Нет ничего невозможного.

В горах было ветрено. Очень. Ветер был настолько сильный, что буквально выдавливал слезы из глаз, забивался в рот и уши, трепал волосы и швырял в лицо горсти пыли и мелких камешков, вынуждая прикрывать лицо воротом куртки. Но даже и он не помогал, несмотря на то, что куртка была не простая – из плотной кожи, которую и проткнуть-то было сложно, да еще и с металлическими пластинами у шеи, на руках и по всему телу. Куртка Рея была велика маленькому съежившемуся Вейту. Она сползала с его плеч, заставляла ежиться от пронизывающего ветра, но паренек даже не пытался ее застегнуть, позволяя ветру проникать под плотную кожу, с легким режущим звуком скользить по пластинам и колоть дракона камешками. Если бы мимо додумался кто-то проходить, он сначала и не заметил бы сжавшегося в комок дракона. Тот сидел у самого края скалы, маленький, незаметный. Красивые мягкие белоснежные волосы больше такими не были. Они посерели от пыли и тяжело падали на лицо, закрывая потускневшие зеленые глаза. Веки были опухшими, но так, что сразу было не понять – то ли от слез, то ли от ветра. И почему по грязным щекам текут слезы, тоже было непонятно. И почему… Вейт тихо всхлипывал, все еще не отойдя от недавних событий, хотя и прошла уже неделя. Не так давно ему действительно стало лучше, он даже улыбался, вроде как радовался жизни, пытаясь свыкнуться с мыслью, что, в общем-то, Ирта рядом с ним нет и не стараясь думать, что тот мертв. Уговаривая себя, что тот не хотел, чтобы по нему грустили. Пытался отвлечься на препирания Рея и Шеда, на Дана, который убегал от обоих парней и прятался в шкафу. Сейчас стало только хуже. Наверное, это было связано с несколькими бессонными ночами и редкими короткими сновидениями. От снов было только хуже. Снился Ирт. Веселый, с растрепавшимися волосами, острыми подергивающимися от смеха ушами и ясными голубыми глазами. Очень яркими, словно искрящимися глазами. Эльф смеялся. Вообще-то, он смеялся всегда, но во снах Вейта как-то по-особенному. Так… тихо. А потом – плакал, не переставая улыбаться и словно пытаясь перевести все в шутку. И это подкосило Вейта хуже ночных кошмаров. Он ушел в горы рано утром, еще даже до того, как проснулся Рей. Вейту не хотелось, чтобы его кто-то заметил. Даже не этого… говорить ни с кем не хотелось. Правда, уже на самом пороге на него свалилась тяжелая куртка – она висела на двери, в кармане которой Вейт нашел небольшую записку. Не от Рея, нет. От Шеда, который явно приказывал эту куртку взять. Вейт тогда улыбался, да. Слабо и грустно улыбался. Дракон тосковал. Настолько, что ничего, кроме тоски, не чувствовал. Совершенно. Он не замечал, что по кончикам пальцев, скрытым под рукавом куртки, течет теплая липкая кровь – он поранился, пока шел; не чувствовал, что скулы счесаны ветром, а глаза болят от бесконечных слез; он не чувствовал того, что задыхается, не чувствовал головокружения, холода… Ему было слишком плохо для этого. Все чувства вытеснила тоска. Иногда Вейт сжимал губы, словно приходя в себя, скользил взглядом по скалам вниз, пока глаза не упирались в черноту обрыва, выискивая в ней самые мелкие сколы и огрехи. Приоткрывал рот и, не обращая внимания на то, что ветер забивался в рот и мешал говорить, пел. Точнее, казалось, что пел – он молился на своем древнем и давно забытом языке, но звуки выходили неожиданно жалобными, протяжными и очень тихими. От молитв, однако, становилось только хуже. Они совершенно не давали никаких надежд, не воскрешали Ирта, даже не вселяли в душу уверенность – и Вейт впервые подумал о том, что боги никому здесь и не нужны. Бесполезны. Он сидел так, съежившись и молча плача, безумно долго. Его не искали. Вейт видел недалеко темное