Darkness

«Несколько счастливых десятилетий с ним пролетят как один миг. Потом его не станет, и твоё сердце будет болеть так сильно, что ты захочешь умереть вместе с ним. Это неизбежно». Леголас вновь вспоминал эти слова отца, сидя на коленях возле могилы Арагорна. Много лет назад они поразили его, задели за самое живое, но близость возлюбленного быстро заставила его забыть о неприятных мрачных мыслях, и эти слова сначала воспринимались как какой-то кошмарный сон, а потом и вовсе перестали преследовать его. Но многим кошмарам свойственно возвращаться. Эльф сложил руки на холодном камне и уткнулся лбом в ладони. По его щекам текли жгучие слезы, никак не желающие униматься. Так было всегда. Когда все ушли после похорон Арагорна, он один остался у гроба, и сидел на одном месте всю ночь, пока его не увели утром и насильно не уложили в постель. С тех пор он каждый день возвращался к этому месту, не в силах заставить себя просто отпустить это, и хоть один вечер не мучить себя воспоминаниями. Арагорн всегда называл его своим ясноглазым принцем… Посмотрел бы мужчина на его опухшие покрасневшие глаза сейчас. Да, когда у них только все начиналось, его не один раз предупреждали, что все будет именно так. Он и сам прекрасно знал, что союзы между людьми и эльфами заканчиваются только так и никак иначе. Но он не мог приказать своему сердцу не любить смертного, равно как и сейчас не в его власти было хоть немного усмирить эту безумную боль, преследующую его, не оставляющую ни на секунду, сжимающую в тиски, заставляющую желать лишь кричать от разрывающих изнутри чувств. Леголас никогда и представить себе не мог, что любовь, прекрасное и светлое чувство, может быть и такой, жестокой, беспощадной, медленно убивающей, заставляющей тихо угасать, отбивающей всякое желание просыпаться и открывать глаза каждое новое утро, утро без любимого человека. Уход Арагорна стал для эльфа полной неожиданностью. Мужчина мог меняться для всех, но только не для него. Все годы, что они были вместе, великий король оставался для Леголаса все тем же следопытом, с которым он когда-то познакомился. Он видел Арагорна тем же красивым, сильным мужчиной, каким он был в первые годы их знакомства, упорно игнорируя постепенно седеющие волосы. Ведь тот блеск любимых серых глаз, ласковая улыбка оставались прежними, а ни на что другое эльф не обращал внимания. Он навсегда сохранит в своей памяти нежность во взгляде, с которой возлюбленный смотрел на него, ведь для того, чтобы почувствовать себя самым счастливым, ему больше ничего не было нужно. Первое время после смерти мужчины, когда Леголас сидел в кресле возле камина, его не оставляли мысли, что возлюбленный вот-вот появится в дверном проеме. Каждый раз, заслышав шум шагов, эльф был готов подскочить на ноги и броситься к дверям, но это были всего лишь слуги, просто проходящие по коридору, или иногда заглядывающие в комнату, чтобы узнать ничего ли не нужно господину. Как будто кто-то из них мог дать ему то, в чем он так отчаянно нуждался! Ему теперь всегда было очень холодно, и никакие теплые мантии, одеяла, никакой огонь в камине не могли спасти его от этого давящего чувства. Наверное, просто все внутри него обращалось в лед, оставляя только жуткую невыносимую боль утраты, не дающую почувствовать что-то еще. А ведь когда-то эльф светился от радости, по крайней мере, об этом ему часто говорил Арагорн. Еще бы, в жарких объятиях любимого было до того уютно и спокойно, что Леголас замирал от трепета, думая, что вот-вот и он просто потеряет сознание от счастья, от переполняющих его эмоций, но теперь… Больше в его жизни не осталось места радости. Да и можно ли было назвать это жизнью? Он лишился всего, остался совершенно один, и каждый день, прижимаясь к ледяному камню и тихо плача, Леголас мечтал лишь о том, чтобы присоединиться к своему возлюбленному.