Инквизиция в деталях

– Пусть войдут. Себастьян расслабленно сидел на троне, рядом, склонив голову к плечу, стоял Фенрис. Стражники, стоящие на противоположном конце зала, распахнули двери, пропуская группу людей. Трое мужчин в легких доспехах с некоторым усилием внесли большой мешок и с легким поклоном сгрудили его у подножия трона. Дождавшись кивка Себастьяна, один из них вспорол мешковину, демонстрируя содержимое, и хриплым, сорванным голосом произнес: – Все, как заказывали, вашество. Себастьян поморщился от обращения, но не стал поправлять – все его внимание было сосредоточенно на человеке, принесенном в мешке. Тот был сильно избит и худ и явно пребывал в беспамятстве – если был еще жив. – Вы намеренно его так изувечили, чтобы невозможно было узнать? – Сопротивлялся шибко, вашество. Пятерых наших положил, одного ножом пырнул, сука. Себастьян переглянулся с Фенрисом, и тот, одним шагом преодолев две ступеньки до мешка и тела в нем, склонился к принесенному. – Дышит, – и, встретившись взглядом с Себастьяном, подтвердил: – Это он, Одержимый. – В темницу! Когда тело унесли, а с наемниками расплатились, Фенрис, слегка усмехнувшись, спросил: – Почему ты не приказал его казнить? Я думал, это твоя сокровенная мечта. – Вовсе нет, – Себастьян вздохнул. – Не знаю, что с ним теперь делать. Еще месяц назад я не задумываясь отправил бы его в Вал Руайо, пусть судили бы в назидание другим – но теперь Церкви будет не до него, по крайней мере, пока не выберут новую Верховную жрицу. Будь мы в Киркволле, я бы его сразу повесил. Но здесь и сейчас от его смерти не будет никакой пользы. Лучше бы он не попадался. Они немного помолчали, и Фенрис негромко спросил: – А как же Эльтина? В ответ Себастьян лишь пожал плечами.