мелькнувшее крыло, но понял, что Шед обо всем догадался и решил его не беспокоить. К счастью. Говорить ни с кем все так же не хотелось. Паренек еще немного посидел и хотел уже подняться, как вдруг внезапно кто-то легонько коснулся его плеча. Дракон обернулся – резко, с испугом, сразу же подскакивая и натыкаясь взглядом… на маленькую рыженькую девочку, все в веснушках, одетую в легкий рыжий сарафан, который – странно, не так ли? – даже не колебался от ветра. Прочнейший рунный щит. Не прошибешь ничем. В зеленых глазах что-то вспыхнуло, Вейт зашипел, скалясь и чуть сгибаясь. Его била дрожь. Лилит!.. Чертова! Лилит!!! - Тшш, - девочка прижала палец к губам и мило улыбнулась дракону, но тот только низко и приглушенно зарычал. Говорить он уже не мог, перед глазами все помутнело – Вейт потихоньку терял контроль над ледяным драконом, но вампиршу это не пугало ни капли. Она улыбалась, мило и весело улыбалась, словно напротив нее не стоял сходящий с ума один из Трех Пропавших драконов. И вскоре стало ясно, почему – она медленно приблизилась и резко махнула рукой, мазнув не успевшему защититься пареньку ладонью по щеке. Тот только взвыл от ненависти, кинулся вперед, но внезапно обмяк, хрипло и громко дыша, схватился за сердце и внезапно закашлялся, падая на колени и пытаясь поднять голову на вампиршу. Та улыбалась. - Я с тобой поговорить хочу, Вейт, - она присела на корточки перед драконом и заглянула в его зеленые замутненные болью глаза. В виде девочки Лилит отвращения не вызывала, ровно как и страха. Те, кто не знал ее, хотели улыбаться, общаться с девочкой. Быстро погибали потом, правда. - Ты… - парень задыхался, сжимая куртку Рея напротив сердца, и пытался справиться с из ниоткуда возникшей болью. – Чтобы ты… Ненавижу… Ирт… - Ага. Я именно о нем хотела с тобой поговорить, - девушка уселась, скрещивая ноги и уперев руки в колени. Улыбнулась. Широко, насмешливо. Дракон поднял все же глаза на вампиршу, словно не понимая, что ей надо от него, а девочка внезапно отвлеклась от своей темы и зарылась тонкими пальчиками в волосы паренька, принявшись их перебирать. Вейт зашипел, но даже дернуть головой не мог – тело больше не слушалось. – Знаешь… ты принесешь невероятное количество проблем, если пойдешь против меня. Я очень не люблю проблемы. Так что… давай ты будешь за меня? – она заглянула в глаза Вейта, а тот судорожно мотнул головой. - Я не!.. - Дослушай, - резко оборвала его девочка. – Я не стану тащить тебя добровольно. Даже убивать не стану, если откажешься. Я просто предлагаю тебе сделку. И выбор. Либо умираешь ты, когда вы пойдете против меня, и присоединяешься к Ирту, либо… Либо ты остаешься жив и Ирт твой… тоже будет почти жив. Она замерла, глядя прямо в глаза пареньку и явно наслаждаясь произведенным эффектом. Тот молчал, слабо втягивал воздух через сжатые зубы и не верил. Явно не верил, но в глазах все же мелькнула слабая и почти что детская надежда. Вампирша улыбнулась. - Вообще-то, процедура воскрешения возможна. Но ты не найдешь ни одного мага, который провел бы ее. Это противозаконно настолько, что по сравнению с этим, твои друзья не опасные разыскиваемые преступники, а всего лишь уличные воришки. Это не темная магия – она черная. Ее боится даже Мара, - лукавая улыбочка скользнула по губам рыженькой девочки. – И вот еще, маленькая такая заминочка: твой эльф не вспомнит тебя. Он вообще никого не вспомнит, даже кто он. Все его воспоминания возвратишь сам. Можешь говорить что угодно, он поверит во все. Он не будет чувствовать. Никаких эмоций абсолютно. Сможет притворяться, что чувствует, даже может сам думать, что чувствует, но это самовнушение – он же мертв. Запомни, Вейт: мертвые не воскресают. Дракон уперся взглядом в землю. У