спустившись рукой по бедру, вновь вернулся к вздрагивающему животику, медленно скользя пальчиками ниже и ниже.       - Джинка... - Казуко погладила брата по спине, не зная, что делать дальше.       Она чувствовала, как горит и становится влажной ее промежность. Ей было стыдно попросить о чем-то брата. Она просто отдалась на его волю.       Проведя пальчиками по трусикам сестры, Джин почувствовал горячую влагу, и вновь желание окутало парня, отдаваясь приятной ноющей болью в паху. Аканиши на миг оторвался от Казуко, но лишь затем, чтобы избавить её от ненужной одежды. А после стал покрывать поцелуями податливое тело сестры, спускаясь поцелуями ниже, дразняще медленно и нежно.       - Джинка... - шептала она, стыдливо закрыв руками грудь. - Я смущаюсь...       -Но тебе… нравится? - Джин улыбнулся, наблюдая за сестрой. - Ты ведь хочешь… меня?       - Не говори таких вещей… - взмолилась она, закрывая лицо руками.       Девушка, поняв, что теперь видно ее грудь, еще сильнее засмущалась.       -Хорошо. Не буду, - усмехнулся Джин, окинув взглядом грудь любимой сестры и поудобнее устроился между её ног, думая с чего начать.       - Позаботься обо мне… - попросила она, робко раздвинув ножки.       Джин безмолвно кивнул и, ненадолго встав с постели, ушел в свою комнату. Вернувшись уже обнаженным и с презервативами, вновь устроился на кровати.       - Джин.. ты... - недоговорила она, разглядывая брата с порога. Какой же он был красивы-ый!       Когда Джин устроился на кровати, Казуко села, готовясь следовать советам и указаниям брата. Джин смутился под взглядом Казуко, и щечки его покраснели, а улыбка не сходила с губ. Взяв себя в руки, Аканиши прошептал, с нежностью посмотрев на сестру.       -Закрой глаза и расслабься…       Казуко послушно закрыла глазки и опустилась на подушки.       Отложив презервативы, Джин лег рядом на бок, наслаждаясь прекрасным видом. Его любимый ангелочек, такой невинный и откровенный, предвкушающий наслаждение, лежал перед ним. Коснувшись пальчиками манящих пухлых губ, Джин стал медленно спускаться ниже, еле ощутимо касаясь распаленной кожи.       Казуко вздрогнула и задрожала. Это сладкое томление... было таким волнующим. Смазка медленно стекала на простынь, оставляя на ней маленькие мокрые пятнышки. Соски ее призывно торчали вверх, а руки разметались по простыням. Ее пленительный, полуоткрытый ротик так и манил к себе. Шаловливая ручка Джина достигла желанной цели, и он, нависнув над Казуко, впился нежным поцелуем в её губы. А пальчиками нежно и ненавязчиво ласкал клитор. Казуко чуть шире раздвинула ножки и застонала. Как же ей нравились ласки Джина.       Поцелуи становились все более страстными, а ласки горячими и такими откровенными. В воздухе отчетливо чувствовался аромат секса и пота. Бедная Казуко, едва только начала познавать все таинства любви. Она громко стонала, не в силах сдержать чувств, и ерзала под внимательной рукой брата.       - Джинка... Джинка.. - шептала она, обхватив руку парня, а другой рукой приобнимая его за талию.       Она чувствовала много разных запахов, но не понимала, откуда они взялись. Лишь некоторое время спустя она узнает, что так пахнет возбужденный мужчина, и как пахнет возбужденная девушка. Казуко открыла глаза. Джин был сосредоточен на ласках, а глаза его, мутные от возбуждения, не отводили от нее внимательного взгляда.       -Мой ангел… - хрипло прошептал Джин, не прекращая своих ласк и чувствуя, как наливается кровью член, жаждущий любви и внимания. Но Аканиши хотел подарить все свое внимание и любовь сестре, чьё тело так бурно реагировало на его прикосновения.       - Мне жарко братик.. очень жарко...       -Это только начало, моя милая.. Тебе станет еще жарче..       - Джинка.. - прошептала она, млея от ласк, от хриплого шепота брата и от осознания того, ЧТО они сейчас делают. - Может.. ты хочешь.. чтобы я тебя... потрогала где-нибудь?.. - робко поинтересовалась она.       От такого вопроса Джин просто растерялся и забыл, как дышать. Удивленно посмотрев на Казуко, он прекратил свои ласки, думая над ответом на столь простой вопрос.       -А.. а вдруг тебе не понравится… меня ласкать?       - Но… - задумалась Казуко, подбирая слова. - Тебе же будет приятно.. значит, все нормально? нэ?       -Ну.. да.. но если тебе не понравится, то сразу прекратим.. - Джин взял сестру за руку и осторожно положил её на член, накрывая своей рукой. Тело требовало секса, горячего и безумного, но Аканиши сдерживал себя. Он хотел, чтобы их с Казуко первый раз прошел идеально.       - Он такой жесткий.. - удивилась Казуко и провела рукой сверху-вниз. - А что мне делать? Ответом Казуко послужил сладкий стон Джина, который прикрыл глаза, впиваясь пальчиками в простынь и просто тая от наслаждения.       - Все нормально, Джин? - обеспокоенно спросила она, продолжая двигать рукой, но уже чуть быстрее.       -Да… - рвано выдохнул Джин и, в следующее мгновенье уже нависнув над Казуко, нежно целовал в губы, без стеснения лаская её тело.       Казуко была не в состоянии говорить, извиваясь под Джином, чуть не моля взять ее.       -Не торопись, мой ангел, - прошептал Джин на ушко Казуко и нежно прикусил мочку. Его шаловливые пальчики не знали покоя, распаляя девушку все больше, как и самого Джина.       - Не могу больше, братик... Мне жарко.. Ужасно жарко...       Джин улыбнулся и, отстранившись, разорвал упаковочку с презервативом, позже надев его на свой каменный от возбуждения член.       - Потерпи немного, милая..       Подхватив Казуко под бедрами, Джин вновь поцеловал девушку в губы, одновременно медленно и как можно нежнее проникая в её разгоряченное тело.       Казуко сдвинула коленки и зажмурилась.       - Больно, Джин, больно!       -Расслабься, мой ангел.. Это пройдет.. - Джин скользнул рукой по животику девушки и старался ласками отвлечь её от боли.       Она уперлась парню в бока, желая оттолкнуть и не желая отдаляться. Боль пронизывала ее, она хотела, чтобы братик вытащил уже свой член из нее. Из глаз ее брызнули слезы, но Казуко поспешила стереть их. Она боялась, что Джин все прекратит. Девушка решила взять себя в руки и перетерпеть эту первую в ее жизни боль.       Не без труда проникнув в тело Казуко, Джин нежно целовал её в шею и ласкал грудь. Для него это тоже был первый раз, и Джин не знал, что делать. Что делать, чтобы любимой сестренке не было больно.       - Джинка.. - шептала она, обняв брата за шею. - Больно.. больно...       Джин огорченно вздохнул и, отстранившись, покинул тело Казуко и лег рядом. Стараясь не смотреть на любимую, он прошептал.       -Прости.. для меня это тоже в первый раз...       - Братик.. - печально вздохнула она. - Я потерплю... честно-честно… ведь в первый раз всегда больно.. я так слышала...       Казуко прильнула к брату и нежно сжала его член в презервативе, чуть подвигав рукой вверх-вниз. Затем она погладила его по щеке и, поймав его робкий взгляд, ласково улыбнулась.       - Давай попробуем еще раз?..       Разве любимой можно отказать, особенно когда на тебя смотрят с такой любовью и преданностью? Не зная куда деваться, Джин кивнул и смущенно улыбнулся. О собственном возбуждении он не думал, ему хотелось доставить удовольствие только Казуко.       - Пойдем, - позвала она Джина и улеглась на спину, раздвинув ножки. - Попробуем снова..       «Попытка не пытка», - подумал парень, нависнув над сестрой, впился нежным поцелуем в губы, тем временем медленно и аккуратно входя в её тело.       Сейчас уже было намного легче, но все равно немного больно. Казуко обещала себе не выдавать своих чувств. Она не хотела выглядеть слабой в глазах брата, не хотела, чтобы он лишился удовольствия из-за ее слабости. Она медленно отвечала на поцелуи, поглаживая Джина по волосам. Проникнув до конца, Джин стал медленно двигать бедрами, чувствуя, что с каждым разом двигаться становится легче. Тихие стоны срывались с губ парня сквозь поцелуй. Казуко поглаживала брата по спине, тихо постанывая от удовольствия, которое она только-только начала испытывать.       - Джинка.. - тихонько прошептала она, прикрывая глазки. - Люблю тебя.. Джинка..       