Инквизиция в деталях

Дориану нравилось наблюдать за южанами. Экзотическое развлечение, можно сказать. Другие обычаи, другая речь, другая вера. Это порой даже умиляло. Но то, что происходило сейчас... Нет, кажется, даже кунари не были настолько... дикими? странными? отвратительными? Они только что зачистили Восточные укрепления Священной равнины. И Вестница ходила промеж поверженных мертвяков, внимательно что-то разглядывая. Дориан решил понаблюдать, что же она ищет, пока остальные приводили себя в порядок: Блекволл чистил меч, Варрик перевязывал царапину на бедре, сетуя на порчу новых штанов. Сам Павус уже стряхнул пару капель грязи, что долетели до его чистенькой нарядной мантии. И сейчас наблюдал, как Травелльян, наконец, углядев то, что ей нужно, присаживается на корточки рядом с одним из трупов. Достает из-за пояса кинжал. И с силой лупит рукояткой по черепу. По вонючему, полуразложившемуся черепу с клоками еще не слезших волос. А потом вставляет острие в образовавшуюся трещину и давит, как рычагом. И когда лобная кость откалывается, являя миру отвратительную серую массу внутри, Травельян, выудив как фокусник откуда-то небольшой провощенный мешочек, вычерпывает в него хлюпающую массу. Ладонью. Дориана замутило. Он мог поднимать трупы и заставлять их делать то, что ему надо, он считал, что это своего рода власть над жизнью и смертью. Но вот такое... Он встретился взглядом с насмешливым взглядом гнома. – Что, Посверкунчик, тебя тоже шокировала простая прагматичность нашей Вестницы? Сглотнув, Павус постарался скрыть чувства за привычной бравадой: – О, всего лишь поразился, как наша юная леди-инквизитор, тепличный цветок, выросший в Круге, где, как меня уверяли, не видела ничего отвратительней стариков, может с такой легкостью колупать трупы кинжалом. Которым, я видел это собственными глазами, еще утром нарезала свой кусок мяса, – он снова сглотнул, борясь с тошнотой. – И ела с его острия. – Я потом помою! – леди-инквизитор была легка на помине. Она на ходу вытирала руку, которой черпала мозги, о штанину. – Просто Дагна сказала, что мозг поднятого трупа – хороший материал для изготовления рун. Жизнерадостная улыбка, которой она одарила собеседников, стала одним из самых жутких кошмаров Дориана.