На коленях

- Сень, перемена скоро кончится, а мы еще в столовую забежать хотели, - сообщил Алекс своему другу, который только что поджег вторую сигарету. - Идите, - отмахнулся Арсений, с наслаждением затягиваясь, - на паре встретимся. Двое его друзей – Женя и Алекс – молча смыли окурки в унитаз и вышли в коридор. Сеня снова затянулся, глядя в окно, на белый зимний пейзаж, и играя небольшим складным ножичком. Задумавшись о чем-то своем, он не замечал, как начал тихонько царапать ножиком подоконник университетского сортира. Нет, конечно, приближающиеся шаги он услышал, да только решив, что какой-нибудь студент пришел отлить, не прервал своего занятия. Но вместо студента дверь открыл молодой мужчина, лет тридцати, не больше, в черном костюме, галстуке и белой рубашке. Рядом с ним Сеня, в своих рваных джинсах и сползающей с одного плеча футболке, да еще и сигаретой в руках, смотрелся как нашкодивший школьник. Мужчина окинул его равнодушным взглядом, но тут наткнулся на недокуренную сигарету и ножик, замерший над подоконником, и прямо-таки покраснел от злости. - Так, это вообще что такое? Ты что, в туалете куришь?! Да мало того, имущество института портишь?! Мужчина выхватил из рук Сени сигарету и отбросил ее в сторону, а затем резко дернул не ожидавшего такого поворота событий парня за футболку и притянул к себе. - Э, вы что делаете? И вообще, кто вы такой? - С какого факультета? – прорычал мужчина. - Дизайна, - автоматически ответил Арсений, - А вам-то какое дело? Он все никак не мог понять, чего этот мужик так разозлился. Ну, наверное, он какой-то препод, но так все преподаватели прекрасно знают, что туалет на четвертом этаже используется преимущественно для курения, и сами порой балуются сигареткой в обществе студентов. Проще надо быть, ну покурил он, и что? Все же курят. - Да сразу видно, что с дизайна, - мужчина схватил его за руку и потащил за собой. - Эй! Куда ты меня тащишь? – незаметно для себя перешел на «ты» Арсений, - Отпусти! Ну покурил я, чего такого-то? Да там все курят! Мужчина яростно зарычал, но ничего не ответил. Вместо этого он дотащил сопротивляющегося студента до дверей деканата и пинком открыл дверь. - Антонина Сергеевна! – декан факультета дизайна подняла голову и испуганно уставилась на ректора, державшего брыкающегося Арсения Лаврецкого, - Ваш студент курил в туалете на четвертом этаже! И мало того, он еще и резал подоконник ножом! - Что? Какой кошмар! Арсений, немедленно извинись! Мы накажем его по все строгости, Игорь Семенович! - Он еще и посмел дерзить мне, когда я прервал его занятие! - Это ужасно! Арсений, как ты мог! Игорь Семенович, неужели вы хотите, чтобы я сделала запись в его личном деле? – нахмурилась декан. - Нет, это слишком просто. Этот парши….студент просто недопустимо ведет себя в стенах учебного заведения. Готовьте указ об его отчислении. С этими словами мужчина наконец-то отпустил опешившего Сеню и вышел, громко хлопнув дверью. - Арсений! – схватилась за голову Антонина Сергеевна, - Что же ты наделал! - Блин, что за хрень? Да кто он вообще такой, этот мужик? Чего, он меня отчислить может? Серьезно? Женщина с удивлением посмотрела на отряхивающегося парня: - Это ректор, Сеня! Ты что, на посвящении первокурсников не был? – парень отрицательно покачал головой, - Ты вообще в институте хоть бываешь, кроме как на зачетах? ОН может тебя отчислить! - Да за что?! - Да за то, что в договоре прописано, как ты должен себя вести в институте! А ты нарушаешь! Вот за это и отчислит! - Да ладно! – вскричал бедный студент, только сейчас осознавая в какую глубокую яму попал, - Да все же курят и ничего, - жалобно проскулил он. - Курят все, а попался-то ты! – декан факультета дизайна вздохнула - отчислять Лаврецкого ей не хотелось, несмотря на прогулы и несносное поведение, парень был весьма талантлив, и учить его было удовольствием, - Чего ты