него тряслись руки. Во рту пересохло сразу же. Он даже не слышал того, что Лилит говорит об огромных затратах магической энергии и о том, что Ирт будет жить до того момента, пока не умрет она сама. Вампирша давила умело и легко, находя самые болезненные точки в сознании Вейта и причиняла боль своими словами, прощупывая его. Ей это было выгодно – еще бы, получить гарантии того, что если дракон не будет за нее, то против точно пойти не сможет, потому что смерть Лилит – смерть Ирта. А Вейт понимал, что сделать такое может только она. Поднять Ирта из могилы. Воскрешение – такая невероятно тонкая магия и такой силы, что маг умирает в большинстве случаев. Лилит не могла умереть – она была бессмертна в плане магии. А Ирта хотелось видеть. Плевать, что бесчувственного и без воспоминаний – им всегда можно научить, рассказать все, чтобы эльф снова стал тем милым и улыбающимся парнем с мечом за спиной и кучей книг в дорожной сумке. Хотя бы на несколько часов – просто говорить. Ирта… Ирта хотелось обнимать. Прикасаться к нему. Даже плакать у него на груди. Просто чувствовать, что он не мертв. Но слова Лилит… тихие, почти неслышные из-за ветра слова страшили: - Ты должен оставить своих друзей. Не нападай на них. Не трогай. Просто не приближайся. Я не заставляю тебя ненавидеть их. Ты должен о них просто забыть, - что-то в глаза девочки поменялись, они стали пустыми, будто бы мертвыми, приобрели кровавый оттенок. - Я не… хочу… - пробормотал дракон, разрывающийся на две части. - А как же Ирт? Ты же его любишь? – она спросила это с такой детской наивностью, что Вейт даже не заметил ее наигранности. Он просто смотрел на вампиршу некоторое время, а потом безвольно опустился на холодные камни, все еще чувствуя невыносимую слабость в теле. Из глаз текли слезы. Он не знал, что делать, но Ирт… он любил его. Любил-любил-любил-любил-любил. После его смерти это ощущалось просто невероятно остро. И Вейт был готов сделать что угодно, чтобы его вернуть. - Ну? – девушка приподняла голову парня за подбородок, заставляя его вновь смотреть на нее. – Ты согласен? В глазах дракона словно сломалось что-то. Он тихо судорожно выдохнул и сдавленно шепнул: - Да.

* * *

Пробуждение Дана было не самым лучшим, которое только можно представить – он очнулся от злого крика, резко подскочил, ударился головой о лавку и только тогда понял, что отрубился прямо на полу. Мимо него пронесся злой Шед. Крыло его было расправлено и задевало все, что попадалось на пути, но паренек этого не замечал: он пытался ударить не менее злого Рея. Оба парня снова орали, да так, что эльф и разобрать-то ничего не мог. Но, кажется, это была очередная глупость, вроде разбитого стакана или свечи не в том месте. Шайн и демон всегда ссорились капитально, после смерти Ирта – так особенно сильно и часто, скандалы у них вспыхивали каждые несколько часов, но и примирения были такими же – явно бурными, потому что и Дан, и Вейт, краснея, старались как можно поскорее сбегать на улицу, завидя, что Рей потащил злого демоненка наверх, в комнаты. Слушать громкие и несдержанные стоны не хотелось никому. Вот и сейчас, завидев, что злющий и матерящийся Рей перехватил паренька и буквально закинул его себе на плечо, Дан поспешно огляделся, осознал, что Вейта рядом нет, подскочил, разгладил на небе одежду и поспешил свалить из дома, тем более что наверху послышался злой крик демоненка, вопящего, что Рей – гребаный извращенец. Но дверь уже захлопнулась, и Дана словно отрезало от этих звуков. Он оказался на улице, поежился от гуляющего по улочкам ветра и пошел вперед, желая просто отдохнуть и ни о чем не думать. В городе давно уже царствовал день, и на улицах было шумно. Дана пару раз едва не сбили