Инквизиция в деталях

Когда она его только увидела, то поняла, что все ложь. Высокий, стройный красавец с белоснежной улыбкой? Как же! Ведь знала, знала, что Варрик трепло. Но все равно верила его бульварной книжонке. И даже здесь – посреди надвигающегося конца мира – урывала минутку, чтобы перечитать самые яркие, острые, вспарывающие нервы моменты. Хотела быть как он. Искрометный юмор, непреодолимое обаяние, искрящаяся харизма… …перед ней стоял коренастый усталый мужик, запорошенный пылью, заросший пятнистой от седины щетиной, согнутый грузом ответственности на плечах. Щерился кривыми зубами, смотрел не надменно, нет. Даже не зло. Равнодушно. Отчего-то захотелось его ударить. Наверное, потому что не оправдал ожиданий, не соответствовал идеалу. Стало горько и больно, но Травельян взяла себя в руки – некогда распускаться, дела надо делать. Она даже нашла в себе силы пошутить – так, как в книге это делал Хоук. В реальности Хоук не посчитал нужным поддержать шутку. Тем страннее было через время обнаружить себя в его постели. В его сырой постели в одной из угловых башен, под завывания горного ветра она скакала на нем, словно безумная. Вдавливала его своим весом в тощий матрац, терзала волосатую грудь отросшими ногтями. Хоук, уже привычно щеря зубы, сжимал ее задницу, задавая темп. Травельян не знала, о чем думал Хоук, да и думал ли вообще, когда поддался на ее неуклюжий флирт. О чем думала она сама, Вестница знала прекрасно. Она ничего не могла с собой поделать, она вглядывалась и вглядывалась, шутила, провоцировала, изучала… Она искала в Хоуке знаменитого Защитника. И не находила. Но в своем поиске зашла так далеко, что вот – трясет сиськами на этом жестком мужике, стонет, жадно переводя дыхание, а сама кое-как сдерживает слезы. Разве можно так обманывать? Разве не мог он хотя бы чуть-чуть… То ли Хоук что-то такое разглядел, то ли просто решил ускорить процесс, но он перевернулся, подминая под себя Травельян. Все так же сжимая своими лапищами ее задницу, он буквально вколачивался в ее тело. Инквизитор уже не просто стонала, ее наверняка слышал весь Скайхолд. Наверное, потом ей будет стыдно, но сейчас она хотела только, чтобы он не останавливался. Она боялась, что и в этом он не оправдает ожиданий, но нет - к счастью, он не останавливался. Вестница хватала его за руки, за плечи, шею, тянула за волосы и толкала пятками в ягодицы, ей было мало, а Хоук, кажется, рычал. Она не слышала, но шла по телу какая-то чуждая, чужая дрожь. В паху скапливалось все напряжение тела, и Травельян из последних сил рывком толкнулась навстречу, отпуская себя… ...и слезы. – Ты жалеешь, – сказал Хоук после, сидя на краю своей сырой постели. Травельян отвернулась. – Зря. По крайней мере, ты трахнула Защитника – некоторые считают, что это повод для гордости, – сказал он. В его интонациях скользнуло что-то странное, что-то новое, чего она раньше не слышала. Похоже, она нашла то, что так долго искала. Это точно были интонации Защитника из Варриковой книги! Травельян облегченно улыбнулась.