Джин улыбнулся, чувствуя, как удовольствие растекается обжигающе нежной волной по венам и прошептал сестре на ушко.       -Люблю тебя, мой ангелочек...       Казуко обвила ножками поясницу брата и чуть приподняла бедра, чтобы Джин мог поглубже в нее войти. Соски ее затвердели, делая грудь очень красивой. Ей было жарко, ей было хорошо, она занималась любовью с любимым человеком - она была рада. Смущение ушло куда-то на далекий задний план. Сейчас она готова была отдаться целиком и полностью на волю брата, его фантазиям и мыслям.       В своей душе Джин ликовал и безумно был рад, ведь у них получилось! Главное, чтобы родители ничего не узнали и желательно никогда. Об этом им знать не обязательно, потому что не поймут они этой странной любви, разъединят их. А разлуки с любимой Джин просто не переживет.       Покрывая поцелуями грудь и шею любимой, Аканиши немного ускорил темп своих телодвижений, нежно сжимая бедра Казуко.       - Джинка... - девушка завела руки за голову и прихватила краешек подушки. Ее длинные волосы разметались по постели.        Иногда ей становилось так хорошо, что она поджимала пальчики на ногах. В такие минуты ее животик замирал, а сердце гулко билось в груди. Но это ощущение быстро проходило. Иногда Казуко думала, что ей показалось.       На мгновенье Джин остановился, любуясь своей возлюбленной, и вновь продолжил поцелуи и ласки. Измученный ожиданием организм требовал скорейшей разрядки, но Джин сдерживал себя. Он больше не хотел причинить боли Казуко.       Казуко обвила брата руками, поглаживая спину, грудь, чуть сжимая соски. Она нежно поцеловала брата в шею, млея от его запаха, смешанного с запахом мыла, которым он мылся. Ей нравились эти томные, сладкие поцелуи. Никто из ее бывших парней так ее не целовал.       Сколько уже прошло времени, Джин не знал, да и это было неважно. Завтрак уже давно остыл, сиротливо оставленный на плите. В коридоре тихо тикали настенные часы, а из спальни Казуко раздавались сладкие стоны и слышались нежные слова, что шептал Джин на ушко сестре, доводя её и себя до фееричного оргазма.       Бедная Казуко-чан уже не знала, куда себя девать. Она не понимала, что творится с ее телом, она не контролировала свои мысли. Слепо доверившись Джину, она просто таяла, как пломбир на солнце, не в силах ни думать, ни говорить. Сделав еще пару резких движений, Джин простонал имя любимой и кончил, изливаясь в презерватив, еще на автомате лаская тело Казуко губами и руками.       - Братик?.. удивленно посмотрела на него сестренка. - Что с тобой?       Внезапно Джину стало стыдно за то, что он так быстро сдался. Но выход нашелся из этой ситуации.       -Прости, Казуко-чан.. я.. я всё.. Но ты не переживай..       И не сказав больше ни слова, чмокнул сестру в губы и, аккуратно выйдя из ее тела ,снял презерватив и положив его под кровать, удобно устроился между ножек Казуко.       - Джин? Ты чего делаешь? - удивилась девушка, а потом ей стало щекотно.       -Я? Пока ничего не делаю, - улыбнулся Джин, наблюдая за сестрой и водя пальчиками по ее бедру. - Хочу подарить тебе наслаждение...       - Но как? - удивилась она, краснея.       -Не скажу, но ты почувствуешь. Закрой глаза и ложись поудобнее, - Джин подмигнул сестре и чмокнул ее в изгиб колена.       - Щекотно, Джинка, - пожаловалась Казуко, но все же послушалась брата и, откинувшись на подушки, прикрыла глаза.       -Сейчас тебе будет приятно.. - улыбнулся Джин и, удостоверившись, что Казуко не подглядывает, припал губами к её истекающей желанием промежности. Нежно сжимая бедра сестры, Джин ласкал её клитор, спускаясь язычком к влагалищу и слегка проникая в него.       - Ааах, - застонала сестренка, скользя ножками по простыням.       Это было и щекотно и приятно одновременно. Она не понимала, что брат вытворяет с нею, но ей это безумно нравилось. А довольный результатом Джин, продолжал свои горячие ласки. Незаметно облизнув один пальчик, нежно ввел его в тело Казуко, продолжая ласкать языком затвердевший клитор.       - Быстрее, Джинка, быстрее... - попросила она, запуская пальцы в волосы брата.       