Желанная

      Была это тихая лунная ночь на небольшом островке, потерянном где-то в водах Тихого океана. Остров почти безлюдный, только несколько элитных построек на противоположном конце. А тут, на берегу, где с одного края вода омывает берег, а с другого густой лес вздымается над горизонтом, природа не тронута, она живописна, такая, какой её создал Творец.       Было около пяти минут после полуночи. Вокруг тихо, даже очень тихо... Будто вымерло все живое на этом острове.       Да длилась эта тишина недолго. Внезапно земля вокруг начала содрогаться. Сначала толчки были ели заметны, только камушки подпрыгивали вверх. Но вскоре они стали усиливаться. От мощных ударов содрогалась земля, а птицы, учуяв беду, начали покидать свои гнезда, улетая на другую часть острова. Сопровождались эти импульсы непонятным гулом, будто земля стонет. Был этот гул сначала тихим, неразличимым почти, потом стал громче, будто ближе придвинулся. Воздух начал накалятся, а густые тучи собрались над побережьем, заграждая луну. Сильный ветер поднялся вокруг, поднимая песок, кружа его в вихре над землёй. И вот ещё несколько мощных толчков и трещины поползли по земле. Бешеный рёв разнёсся по округе, и глубокий разлом разорвал землю на двое. Повеяло из этой трещины таким жаром, что спалило зелень в нескольких метрах вокруг, а за несколько минут огненный столб поднялся из разрыва. Огонь, ветер, песок — все смешалось воедино, поднимаясь высоко над землёй, и в середине всего это вихря словно лестница с самого ада поднялась. Да так оно и было. Вихрь понемногу начал униматься, а земля перестала стонать. Из самого адского пламени, по лестнице из лавы, наружу медленно, по-кошачьи грациозно, поднималась молодая девушка.       Не была она похожа ни на черта ни на демона, ни рогов, ни хвоста, ни крыльев, ни ножек куриных, это была молодая девушка необычайной красоты, спрятать которую было не в силах даже полуночному мраку, опять воцарившемуся вокруг.       Длинные волосы тонким шёлком укрывали голую спину. Были они темнее ночи, но если приглядеться, то можно заметить, что отливали они сапфирами. Ясною зарею переплелась в волосах её небольшая золотая тиара. Чёлка укрывала высокий лоб, подчёркивая привлекательность тонких черт лица. В лике её не было ни единого изъяна. Глаза цвета утреннего тумана, обрамленные длинными пушистыми ресницами, заметно выделялись.       Тонкая шея плавно переходила в изящные плечи, а точёную фигуру её оборачивала лёгкая тёмно-синяя ткань в пол. Почти не прикрывая её прекрасной бархатной кожи, она идеально сочеталась с золотыми вставками. Тонкий золотой пояс подчёркивал грудь, другой бедра. Длинный вырез от подола до середины бедра открывает вид на стройные ноги, обутые в лёгкие босоножки.       Тонкие запястья венчали многочисленные золотые браслеты. Длинные массивные серьги, как и браслеты, украшенные сложными чеканными узорами, покачивались в ушах девушки. А на груди покоилось массивное ожерелье. Был лик её похож на египетскую жрицу, но была она в сто раз красивее.       Как только ступила девушка на землю, дыра с тем же рёвом замкнулось, будто бы и не было всего этого. Взглянула она на остров скрывающийся далеко за горизонтом и лёгкая усмешка накрыла её пухлые уста. Вспомнился ей последний визит сюда. Ничего, наверняка, не изменилось толком, технологии, да и одежда другие. Всего то! А атмосфера наверняка та же, а то и хуже, эх, ничему не учатся люди. Ничему...       Жаль только что на теплые воспоминания у демоницы не было времени, столько ей всего предстоит сделать этой ночью. Внутри все аж дрожит от предвкушения.       