телеги, носящиеся по городу просто с невероятной скоростью, раза три едва не ограбили и разочек спутали с каким-то «чертовым любовником, в Сатранео его выпнуть». Но эльф не был против того, чтобы его сбивали, грабили или путали. Ему нравилось это. Заставляло отвлекаться от суеты, вызывало заинтересованную улыбку. Ему нравилось ходить по торговой площади и по улицам-ответвлениям, заглядывать в лавки бабок-торговок и слушать, как ворчат мужики. Иногда Дан останавливался где-нибудь в темном закоулке, присаживался на деревянные коробки или просто на камни, теребил кольцо на пальце и смотрел в пустоту. Он в эти моменты ни о чем не думал, но очень резко подскакивал и вновь шел вперед, чтобы слушать перекрикивание народа и восхищаться безделушкам с прилавков. - Эй, ты, ушастый! – внезапно окликнули парня, и к нему быстро подбежал примерно его ровесник. Невысокий, ниже Дана, но ненамного. С узковатыми глазами ярко-синего цвета, с вертикальными зрачками и сине-зелеными странными волосами, торчащими во все стороны. Типичный представитель драконов. Но на этот раз самых обыкновенных, огненных, не таких редких, как Вейт. Вот только самое странное было даже не в расе парня, а в том, что он вообще подошел к эльфу. Драконы еще более нелюдимей шайнов, а если уж и опускаются до общения, то просто невыносимы в своей заносчивости. Поэтому Дан несколько секунд просто постоял, пялясь на кривящегося дракона, то и дело оборачивающегося назад, к хихикающим товарищам, и кривящегося еще сильнее. Было видно, что чем-то он сильно недоволен. - Э… Я? – эльф постарался улыбнуться, но он был слишком удивлен, чтобы сказать что-то еще. Дракон закатил глаза и внезапно привстал на носочки, грубовато обнимая эльфа за шею и целуя его. Вот просто так. Глаза у Дана не просто расширились от удивления – они буквально готовы были вылезти из орбит, и примерно полминуты он позволял наглому дракону хозяйничать у него во рту, а когда опомнился, парень отстранился уже сам, тут же вытирая рот рукавом и склоняя голову. - Кьюр, - довольно громко и явно неохотно произнес свое имя, а затем спокойно развернулся и направился к стайке умирающих от смеха друзей, громко крича, что больше он никогда и ни о чем спорить с ними не будет, что они идиоты с идиотскими желаниями и что он вообще больше не хочет с ними общаться. - Э… Дан, - в спину парню пробормотал покрасневший до кончиков острых ушей эльф. Пробормотал просто на автомате – дракону его имя явно нужно не было. Он даже внимания не обратил. Зато вот Дан после этого небольшого инцидента шатался по городу просто ошарашенный, с приоткрытым ртом, до сих пор осмысливающий то, что с ним случилось. Наверное, именно поэтому его внимание было сильно притуплено, и во время очередного захода в темный закоулок Дан не заметил, что рядом с ним стоит маленькая рыжая девочка. Впрочем, он не усмотрел в ней ничего странного, и только когда девочка повернулась к нему и нагло улыбнулась, демонстрируя клыки и красные глаза, эльф отшатнулся – понял, что перед ним вампир. -Лилит, - девочка протянула руку, и тогда Дан действительно догадался, КТО перед ним. Дыхание сразу перехватило. - Ты! - Точно, я, - улыбнулась девочка, все же опуская руку и чуть дергая головой. – Я убила Ирта. Тихо! – видя, что Дан уже готов кинуться к ней, прикрикнула она, и парня будто что-то в сердце кольнуло. Он замер, не в силах шевелиться. Даже моргать не мог. – Но тебя я убивать не собираюсь. Все же, ты носишь колечко, которое я не могу отнять силой. Могу, конечно, пытать тебя, пока ты не согласишься отдать его, но… точно не сегодня. Ты, в общем-то, мне не нужен. Мне нужны твои друзья. Рей и Шед. И я пришла к тебе со сделкой, - она ухмыльнулась. – Ты перейдешь на мою сторону? А