Слово любимой сестры - для Джина закон своей собственной жизни. Он ускорил темп своих сладостных ласк, чувствуя, что вновь возбуждается от таких желанных стонов Казуко.       Казуко даже не представляла себе, каким брат может быть нежным и ласковым. Она была готова отдать все что угодно на свете, лишь бы это утро никогда не заканчивалось. Никогда не прекращалась эта нежность, никогда.. никогда..       - Джии.. - вскрикнула она и резко подняла бедра. Дрожь охватила ее ноги, а пальчики невольно сжались.       Ответом ей послужил тихий стон Джина, и он припал губами к вздрагивающему животику, нежно целуя и обводя кончиком языка пупочек. Но его шаловливые пальчики продолжали доводить сестру до пика наслаждения.       - Джин.. Джин.. Джин.. - кричала она, извиваясь на постели и ероша волосы братика.       -Да, мой ангелочек.. -улыбнулся Джин, скользя поцелуями выше и лаская губами упругую грудь Казуко и скользя пальчиками в горячем лоне сестры.       - Я не могу больше, Джинка.. не могу.. Как хорошо-то... боже..       Еще один нежный поцелуй, и Джин, вытащив пальчики из нежного лона сестренки, приобнял её, улыбаясь и смотря на неё с неподдельной любовью и нежностью.       Казуко улыбнулась и обняла брата в ответ. То, чего она так хотела, свершилось, братик стал ее, а она - его. Да, это было неправильно, стыдно и порочно. В душе девушки закрался страх, липкий, жуткий и необъяснимый страх. Она попыталась отогнать его в сторону, но он снова возвращался.       - Джинка.. мне страшно, прошептала она.       -Чего ты боишься, мой ангел? - Джин, укрыв сестру и себя одеялом, нежно прижал её к себе, гладя по волосам и улыбаясь. - Я с тобой..       - Вдруг кто узнает? Вдруг родители узнают и разозлятся? или побьют меня? Мне страшно..       - Никто ничего не узнает, -Джин чмокнул Казуко в щечку и провел пальчиком по нежным губам. - Я тебя никому в обиду не дам.       А вдруг кто-нибудь узнает? - неуверенно спросила она, обнимая брата и прижимаясь щекой к его груди. - Джинка, - девушка подняла голову. - А я.. - замялась она. - Не забеременею?..       -Кто узнает о нас, если мы не будем распространяться об этом? А насчет беременности - ты не забеременеешь, ведь мы предохраняемся, - Джин показал Казуко запечатанные презервативы и положил их на прикроватный столик.       - Хорошо, нии-чан, - кивнула Казуко. - Спасибо тебе…       -За любовь не благодарят, мой ангел… -Джин чмокнул Казуко в губы и вновь улыбнулся. - Пойдем завтракать?       - Да, пойдём, - кивнула она. - Только отвернись, я стесняюсь, - она покраснела и спряталась под одеялом.       -Поверь, я тоже… очень, -усмехнулся Джин и, заглянув под одеяло, прошептал. -Буду ждать тебя на кухне, -после чего поднялся и, не забыв забрать из-под кровати использованный презерватив, а со столика запечатанный, ушел в свою комнату одеться.       Убедившись, что брат ушел, Казуко выбралась из-под одеяла и, прикрыв дверь, встала у зеркала, разглядывая себя, будто за время, что они провели вместе, в ее теле произошли глобальные перемены. Одевшись и приведя себя в порядок, Джин ушел на кухню. Включив радио, он уселся на подоконник в ожидании сестры. На душе у него было тепло и хорошо, при мысли о Казуко сердце начиналось биться чаще.       -Теперь и навечно.. мы вместе.. и нас ничто не разлучит...       Казуко, повертевшись, достала из шкафа чистые трусики и хлопковое платье. Переодевшись, она причесалась и спустилась вниз.       После такого фееричного секса и не менее приятного признания в любви, немного клонило в сон, и по телу растекалась приятная усталость. Но Джин упорно боролся с сонливостью и, вернув себя в вертикальное положение, накрыл на стол и уже наливал чай по кружкам.       Казуко спустилась по лестнице и робко вошла в кухню. Почему-то ей было неловко смотреть на Джина после всего, что произошло, будто она была открыта, словно обнажена.       -Казуко-чан… - Джин расплылся в улыбке, с нежностью посмотрев на сестру и подойдя к ней, обнял. - Ты прекрасна…       - Бака! - улыбнулась она и шлепнула его по голове.       -Твой любимый бака! - хихикнул Джин и, подхватив сестру на руки, покружил по комнате, а поставив на ноги, вновь обнял. Сейчас его переполняла нежность и безграничная любовь.       Девчушка чмокнула брата в губы и обняла за шею.       - Ты чувствуешь, - она замерзла на миг. - Как будто толчок?       -Нет, -Джин удивленно приподнял бровь, глядя на сестру. – Может, тебе показалось?       - Не знаю, - ответила она, осматриваясь; внезапно толчок повторился.       Ни слова не говоря, Джин подхватил сестру на руки и понес вон из комнаты. Вновь чувствовались толчки, уже более мощные. Казалось, что земля шатается под ногами и вот-вот разверзнется, погребая их под своим весом.       - Мне страшно, братик... - она крепче обняла его, надеясь, что он ее спасёт.       -Мне тоже, родная, -признался Джин, когда уже вынес сестру в коридор. - Но я спасу тебя.       - Джинка! - взвизгнула она.       Раздался треск, а затем жуткий грохот. С потолка посыпалась штукатурка, потолок над ними треснул. Огромные обломки бетона посыпались на их головы, больно ударяя в затылок, по ногам, рукам, погребая ребят под обломками.       Спустя несколько минут, Джин очнулся и судорожно пытался понять, что произошло. Голова сильно болела, и во рту чувствовался металлический привкус крови. Аканиши попытался выбраться из-под обломков, но у него ничего не получилось. Ноги и живот парня были прижаты бетонной плитой. И с каждой минутой дышать становилось всё труднее.       -Казуко!! Где ты? - позвал Джин в надежде на то, что сестра всё же смогла спастись.       Казуко лежала в трех метрах от Джина. Ее руку и спину придавила бумажная перегородка, что разделяла коридор и гостиную. Видимо, она была оглушена, так как признаков жизни не подавала.       -Казуко!! - крикнул обессилевший Джин, с горечью понимая, что выбраться все же не удастся. Заметив, наконец, сестру, он попытался до нее дотянуться, но тщетно. Она была слишком далеко от него.       Пальцы Казуко пошевелились. Она с трудом открыла глаза и попыталась подняться, но ей это не удалось.       Из-за недостатка кислорода и пыли вокруг Джин закашлялся, всё еще предпринимая попытки выбраться. Он очень хотел спасти сестру, ведь он обещал всегда заботиться о ней. Но не смог. Силы были на исходе и Аканиши, собрав волю в кулак, попытался сдвинуть бетонную плиту, но в результате его еще больше придавило.       -Прости меня... Казуко... прости, что не сдержал обещание.. Знай, что я люблю тебя.. - прохрипел он, уже теряя сознание и задыхаясь от крови, попадающей в легкие.       - Джин, Джин.. - прошептала Казуко, отыскивая глазами брата среди обломков. - Джин! - Закричала она, увидев брата в пыли.       Джин закашлялся и, открыв глаза, с болью посмотрел на сестру. Говорить он уже не мог. Изо рта тоненькой струйкой стекала алая кровь.       -Казуко… - одними губами сказал Аканиши, слабо протягивая руку сестре, и силы покинули его. Последний полный боли вздох, и глаза парня закрылись, теперь уже навсегда.       - Ииигхк, - Казуко попыталась приподнять перегородку, что лежала на ее спине, но она была слишком тяжела для такой хрупкой девочки. Обессилев, она бросила эту затею и повернулась в сторону брата. - Джин! Держись! - крикнула она изо всех сил.       Но Джин ее уже не слышал. Он пребывал во мраке собственной души, ища выход из лабиринта собственных предсмертных мыслей. Внешне он уже не подавал никаких признаков жизни, но внутри его еще слабо теплилась жизнь.       - Джииииииииииииин! - закричала она.       Ее крик, детский, истошный крик огласил пустые развалины, которые раньше были их домом, их уютным домом со своим счастьем, со своей историей. По щекам текли горячие слезы, на руках - пыль и грязь. Джин не шевелился, никак не реагировал на ее голос. Казуко надеялась, что он все еще жив.       Но всё её надежды были тщетны. Джин медленно и спокойно умирал, находясь от сестры в нескольких метрах. Ему нужна была помощь, но попросить о чем-либо он уже не мог.       Казуко услышала, чьи-то голоса. Кто-то бежал им на помощь. Сверху раздался какой-то хруст - это татами, свисавший с разломанного потолка, упал ей на голову.