Все с той же коварной улыбкой демоница подняла руку вверх, звякая браслетами, и щёлкнула пальцами. В ту же секунду в руке её материализовался золотой бокал, украшенный красными драгоценными камнями. Она в последний раз взглянула на остров, виднеющийся вдали, и начала поднимать бокал к устам.       Драгоценный метал коснулся нижней губы как внезапно повеял сильный ветер и яркая линия молнии прочертила ночное небо. На скале, с лева от девушки, появилась людская фигура.       Конечно, демоница была удивлена, но не более. Страх дочери Люцифера не присущ. Она, изогнув бровь, слегка повернулась, стараясь разглядеть незваного гостя, который так невежливо отрывает её от важных дел. — Саске? — наконец-то подала голос девушка.       Речь её была плавной, пленительно сладкой, а голос тонким. — О, Люцифер, подари мне сил! — отозвался мужчина ошибочно поднимая голову к небу. — Да какой я тебе Саске? Моё имя Асмодей! — Впервые ты представился мне как Саске, — настаивала она на своем. — Тогда я предстал перед тобой обычным смертным! А сейчас перед тобой стоит Асмодей! — в миг он исчез с камня, а уже через секунду его голос послышался справа от девушки. — Один из самых могущественных демонов! Дьявол вожделения, блуда, ревности, — демон снова исчез, а его грозный голос прозвучал где-то за спиной Хинаты. — И одновременно мести, ненависти и разрушения. — Асмодей в который раз растворился в воздухе, снова оказавшись на камне — Князь инкубата и суккубата. Князь четвёртого чина демонов, — Хината устремила недовольный, но в то же время заинтересованный взгляд на парня. Дьяволице было интересно наблюдать за тем как он выделывается перед ней — Начальник всех игорных домов в Аду. Пятый из десяти архидемонов в каббале! — Проговорил он оказавшись перед Хинатой и снова растворился — Командующий семидесятью двумя легионами Адских демонов! Правая рука Люцифера... — послышалось издалека — Так что, будь добра, обращайся ко мне подобающе! — прошептал на ухо завершающую часть своего длиннющего монолога Асмодей, неожиданно появившись позади девушки.       На миг её губы растянулись в улыбке, а после, надев безразличную маску, она тяжело вздохнула. — Так чем я удостоилась чести вашего визита, о великий Асмодей?       Он фыркнул, эта нахалка снова ему язвит, эх другую он бы уже давно размазал по стенке, да не убивать же дочь самого Люцифера, — Силёнок не хватит! — неожиданно произнесла демоница хищно улыбаясь. — Нечестно читать мысли! — А когда мы демоны поступаем честно? — И то правда... — подтвердил он — А вообще я пришёл закончить начатое.       Поджав губы, Хината начала крутить в руках кубок, вглядываясь в гладь недопитой жидкости. — Может как-то в другой раз, — она резко поднесла кубок ко рту и, залпом осушив его, растворила в воздухе бокал.       Асмодей не успел среагировать, тем более предотвратить меткую выходку демоницы.       Хината резко повернулась к Саске, лицо которого приняло крайне удивлённый вид... всего лишь на мгновение, потому что в следующее мгновение он спиной прорыл глубокий ров от сильного удара, пришедшего прямо ему в грудь. Сметая на своем пути деревья, он остановился в нескольких метрах от места на котором стояла девушка. А издали послышался её звонкий смех.       Демон сделал попытку встать, облокотившись на землю, а уголки его губ незаметно приподнялись в ухмылке. «Хех, не сегодня, так завтра, но я получу эту дерзкую девицу!» А после Асмодей растворился в воздухе, телепортировав себя обратно на берег, где стоял минутами ранее. Он поднял глаза ввысь на луну и небо над водой, где широко размахивая своими чёрными крыльями в воздухе парила Хината.

