Мы совсем разные!

      Через распахнутое настежь окно в комнату проникали лучи заходящего солнца, отбрасывая на стены и мебель причудливые тени. Ветерок трепал занавески так, что лёгкая ткань то подлетала и надувалась, то опускалась и чуть ли не выскальзывала на улицу, подгоняемая им. Не считая мерного тиканья напольных часов, в помещении было совершенно тихо. В воздухе витал нежный и ненавязчивый цветочный аромат женских духов.       Девушка, волосы которой рассыпались по плечам, сидела прямо на полу, опёршись спиной на край кровати и притянув ноги к себе. На ладони виднелось несколько мелких порезов, а неподалёку валялся расколовшийся флакончик духов. Она не двигалась на протяжении долгого времени, будто не замечала боли и назойливого запаха — просто смотрела в одну точку, погрузившись в свои мысли.       Заклинательница духов выглядела очень уставшей. Казалось, внутренние переживания вымотали её настолько, что высосали все силы. Кожа словно посерела, глаза потеряли блеск, свойственный столь юной и энергичной особе, да и приобрела болезненный внешний вид. Люси была подавлена.       Прошёл уже день с того случая, а она всё ещё не могла привести мысли в некое равновесие. Со всеми бывает — люди имеют свойство сердиться, гневаться, срываться на окружающих. Люси пыталась убеждать себя в том, что ничего плохого Фриду не сделала, однако каждый раз, когда думала об этом, в памяти всплывал его яростный, полный ненависти взгляд.       Тяжело вздохнув, блондинка попыталась встать на ноги — это действие ей пришлось повторить несколько раз, так как за продолжительное сидение на месте, вообще не шевелясь, конечности неслабо затекли. Сердоболия посмотрела на часы, лишний раз убедилась в том, что потеряла много времени, бесцельно сверля взглядом потолок и стены.       Бездействовать никак нельзя — уже на днях нужно было платить за квартиру, да и вечное пребывание в четырёх стенах, больше похожее на самовольное заключение в темнице, может превратить человека в какой-то овощ. Заклинательница духов медленно прошла в ванную комнату, старательно обходя осколки, валяющиеся на полу, после чего включила холодную воду и смыла кровь с ладоней.       Спустя несколько минут Люси вышла оттуда, направилась было к выходу из квартиры, как её взгляд упал на зеркало. Блондинка как-то нерешительно подошла к нему, в отражении она увидела ту, в которой никогда бы не узнала себя — уставшая, какая-то неживая девушка, которая потеряла нечто важное в этой жизни.       — Когда я так опустилась? — спросила Сердоболия сама у себя, скрестив руки на груди. — С какого перепуга вообще беспокоюсь за то, что помешала кому-то? Это его проблема, если ненавидит меня. Пусть так. Мне всё равно.       Вся жизнь — череда разочарований и ошибок, сменяемых по-настоящему прекрасными моментами. Нельзя опускать руки от малейшего потрясения или неосторожного слова. В противном случае человек сломается, просто не сможет преодолеть препятствие на дороге жизни, ведущей к счастью. Не стоит ждать подарков от судьбы. Жизнь — это борьба.       Слова, сказанные ею всего минуту назад, были полны уверенности, однако лицо девушки говорило совсем об обратном — к глазам уже подступали слёзы. Не желая позволять себе очередное проявление слабости, заклинательница духов побежала к выходу. Быстро обувшись, девушка выскочила на улицу.       Оказавшись вне дома, блондинка почувствовала некоторое облегчение. Как можно быстрее Люси направилась к гильдии с твёрдым решением взять какое-нибудь задание — благодаря нему девушка смогла бы не только заработать денег, но и отвлечься от грустных мыслей.       Дойдя до нужного места, заклинательница духов сразу же подошла к доске, на которой висело более двух десятков листочков с разнокалиберными заданиями. Выбирать пришлось недолго — практически на самом видном месте Сердоболия увидела то, которое подходило ей по всем параметрам. Заплатить за него должны были немало, да и по описанию казалось несложным: найти и поймать в лесу, неподалеку от Магнолии, рыжего кота редкой породы, похожего на миниатюрную рысь, которого хозяин потерял, когда собирал там лечебные травы для своей матери.       Домой возвращаться категорически не хотелось, но пришлось: блондинка быстро переоделась, собрала небольшой рюкзачок, а также захватила несколько золотых ключей звёздных духов, пояс с которыми последние двадцать четыре часа валялся на кровати девушки. За окном потихоньку темнело, солнце уже наполовину скрылось за горизонтом.       — Чёрт с ним, — заклинательница духов проигнорировала голос разума, говоривший, что лишь идиот может отправиться на задание на ночь глядя. Ей было всё равно.       Сердоболия, не замечающая окружающих её людей, направилась к окраине города, где до леса оставалось совсем немного.

