Инквизиция в деталях

– Это Тень, – говорит Дориан, разглядывая парящий в паре дюймов над полом лежак. – Мы по колено в воде, над нами потолок, я не вижу Черного города и на нас напали люди, – возражает Адаар. – Это иллюзия, моя дорогая. Видимо, Алексиус выпихнул нас из реальности. Любопытно, похоже, мы попали в тень физически – как древние магистры? Адаар не интересуют магические заморочки, она хочет выбраться. – Нужно найти разрыв. Или сделать, – Она смотрит на свою ладонь, в которой почти нет призрачного зеленого света. – Отличная мысль, попробуй. Инквизитор вытягивает руку и пытается сосредоточиться. Она уже бывала в Тени, но не помнит, как это, и сейчас ей кажется, что – не так. Вода в сапогах, звук падающих капель, сквозняк по ляжкам, запах сырой штукатурки и сопение тевинтерца, слишком много всего для иллюзии. – Не получается. – В таком случае пойдем искать уже готовый, – говорит маг, и Адаар перешагивает через иллюзорный труп венатори. Они идут коридорами, слишком плотными и реальными, чтобы быть Тенью, но вещи вокруг крепятся на воздух, какая-то облезлая и с красными глазами кошка бежит по потолку, а двери иногда растворяются в воздухе. Воняет блевотиной. – Это Тень, – зачем-то повторяет тевинтерец. Адаар не спорит, потому что они видят над собой мутно-зеленое небо мира демонов – без солнца и облаков и птиц. Инквизитор не помнит, какое небо в Тени, но в реальности такого не бывает, поэтому она молча соглашается. – Я думала, тут больше демонов. И демоны появляются, но чаще – призраки, привидения и прочие странные твари. И, конечно, иллюзии венатори. Даже маги. Адаар не знает, что будет, если умереть в Тени, но проверять не хочет и режет, режет, режет. И колет, конечно. Но вот беда – им не попадаются разрывы, чтобы выйти в свой мир. Ни одного. Зато попадается глыба красного лириума, с рогами и повязкой на чем-то, что раньше было глазом. – Вы слишком долго шли, – хрипит глыба. И кажется, хочет добавить что-то еще, но больше так ничего и не произносит. У Адаар мурашки по коже, и она хочет выбраться все сильнее. Тевинтерец... маг... Дориан что-то лепечет, про жуть и про «верхние этажи» и про какой-то амулет. Другой тевинтерец, Алексиус, встречает их безумной улыбкой. – Вы слишком долго шли, – хрипит он, но добавляет: – Всего три года, и привычного нам мира больше нет. – Что? – Вы думаете, это Тень? Вы думаете, это небо над головой? Вы думаете, все будет как раньше, стоит только выбраться через разрыв? Инквизитор чувствует вату в горле и дрожь в ногах. Она еще ничего не поняла, а ей уже страшно. До темноты в глазах. – Разрывов больше нет, – говорит Алексиус, а Адаар слышит «Ты уже мертва». – Потому что нет Завесы, в которой может образоваться разрыв. А Завесы нет, потому что ей нечего разделять. Брешь стала настолько велика, что Тень просто целиком вывалилась в наш мир. Он говорит это так, словно сообщает, что конь захромал – скучно, пожимая плечами, с легким налетом сожаления. – Или это мир засосало в Тень?.. – Он и впрямь пожимает плечами. – Время, – хрипит «ее» тевинтерец, Дориан. – Надо обратно... – Слишком поздно, амулет износился. И разрушился от старости. Адаар не понимает, при чем тут какой-то амулет. Зато она хорошо понимает, что надежды больше нет. И Дориан, кажется, понимает это тоже. По крайней мере, он молчит. Зато говорит Алексиус: – Добро пожаловать в новый мир! Поклонитесь новому богу!