***

      Как только на небосвод начал выкатываться ярко-желтый круг, демоница завершила все свои дела на эту ночь. Лёгкий топот ноги о землю, и та снова закачалась, затряслась и раскололась на двое. Не медля, Хината спустилась по образовавшейся лестнице обратно в подземное царство.       Тут, под землей, как и обычно с каждого угла доносились жуткие стоны и крики, любимая мелодия, радующая слух каждого жителя преисподней, да только не Хинату. У нее они вызывали только отвращение, не более. Так что, ускорив шаг, она направлялась к самому величайшему строению подземного царства, дворцу владельца всея Ада — Люцифера. Но на пути встретила двух мужчин, у них оказалась срочная и, как они сказали, очень важная новость для девушки. В нос неприятно врезался запах жжёной кожи вперемешку со смолой, очень неприятно однако. Спустя даже не одно тысячелетие никак не привыкнешь.       Мужчины оповестили Хинату о приказе её отца, который ей придётся выполнить в ближайшие дни. — Хината! — послышался визгливый голос где-то за спиной девушки.       Та, махнув рукой, указала двум рядовым стражам седьмого круга, что те свободны, и обернулась к источнику звука. Перед ней стоял мальчишка, на вид лет пяти-семи. Низкий, слегка полноватый брюнет. Из пышных, чёрных как смоль волос торчали два рога, а за спиной в воздухе парил хвост. — Чего тебе, Элигос? — Поиграть хочу! — радостно воскликнул маленький бесёнок, подпрыгнув несколько раз на месте, — весь день ищу тебя! — Мне некогда, — твердо ответила Хината и двинулась вперёд.       Он слепил обиженную мину и сложил руки на груди. — Всегда ты так! — крикнул он вслед подруге, а потом лицо его снова засияло в хитрой усмешке.       Минута и он исчез.       Хината шла быстро, только бы поскорее добраться до кровати. Эх, такова её слабость, её проклятье. Рождённая от людской женщины Хината пытает нужду во сне, иногда в еде, в то время как другие плевать хотели на этакие людские слабости. Вдруг девушка остановилась, точнее, её остановили. Такое ощущение будто бы подол платья кто-то держал. Хината сжала в руке ткань и резко дёрнула, в тот же миг кто-то дёрнул её за волосы. Послышался тихий хохот. — Играть, играть! — кричал мальчик, заливаясь звонким гиеньим смехом.       Девушка огляделась, никого вокруг не было, но её снова кто-то дёрнул за платье, потом ущипнул за руку. Хината устало вздохнула. Элигос снова дурачится. Противный мальчик.       Прислушиваясь, демоница обернулась, рука её снялась вверх, как напуганная ласточка и пальцы ухватили мальчика за шиворот. — Ага! Попался!       Понемногу демонёнок снова начал становится видимым. — Отпусти, отпусти, — орал он, дёргая в воздухе ногами. — Не-е-ет... Я сказала, что мне некогда, значит некогда. А ты, мелкий проказник, поиграть решил? Ну ничего, сейчас поиграешь, как отнесу тебя к Люциферу, — угрожающе произнесла она, все ещё держа демонёнка. — Отпусти, ну отпусти, пожалуйста, я больше не буду! — умолял он. — Ты хоть сам веришь своим словам? — девушка швырнула мальчика прямиком в руки двум стражам, что стояли у главных ворот дворца. — Вот, следите что бы внутрь не пробрался, — приказала дочь Люцифера, проходя в открывшиеся врата.       Дверь со скрипом распахнулась, и Хината вошла в свои покои. Комната купалась в отблеске свечей, их приглушённый свет придавал обители Хинаты ещё больше мрачности. В нос сразу же врезался едва ощутимый, приятный, сладковатый запах, но девушка не предала этому никакого значения, так как её мысли были заняты другим. В плечах все ещё ощущалась тяжесть, а лопатки надоедливо побаливали. Ещё одна её слабость — крылья. У демонов её уровня спину украшают шикарными крыльями из чёрных перьев или кожи, а она столь жалка что нуждается во всех этих напитках, дарящих крылья на какое-то время.       В очередной раз задумавшись о ничтожности своего существования, демоница не заметила чужого присутствия. — А я уже заждался, — неожиданно услышала она приятный баритон, доносящийся из комнаты.       Хината, вздрогнув от неожиданности, взглянула на парня, вальяжно разлёгшегося на кровати — Саске... — уже хотела она наорать на него. — Не называй меня так, — уверено и твердо в ту же секунду присек он её.       Хината нахально ухмыльнулась, она-то прекрасно знает, что демон ненавидит это имя. — Асмодей, я думала, что вам известно что ни одна грешная душа не имеет права находится в моих покоях без моего разрешения. А тем более так нахально вламываться внутрь, — заявила девушка, продолжая рассматривать парня.       