***

      В Магнолии постепенно светлело. Ночную тьму мягко рассекали первые лучи восходящего солнца, которые, в качестве приветствия и уведомления о начале нового дня, окрашивали сине-чёрное небо в жёлто-оранжево-красные цвета.       Первые люди начали покидать свои дома из-за того, что пора было отправляться на работу. Пусть и выглядели они несколько сонно, но казались очень счастливыми — некоторых провожали дети, оставшиеся члены семьи, желающие прекрасного дня и обещающие ждать.       Фрид Джастин с некой грустью провожал их взглядом — ему такое и не снилось. Родители юноши всегда либо возвращались за полночь домой, либо не высовывались целыми днями из своих комнат, а встречались и говорили с сыном лишь в случае необходимости. К тому же они уже очень давно не проявляли по отношению к нему чувств, хотя бы отдалённо напоминающих любовь и нежность.       Фрид медленно брёл по улочкам, то и дело останавливаясь и поглядывая на небо. Парень отчаянно желал достигнуть некоего успокоения, гармонии с самим собой. Вчерашняя вспышка гнева уже прошла, оставив после себя пустоту внутри. Он высказал, пожалуй, всё, что накопилось, но вместо счастья на юношу навалились угрызения совести и назойливое ощущение, что обидел не одного человека.       Джастин ненавидел себя в моменты, когда терял над собой контроль. Раньше в порыве ярости он разносил в пух и прах собственные игрушки, мебель, какие-то личные вещи — родители об этом не знали, так как служанки молчаливо убирали все следы погрома, не задавая мальчику никаких вопросов. Впервые объектом для выплёскивания его ярости стали обычные, невиновные ни в чём люди, что угнетало Фрида ещё больше.       — Ну и что я наделал? — вслух озвучил свою мысль юноша, тяжело вздохнув и попытавшись изобразить на губах улыбку. Вопрос с очевидным ответом, но тяжестью принятия собственной ошибки.       — Ну, обидел одну девушку, которая ничего плохого тебе не сделала, — получил незамедлительный и неожиданный ответ парень. Буквально в двух метрах от него стоял мастер Макаров, качающий головой из стороны в сторону так, словно чем-то был очень обеспокоен.       — Как вы?.. — Фрид хотел было спросить у него, каким образом он нашёл его, но, внимательнее осмотрев место, к которому пришёл, понял, что в этом нет никакой необходимости — Джастин стоял неподалеку от гильдии.       — Беспокоишься? — спросил Макаров, едва заметно улыбнувшись. — Совесть мучает, да?       — С чего бы? — Фрид сделал невозмутимое, по его мнению, выражение лица, по которому любой дурак поймет, что мастер гильдии «Хвост феи» попал в точку. — Я вовсе не беспокоюсь. Просто мне не спалось, вот и захотелось прогуляться.       — Люси отправилась на задание, — Макаров сразу перешёл к делу. — Мало того что совсем одна, так ещё и на ночь глядя. Она мне показалась крайне подавленной и рассеянной. Как я понял, Люси в лес собиралась.       Фрид несколько обескураженно посмотрел на старичка, надеясь, что тот сейчас скажет, что просто пошутил, однако его лицо оказалось совершенно серьёзным.       — Чёрт, — вырвалось у Джастина, — она совсем сдурела?!       Далее, не слушая ответа мастера Макарова, Фрид сорвался с места и побежал туда, где должна была находиться блондинка, совершенно забывшая о безопасности, отправившись практически ночью в лесную чащу.       — И кто после этого скажет, что из меня никудышный сводник? — улыбнулся пожилой мужчина, пожав плечами, и пошёл в здание гильдии.