я не трону тебя вообще, даже кольцо не заберу, ты просто пару раз выполнишь мои желания, а не свои. Дан попытался дернуть головой, но получилось весьма плохо. Вампирша вздохнула и внезапно слегка улыбнулась: - А вот Вейт решил согласиться, - в этом и заключался ее план. В том ужасе и недоверии, всколыхнувшемся в глазах у Дана. Вампирша не хотела принимать его на свою сторону. Она хотела напугать парней, заставить их страдать, ослабить внимание, поддаться эмоциям. Это у нее получалось. - Лжешь! – гортанно прохрипел эльф. Получалось только так. Но вампирша покачала головой. - Можешь не верить, конечно. Но когда он не придет к вам ни сегодня, ни завтра, ни когда-либо еще… Думаю, ты поверишь. Но он не мертв. Спроси это, если захочешь, у демона. Он чувствует магию, - вампирша подошла к Дану, похлопала его по щеке и мило улыбнулась. Вроде, маленькая девочка, но от нее исходило что-то такое, что становилось понятно – лучше не приближаться. Дан дернулся, но Лилит уже прошла мимо. Только она скрылась, и эльф рухнул на землю, тяжело дыша. А через несколько минут кое-как поднялся и поплелся обратно к дому.

* * *

Рей и Шед, тем временем, были заняты совсем другими вещами. Ва-а-ажными, очень. Шед шипел, матерился и впивался ногтями в пальцы Рея, сидящий на краю кровати и пытающийся натянуть рубашку, а шайн этому мешал – обнимал паренька за пояс, легонько щекотал и покрывал теплыми поцелуями спину, заставляя демона шипеть еще больше. После их «примирений» настроение у Рея всегда было просто превосходным, и он буквально выплескивал его на находящегося рядом Шеда. Точно так же, как и сейчас. - Отвали! Дай одеться, ты! – паренек шипел и рад был, что Рей не мог видеть его лица – оно было жутко красным. – Прекрати! Надоел! Шайн рук не разжал, только еще сильнее обнял парня, одной рукой скользя по его крылу и расправляя его, а сам губами переходя с плеч на основание крыла. Шед едва подавил судорожный вздох – ему это нравилось, но признаваться в таком он точно бы не стал. Да нет, нет-нет-нет, ни за что. Такого даже представить нельзя, чтобы он признался! Рей привстал, враз становясь выше демона – до этого шайн полулежал, - и буквально заставил его усесться ему на колени. Положил подбородок на плечо, неуловимо быстро целуя в висок и потом носом проводя по щеке. - Чертов демон. Ты наглый, - заявил он, на что Шед только громко фыркнул. У него на этот счет было свое мнение. Шайн, однако, ничего больше не говорил, просто обнимал парня и выдыхал ему в шею, чувствуя себя просто невероятно умиротворенно. Ради такого можно было и ссориться постоянно. Он, однако, не удержался все же, легонько, неощутимо почти поцеловал паренька в макушку, фыркая от длинных растрепанных волос, лезших в рот, нос и глаза. - Натт, - протянул он настоящее имя демона, заставляя того вздрогнуть от неожиданности, а затем медленно повернул голову парня к себе, заглядывая в его цветные глаза, придающие лицу какое-то странное выражение. Приоткрыл рот, словно желая что-то сказать, но тут дверь резко распахнулась, и в комнату ввалился бледный запыхавшийся Дан. Даже не обратил внимания на то, что оба парня полуголые и явно не настроены на приятный разговор, просто хрипло и тихо прошептал: - Вейт… - Рей от этого имени чуть помрачнел. Дракон всегда напоминал ему о погибшем друге. Рей старался не вспоминать о нем просто так, но когда его взгляд цеплялся за что-то, связанное с Иртом, или слышал что-то, то перед глазами всплывал веселый горный эльф. Именно поэтому шайн чуть скривился, уже готовясь послать Дана далеко и надолго, но тот внезапно выдохнул с крайне несчастным видом: - …с Лилит. ______________________________________ Я таки решился заканчивать. Осталось не так уж и много.)