Перед ней был высокий, накачанный брюнет, из одежды на котором были лишь чёрные кожаные штаны. Смоляные волосы свободно распадались по рукам, сложенным за головой. А длинные крылья цвета вороньего крыла были слегка приподняты.       Этому мужчине лет больше, чем самой земле, и с каждым столетием он становится все привлекательней и привлекательней. Рельефный пресс, сильные руки... Единственное, что веками оставалось неизменным - это лицо - оно всегда было юное, с чёткими контурами, сходящимися в мощный подбородок.       Выглядит он столь молодо и привлекательно, что иногда и самой Хинате становится страшно оставаться одной в его присутствии, мало ли что. — Ну... Ну, чего ты, — томный шёпот обжёг кожу, а сильные, как ни странно, горячие руки, коснулись плеч. — Разве ты не рада меня видеть? — мгновенное телепортирование, и он уже стоял за Хинатой. — Честно? Нет, ненавижу когда вторгаются в моё личное пространство, — холодно ответила Хината.       После этих слов так же резко, как и в прошлый раз, демоница развернулась к князю четвёртого чина демонов, но кулак девушки застыл в воздухе, потому что тот, предугадав такой ход событий, поспешно ретировался в другой конец комнаты. — А ты слишком предсказуема, — насмешливо произнёс мужчина, один уголок его губ был чуть приподнят, и это добавляло красивому лицу слегка остервенелый вид, наслаждающийся происходящим вокруг.       Хината сдвинула брови: — Уходи сейчас же, иначе я позову охрану, и отцу тотчас станет известно о твоей выходке. — Хината, моя несравненная богиня, не думаешь ли ты, что мне за это что-то будет? Я доверенное лицо Люцифера, он доверяет мне больше, чем кому-либо. Да и сколько можно упрямится? — нежно закончил Асмодей, сделав несколько шагов к Хинате. — Да, не будет, — согласилась девушка — но объясни мне, чё ж ты так прицепился-то ко мне? Лилит, Ишет, Наама тебя разве больше не удовлетворяют? — приподняла она бровь. — Обратись к Елизаздре или Махаллат, ну, в крайнем случае в твоём распоряжении суккубы на любой вкус... — дерзко и решительно ответила Хината. — Ну что же ты, неужели ты ещё злишься из-за того, что я тебя бросил? — Да что ты Саске, — нарочно сделав акцент на последнем слове она продолжила, — это же было так давно, — усмехнулась Хината, — я тогда была ещё совсем зелёная, повелась на уловки смазливого паренька, благо выросла, поумнела, ты не волнуйся, я не злюсь, я тихо ненавижу...       Асмодей хмыкнул и начал надвигаться ещё ближе.       Девушку начал охватывать жар, когда его указательный палец коснулся щеки и электрический разряд прошёлся по её хрупкому телу. Он аккуратно заложил выбившуюся прядку иссиня-черных волос за ухо и продолжил касаться бархатной кожи, пока его крылья начали медленно врастать в лопатки. — Твоя кожа, она такая нежная, как ты, когда-то...       Хината глотнула, но ответить, ничего не смогла. Непонятное желание окутало девушку, и Хината не могла сопротивляться желанию, нараставшему глубоко внутри. Смешно, владычица луны, демоница наслаждения и похоти попалась на уловки Асмодея. А хотя это не странно, он бес сладострастия, разврата, влечения, и он так и пропитался умением соблазнять.       Сладкая речь, красивое тело, за всем этим скрывается невидимая сила притяжения, которую даже самой сильной демонице не удаётся разглядеть. Или же тут было ещё что-то? — А знаешь, ты права, Саске подонок, но ведь я не Саске — прошептал он наклонившись к ее уху.       Его рука поползла вниз, по руке к бёдрам.       От прикосновений по телу Хинаты побежали мурашки, а желание, таящееся внутри, начало вырываться из-под оков. Желание отдаться этому хищному демону так и норовило снести голову, забраться в рассудок. И если до этого у Хинаты не один раз получалось остановиться, то сейчас она уже сильно сомневается в своих силах.       Обжигающее дыхание перешло на шею, а вскоре его губы коснулись кожи девушки. Подарив ей несколько мимолётных поцелуев, он медленно провёл языком к выпирающей ключице.       Руки обхватили бедра Хинаты, и он грубо прижал девушку к себе. — Не упрямься, ты этого хочешь, я знаю... я чувствую, — бормотал он, целуя её шею — забудь, забудь все, отдайся... Наслаждению...       Его губы прильнули к губам Хинаты, а она и не противилась, слишком уж долго пряталась от столь желанного мужчины.       