стоишь? Беги за ним! Проси, чтобы не отчислял! - А…ну да, - растерялся парень, - А как его там? - Игорь Семенович! Сеня, сделай ВСЁ, чтобы тебя не отчислили! Давай, беги уже! Студент послушно развернулся и побежал в ректорат. Едва он робко протиснулся в дверь ректората, как услышал звук удара и чертыханье злого Игоря Семеновича. В кабинете секретаря, предшествующем кабинету самого ректора, никого не было, и Лёня беспрепятственно добрался до двери, потянул за ручку и в нерешительности замер. За этой дверью его ждало либо спасение, либо смерть. Лёня представил лица родных, когда он скажет, что три года его жизни и их денег ушло впустую из-за его глупости, и задумчиво отступил. Хотелось собраться с мыслями, прежде, чем начать разговор с ректором, да и тот, может быть, чуток остынет. Арсений выждал пять минут, прежде чем решительно войти в кабинет. - Простите. Можно? Игорь Семенович уже спокойно сидел за столом в огромном черном кожаном кресле и перебирал какие-то бумаги. «Вот это махина!» - непроизвольно подумалось Сене при взгляде на это черное безобразие. Услышав голос студента, Игорь Семенович поднял на него взгляд и провел рукой по каштановым волосам. - Что ты еще хотел? – грубо спросил он. - Я бы хотел извиниться. Мое поведение было недопустимым. Я прошу прощения и обещаю больше никогда не курить в туалете, - пролепетал Сеня. - Поздно, - отрезал ректор. - Но я же извинился! - И я теперь должен прыгать от счастья? Извинился он! А кто подоконник красить будет? Сеня решил давить на жалость и изобразил самое грустное и выражение лица, на которое был способен: - Но… у меня же мама инвалид! Она так хотела, чтобы я стал дизайнером! Она так старается, оплачивает мою учебу! Пожалейте хотя бы ее! – чуть ли не пустил слезу нерадивый студент. - Как там тебя… точно, Арсений! Твои семейные проблемы меня не касаются! - Но я же такой хороший студент! И Антонина Сергеевна меня хвалит, вы сами спросите! Институт многого лишится, если вы выгоните меня! Игорь Семенович тяжело вздохнул и отложил бумаги, глядя в невинные голубые глаза молодого парня. - Решение уже принято. И обсуждению не подлежит. - Но Игорь Семенович! Ну пожалуйста! Я не могу вернуться домой! Мне нельзя вылететь! Я сделаю все, что попросите, только не отчисляйте! Мужчина отодвинулся от стола, отъехал пару сантиметров на своего огромном кресле и немного помолчал, задумчиво глядя на закусившего от волнения губу студента. - Так сильно не хочешь вылететь из института? Ну хорошо. Вот тебе последний шанс, - Игорь расстегнул брюки и запустил руку вниз, сжимая то, что пока скрывала тонкая ткань боксеров, - Соси. - Что?! – от удивления Сеня даже попятился назад, упираясь в закрытую дверь. - Его. Нет? Тогда отчисление. - Но…я же не пидор! Игорь Семенович еще раз внимательно оглядел мальчишку: стильно уложенные волосы, прядями выкрашенные в красный цвет, прядями оставшиеся русыми, смазливое личико с голубыми глазами, сползающая с плеча футболка и джинсы в облипку. - Да ладно, - критически скривился он, - Ты себя в зеркале-то видел? Выглядишь как раз как пидор. - Я не пидор! – повторил парень, - Я метросексуал! Мужчина скептически хмыкнул: - Новая форма сексуальных отклонений? В метро что ли дрочишь? - Не издевайтесь! - Хорошо, хорошо, метросексуал. Либо сосешь, либо едешь домой, выбор за тобой. Игорь Семенович сидел, откинувшись в своем огромном кресле, и лениво поглаживал себя через трусы. «Интересно, поставив такую махину у себя в кабинете он компенсирует размер своего мужского достоинства? - мысленно хихикнул Лёня, - Если это так, то завтра же весь институт будет говорить о его маленьком члене, и плевать, что меня после этого точно отчислят!». - Ну что? – поторопил его голос Игоря Семеновича. Вместо ответа Сеня решительно обошел стол, оказавшись прямо перед ректором, и уставился на его пах. - На колени, - подсказал мужчина, и