***

      Солнечные лучи всё с большей уверенностью рассеивали тьму ночного неба, солнце постепенно поднималось из-за горизонта. Становилось всё светлее.       Люси медленно выходила из леса, безразлично глядя себе под ноги. В руках она держала существо, которое вертелось и старательно пыталось освободиться, применяя для этого любые возможные средства: кусалось, царапалось, шипело. Кот оказался крайне агрессивным и своевольным.       Заклинательница духов чувствовала себя очень уставшей после бессонной ночи, проведённой за поисками зверька, но всё же удовлетворённой — она справилась, выполнила задание, за которое взялась. В результате такого способа отвлечения мысли девушки прояснились, да и дышать стало как-то легче.       — Сердоболия, чёрт возьми! — Люси посмотрела перед собой — туда, откуда послышался крик, и остолбенела — это оказался весьма запыхавшийся и разозлённый Фрид.       — Что тебе?.. — робко спросила девушка, остановившись. Подходить к нему ближе она как-то не решалась. Кот у неё в руках тоже притих, внимательно изучая появившегося человека и начиная шипеть по мере его приближения.       — Ты совсем звезданулась? — не менее громко прозвучал вопрос Джастина. По мере его приближения девушке всё сильнее хотелось раствориться в воздухе — настолько угрожающим он казался. — Думаешь, можешь делать всё, что заблагорассудится? А если бы пострадала как-нибудь или заблудилась? Вдруг нарвалась бы на диких зверей? Мало ли, что могло произойти, а ты головой даже не подумала!       — Ты что, беспокои… — заклинательница духов так и не смогла договорить, так как Джастин к тому моменту уже подошёл вплотную к ней, забрал зверька, стащил с неё рюкзак, сунул кота туда и застегнул, после чего начал внимательно осматривать поцарапанные до крови и покусанные руки девушки, то и дело недовольно морщась.       — Сердоболия, вот как можно быть настолько безразличной по отношению к собственному здоровью? — спросил Фрид, покосившись на рюкзак, в котором бушевал мелкий пушистый вредитель.       — Да кто ты вообще, что… — попыталась было возмутиться Люси, однако юноша прислонил указательный палец к её губам, тем самым говоря, что девушке стоит сейчас помолчать.       — Просто послушай, что я хочу сказать, — Джастин опустил рюкзак на землю, порылся в кармашках и извлёк оттуда несколько пластырей и полупустой тюбик спирта. — Хорошо хоть, что взять не забыла.       Фрид, не торопясь, открыл бутылочку и начал потихоньку обрабатывать её царапины, после чего также аккуратно клеил на нужное место пластырь. Люси молчала, смотрела на него и ждала, когда же он заговорит.       — Во-первых, я не ненавижу тебя, — тихо произнёс парень, встретившись с ней взглядом. — Во-вторых, я признаю, что был слишком резок, и извиняюсь за это.       Парень вздохнул, собираясь с мыслями для того, чтобы продолжить свою речь. Ему всегда было тяжело принимать свои ошибки, а тут ещё и говорить о них приходилось.       — В-третьих, я вовсе не хочу, чтобы ты исчезала из моей жизни, — каждое слово ему давалось с большим трудом. Закончив обрабатывать раны, парень взял рюкзак на руки и слегка приоткрыл замок там, где сидел кот, дабы тот не задохнулся. — В-четвёртых, я беспокоюсь за тебя, правда, поэтому и могу быть резок в будущем.       — Так просто? — прошептала Люси, глядя прямо ему в глаза. — Резок? Зачем тебе это, если всё будет только усложняться? Родители не отступятся из-за какой-то вспышки ярости. Разве ты не будешь злиться каждый раз, когда разговоры с ними вновь начнут касаться женитьбы?       Люси выпалила эти слова на автомате, даже не подумав, но она была уверена, что всё сказала правильно. Так не может продолжаться, если они не перестанут общаться.       — Фрид, я не хочу каждый раз чувствовать себя помехой на твоём пути, — уверенно произнесла заклинательница духов.       Вместо того, чтобы согласиться с её словами, юноша слегка наклонился и на секунду коснулся её губ своими губами, а затем отстранился и несколько смущённо улыбнулся.       — Это пятое. Кажется, ты мне нравишься.

Конец.