Поняв что Хината не возражает, Асмодей подтолкнул девушку к большой кровати с балдахином и медленно положил её на тёмно-бордовые простыни.       Он сразу принялся покрывать тело демоницы пылкими настойчивыми поцелуями.       Он долго ждал этого момента, слишком долго, поэтому насладится им сполна, выпьет её до дна.       Страстно поцеловав её в губы, начальник игровых домов в Аду начал проводить мокрые дорожки по её телу. Посасывая и покусывая кожу, он иногда оставлял красные пятна на ней.       Медленно бес начал спускаться ниже, к пышной груди Хинаты. Демон одаривал её поцелуями, пока губы его не наткнулись на совсем ненужную ткань. Не долго медля, он вцепился за нее обеими руками и разодрал прямо на девушке. Хината ахнула и было хотела остановить Асмодея, но было уже поздно.       Заметив, как демоница, сдвинув брови, грозно смотрит на него, мужчина лишь усмехнулся и снова прильнул губами к её губам, пытаясь растопить лёд. Он страстно и требовательно терзал её уста, а потом ворвался языком в её рот. Сначала медленно, очень медленно демон провёл им по зубам, небу. Поцелуй получился нервным, отчаянным, в котором сказывалось накопившееся вожделение.       Воздуха в лёгких не хватало, тело охватил неведанный раньше жар, и Хината не сдержалась, ещё крепче прижала мужчину к себе, обвив руками его шею, она отвечала со всей страстью, на которую только была способна.       Возбуждение Асмодея дошло до самого пика только от поцелуев, от соприкосновения горячих тел, от их близости.       Оторвавшись от её медовых губ, демон глубоко вздохнул и продолжил начатое. Провёл языком по краешку губ вдоль шеи, по выпирающей ключице к груди. Все ещё нависая над своей любовницей на согнутых локтях, он обвёл языком вокруг ореола сосков. Вобрав в рот дерзко торчащий сосок, он начал массировать рукой другую грудь, то зажимая, то оттягивал пальцам другой.       В награду тяжёлое дыхание девушки перерастало в томные выдохи, стоны. Поняв, что делает все правильно, Асмодей начал так же медленно и томительно прокладывать дорожку поцелуев по животу, пока правой рукой он уже стягивал юбку с округлых бёдер Хинаты.       Проведя языком вокруг пупка, Асмодей почувствовал, как длинные пальчики девушки зарылись в его смоляные волосы, а её ножки ещё до половины покрытые тканью начали ёрзать под ним ещё больше.       Лукаво усмехнувшись самому себе, он решил что хватит дразнить девушку и, оторвавшись от нее, взглянул на лицо Хинаты.       Её веки были прикрыты, волосы разметались по подушке, словно разлитые чернила, а губы распахнуты. Грудь плавно вздымалась и опускалась.       Все таки он не прогадал с афродизиаком.       Девушка чувствовала, как сводит мышцы внизу живота. Асмодей был искусным любовником, чего только стоили его поцелуи, но ей было этого мало, слишком мало. От возбуждения дочь Люцифера не знала куда себя деть. Она хотела большего, хотела продолжения, а он продолжал терзать её, издеваться, пытать любовью. — Пожа-а-алуйста, — взвыла она, не в силах сказать ещё что-то.       Поняв её призыв, безмолвную мольбу в глазах, князь инкубата и суккубата, схватив обеими руками подол её длиной юбки, отправил её в дальний угол комнаты.       Разведя коленом ноги девушки, демон опустил голову к её лону. Хината выгнулась, поддаваясь интимной ласке Асмодея, касаясь влажной плотью его губ. Демон все больше и больше распалял её желание, медленно проводя языком по её женскому яству.       Искусные движения сводили её с ума. Она ёрзала, вздыхала, сжимала атласную ткань в руках. И как только Асмодей остановился, прекратив свои похотливые действия, мужчина сорвал с ее уст разочарованный вздох. — Мне всегда хотелось опробовать тебя, Хината, — говорит он, проводя языком по своим губам. — Смотря на тебя, я жаждал этого. И теперь я знаю, какая ты на вкус... — в полтона говорит он.       Эти развратные слова ничуть не смутили девушку, более того, Хината приподнимается, легко касается щеки демона и тянет его на себя.       Он усмехается и тянется ей навстречу. Целует нежно, медленно касаясь губ, позволяя ей самой распробовать свой вкус.       Асмодею это нравилось, до безумия нравилось, а ощущение собственного триумфа сносило голову. Наконец-то он смог. Он заполучил её целиком и полностью. Она в его власти. И это, безусловно, ещё одна его победа.       