Арсению пришлось подчиниться. Медленно потянув за резинку чужих трусов, парень впервые в жизни пожалел, что пьяные загулы с одноклассниками, как и прилагающийся к ним быстрый перепихон с мало что соображающими одноклассницами, обошли его стороной. Мать Арсения ( которая являлась инвалидом если только по аллергии на шерсть) привила сыну любовь к чистоте рук, посулы и сексуальных контактов, которые, по мнению уважаемой родительницы должны были происходить только после долгого «конфетно-букетного» периода и быть результатом глубоких чувств молодых людей разного пола. Поэтому сейчас все существо Арсения потряхивало от полного отступления от внушаемых с детства принципов: он, держит в руках чужой, неизвестно где побывавший хуй, собираясь вступить в сексуальный контакт с мужиком, которого впервые встретил с полчаса назад. Ах да, еще и гомосексуальный контакт, которые отнюдь не является результатом давно назревавших в сердце романтических чувств. Какое счастье, что мамино воспитание все же не так глубоко затронуло его, как хотелось бы родительнице. Да и будучи натурой открытой к всевозможным экспериментам (чему свидетельствовала яркая шевелюра Сенечки), как делать минет парень знал как из собственного опыта (приходившая посидеть с еще школьником Арсением Людочка, девица 25 лет и весьма фривольного поведения, о чем конечно же, никто не подозревал, оставляя Людмилу за главную, когда мать отправлялась в командировку, показала что и как), так и из порно и из рассказов друзей. Один из друзей, кстати говоря, отнюдь не мастерством девчонок в этом деле хвастался. В общем, знал Сенечка как обращаться с чужим членом, и хоть в голове билась фраза «смертельный номер, исполняется впервые!», а одетые лишь в одни труселя барабанщики и трубачи играли старую цирковую мелодию, справиться парень был должен как минимум на «удовлетворительно». Сеня, преодолев первый порыв зажать нос руками и сбежать, и лизал, и сосал, и руками надрачивал оказавшийся отнюдь не маленьким член ректора, представляя собой очень даже сексуальное зрелище, сидя на полу перед развалившемся в огромном кресле-монстре мужчиной. Однако сам ректор признаков того, что наслаждается процессом, практически не подавал. До тех пор, пока Арсений, в пылу своих стараний, не пощекотал языком где-то рядом с яйцами ректора. Игорь Семенович тут же вздрогнул и издал громкий свист, как отправляющийся в путешествие старый поезд. Сеня так и не понял, понравилось или это движение мужчине или все же нет, но на всякий случай решил повторить. На этот раз Игорь Семенович ну очень эротично вздохнул. Этот вздох, в свою очередь понравился Арсению, и неожиданно и его член начал подавать признаки жизни. Парень засмущался, отрываясь от своего занятия, ведь по эго мнению сосать кому-то член и сосать кому-то член при этом чувствуя свой стояк – совсем разные вещи, но ректор не дал ему передышки. Грязно выругавшись (такие слова даже в уборной на четвертом никто не слышал), он схватил руками Сенину голову и насадил на свой член. Теперь это не было похоже на минет, ректор просто размашисто ебал его в рот, пока Сеня изо всех сил старался расслабить горло и не подавиться. «Сейчас кончит», - почувствовал студент, но Игорь Семенович так и не дошел до логического завершения: он поднял Сеню с колен, чтоб тут же толкнуть его на поверхность стола лицом вниз, а попой вверх, и начал расстегивать его джинсы. - Эй, мужик! – Больше всего Арсению хотелось откашляться и выпить водички, поэтому возглас получился таким хриплым, - Эй, мы так не договаривались! - Заткнись, если вылететь не хочешь! – прорычал Игорь Семенович, сдирая со студента уже нижнее белье. - Мужик! – возмутился Сеня, пытаясь оттолкнуть ректора,- То есть это… Игорь Семенович! Хватит уже! Мы так не договаривались! Отпусти меня уже! - Покричи-покричи, меня это заводит, - пробормотал насильник, проталкивая в несчастную задницу Арсения палец. - Блять! Да хоть смажь чем-нибудь! – взмолился студент. Но Игорь Семенович его почти что не слышал, пребывая в каком-то своем собственном мире: - Узенькая дырочка… Попка симпатичная… - приговаривал он, и вдруг шлепнул Арсения по ягодице. - Блять! – вскликнул парень, утыкаясь лицом в какие-то документы. К счастью, совсем садистом Игорь Семенович не был, и немного пощипав полюбившуюся часть тела, распластанного перед ним студента, все же смазал чем-то холодным попу Сени. И все равно проникновение не было таким безболезненным, как в тайне надеялся студент. Сене не удалось скрыть судорожный вскрик. Игорь Семенович остановился, буквально лег на парня, легонько прикусил зубами его беззащитное покрасневшее ушко и прошептал: - Ну тихо, малыш. Сейчас будет приятно, - а после этого повернул голову Сени и поцеловал его прямо в губы. Это был первый поцелуй Арсения с мужчиной. Ну, по правде говоря, он и с загнанным на всю длину в задницу членом никогда не лежал, но поцелуй почему-то потряс его даже больше. « И не противно ему, я же только что его член сосал»,- пронеслась в голове у студента дурацкая мысль. Вот он сам после минета Людочку никогда не целовал. Но тем не менее Сене даже понравилось – такое чувство незаконности происходящего он не испытывал никогда. И это заводило. Игорь Семенович, как уже упоминалось, садистом не был. Даже наоборот, он всегда беспокоился об ощущениях партнера, никогда никого не насиловал, и был целиком и полностью за романтический секс при свечах и за закрытыми дверьми. Признаться, он и не думал, что когда-нибудь скажет такие пошлые слова как «дырочка» и «попка», да и «малышами» своих партнеров ни разу не называл. Но самобичеванию и самокопанию по этому поводу ректор предался позже, пока что, когда он вбивал стонущего то ли от боли, то ли уже от наслаждения студента в стол, в голове у него крутилась только одна мысль, о том, что это самая ахуительная задница, что он когда-либо ебал. Лишь под конец вспомнив о удовольствии партнера, он рукой нащупал полу вставший член и довел мальчишку до оргазма даже чуть раньше, чем кончил сам. После чего мужчина рухнул в кресло, тяжело дыша и молча наблюдая, как студент натягивает трусы и джинсы. Но когда Арсений обернулся, и Игорь Семенович увидел его покрасневшее лицо, прикушенную губу и растрепанные волосы, он тут же представил, как в следующий раз кончает ему прямо на лицо. На это наглое, симпатичное личико с припухшими губами и голубыми глазами. Игорь Семенович вновь начал возбуждаться. - За это, между прочим, сажают, - сказал студент и, немного помолчав, добавил, - Хочу пятерки автоматом по всем предметам. - Ишь чего захотел. - А если я расскажу, что ты меня изнасиловал? - Да кто тебе поверит. И не «ты», а «вы», мелкий. - Не мелкий, а Арсений Валерьевич. - Иди отсюда, Арсений Валерьевич, - устало покачал головой ректор, - И больше мне на глаза не попадайся. -А то что? «Вот ведь наглый засранец!» - подумал Игорь Семенович. - А то оно самое! Тебе что, понравилось что ли? Еще нарываешься? Арсений фыркнул, и, всем видом показывая свое пренебрежение, направился к выходу. Правда шел немного в раскорячку, и это портило всю картину. - Ну ты и наглец, Арсений, - все же не выдержал ректор, - Тебя даже прощаться, видимо, в детстве не научили? Сеня еще раз пренебрежительно фыркнул. - Еще увидимся, Игорь Семенович, - и громко хлопнул дверью. *** В коридоре навстречу Арсению мчалась нервная Антонина Семеновна. Задержись они еще на пару минут, и неизвестно чтобы пришлось делать для деканши, чтобы молчала об увиденном. - Ну что, Арсений? Извинился? - Извинился, - сказал Сеня. - Молодец! Значит простил тебя ректор? А чего у тебя вид такой... растрепанный? - Так на коленях извинялся, Антонина Семеновна, на коленях. И под подозрительным взглядом женщины, Арсений медленно побрел в сторону выхода.