И пока бес дарил девушке поцелуи, руки Хинаты в это время уже во всю хозяйничали на его теле. Она решила поторопить Асмодея и начала стягивать с него ненужные кожаные штаны, которые уже были явно тесноваты их владельцу.       Мужчина приподнялся и, поняв что больше не может ждать, помог демонице избавить себя от одежды, отправив штаны к её юбке.       Накрыв хрупкое тело Хинаты своим, Асмодей вдавил демоницу в мягкую постель. Он властен, его мощь, его сила, ими были пропитаны каждое движение, каждый вздох. Они заставляли покориться, осознано отдаться на растерзание. Хината изнемогала от возбуждения. Ей хотелось большего, хотелось ощутить его в себе. Желание застилало глаза, накрыло её с головой.       Обвив его бедра ногами, Хината прижала мужчину к себе. Слегка ёрзая, потёрлась о его возбуждённый орган и услышала, как Асмодей выдал хриплый полустон-полурык. Он ещё шире раздвинул её ноги, и одним неожиданным рывком бес ворвался внутрь. Длинные пальчики впились в мускулистые плечи и брюнетка звонко ахнула, когда Асмодей оказался в ней.       Один толчок, второй. Медленно, слишком медленно. Томительно мало. Пленительно сладко.       Хината поддалась вперёд, сильнее насаживаясь на член. — Саске-е-е, — выдыхает она, требуя больше.       Неожиданно и очень резко темп демона сменился. Толчки стали быстрыми, глубокими, меткими. Воздух разрывали её стоны и его тихое рычание.       Тела сплелись в эротическом танце. Танце страсти и похоти.       Казалось бы, Асмодей ждал этого целую вечность. С того момента, как впервые увидел её. Как она впервые нахамила. Ещё тогда он хотел наказать эту малышку за её дерзкий ротик. И сейчас он выбьет из нее этого надоедливого Саске.       Вдруг мужчина ощущает, как руки девушки упираются в его плечи заставляя опуститься на покрывало. Она осторожно, столь медленно, как и Асмодей минутами ранее, нагнулась, нежно касаясь груди.       Демон глубоко вздохнул, ощущая её мягкие губки на своем теле. Хината задвигала бёдрами, то приподнимаясь, то опускаясь. Его руки прошлись по спине девушки и, сжав ягодицы, он ощутил как её острые зубки впились в кожу на груди, от этого по телу брюнета прошла волна мурашек.       Саске лукаво усмехнулся, когда девушка подняла на него свои азартно сверкающие глаза, нарочито прикусывая губу. Решила позабавится?       Он метко отправляет брюнетку обратно на кровать, желая показать ей, кто здесь главный, кто управляет парадом.       Хината выгибается под ним всем телом, когда Асмодей снова нависает над ней и прижимается ещё ближе. Подаётся навстречу, тихо вздрагивая от восторга.       Затуманенный взгляд. Жар пламенных объятий. Тихие стоны и приглушённый хриплый рык. Все это наполняет комнату в следующие минуты.       Растрепанные волосы, полоумный жар желания и судорожное сбитое дыхание.       Все чувства натянуты сейчас до невозможного предела, голова пустеет, затуманиваясь страстью. Асмодей ощущает, как с каждым толчком начинает терять контроль над собственным телом. Он начал увеличиваться в размерах, из угольно чёрных волос начали показываться рога, ногти стали удлинятся и крылья снова начали показываться на свет, но вовремя совладав с собой, демон понемногу возвращал телу человеческий облик, ведь Хинате уж точно не будет приятно видеть его истинное обличие.       Последний вздох, последние движение, и она, выгибаясь подобно струне, падает на простыни.       Рядом опускается Асмодей, прикрывая глаза, он тяжело дышит. И снова ему мало, снова он хочет большего, хочет просто быть ближе, ощущать размеренные, неспешные движения, каждое неизмеримо долгое и так быстро испарившееся мгновение... Лениво поворачивает глаза к Хинате и ухмыляется: — А ведь я говорил, что тебе понравится... Сколько таких бурных ночей мы пропустили за эти годы... — зачаровано произносит он — Эх, если бы ты не упрямилась, это произошло бы давно, — бормочет Асмодей. — А было бы все столь сладко сейчас? — задаёт она вопрос, на который итак знает ответ. — Да и не ликуй так, если бы не афродизиак, кто знает чем бы закончилась твоя гнусная выходка, — обламывает демоница, хитро усмехаясь.       Он удивляется, что Хинате все же удалось уловить и распознать этот едва ли ощутимый запах, но сейчас Асмодею просто плевать. Он просто рад. Рад, что наконец-то добился её. Ещё одна победа. Безнадёжно смятые простыни, её спутанные волосы, до придела накалившийся воздух — все это сейчас принадлежит ему. И только ему...