Она твоя сестра, Гарри!

Меня все больше удивляло то, что Пенелопа со мной не разговаривает. Она молча ходила туда и обратно, все время в суете. Но никогда не обращала на меня внимания. Я уже было подумал, что настал долгожданный день без скандалов. Полный умиротворения, я спрятался в своей спальной и пытался написать хотя бы строчку для текста песни. Ничего так и не вышло. За все то время, что я живу с Пенелопой, я привык к тому, что дома всегда шумно. А теперь тишина давила. Я спустился на кухню, чтобы найти утешение в гамбургерах, которые приобрел в городе, и увидел, что кузина нарезает овощи и фрукты, причудливо укладывая их на глубокой тарелке. Она миг оглянулась на меня и тут же перевела взгляд на еду. – Ну, прости, – воскликнул я, подходя к холодильнику. – Я не это имел в виду, когда называл тебя шлюхой, – она молча продолжала резать яблоко, совершенно не обращая на меня внимание. – Ну и молчи, – выпалил я. – Стоп! – заметив, что в холодильнике нет моей еды, я оглянулся на нее. Она даже не пошатнулась. – Где мой бургер? – она продолжала нарезать свой ужин, а я, уже зная ее, заглянул в мусорный бак, где покоился мой гамбургер с куриным филе. – Ты не выносима, – выдохнул я, закрыв крышку бака. – Это вредно, вообще-то. Ты должен мне сказать спасибо за то, что я избавила тебя от язвы желудка, – выпалила она, даже не оглянувшись на меня. – Вау, я удостоился чести слышать голос самой Пенелопы Роналд, – иронично приложив руку к сердцу, сострил я. Легкая ухмылка тронула ее губы, но она все еще не смотрела на меня. Поднявшись к себе в комнату, я вновь сел за написание текста песни. Теребя ручку, я пытался придумать рифму к слову ревность. Опасность? Ничего не выходит. Я вздрогнул на месте, когда услышал громкую музыку из комнаты кузины. Я поплелся к источнику шума, гремя о том, как выброшу эту стереосистему в черту. Постучавшись в ее комнату, я стоял и ждал, когда она откроет, но она будто не слышала стука. Хотя, судя по громкости музыки, не удивлюсь, если это так и есть. – Пенелопа! – прокричал я, попытавшись открыть ее дверь. Заперто. Я стучал ногами и руками, чтобы она услышала меня, но ничего не было. – Пенелопа, клянусь, я выбью эту дверь, если ты сейчас же не откроешь! – кричал я, но музыка явно была громче. Глубоко выдохнув, я сжал руки в кулаки и вернулся в свою комнату. Значит война, сестренка. Достав из тумбы Up all night альбом, я включил его на полную громкость. Так, чтобы эта стерва слышала. Мое стерео громче. По всему дому оглушительно разносилась Stole my heart. Это что-то похожее на микс, потому что из ее комнаты я слышал Arabella by Arctic Monkeys. Осталось теперь только ждать, потому что я мог точно знать, что она не особо хорошо относится к творчеству моей группы. А любой фан любой группы ненавидит, когда его любимую песню мешают с другой. – ВЫКЛЮЧИ ЭТУ ДРЯНЬ! – услышал я, когда ее музыка стихла. Я же сделал еще громче. – Потребовалась всего минута, чтобы украсть мое сердце, – подпевал я как можно громче. В дверь что-то сильно ударило. Она так и не ответила. Я выключил песню, довольный результатом. Но, опять же, то, что она все время молчит, меня беспокоило. Поэтому я, нехотя, пошел в ее комнату и обнаружил, что дверь уже отперта. – ПМС? – подсев на край кровати, на которой она лежала лицом в подушку, попытался начать разговор я. – Ты знаешь, где дверь, Стайлс, – глухой звук донесся из-под подушки. – Я же извинился, – воскликнул я. – Ты сама виновата! Зачем ты их вообще позвала? – я и не заметил, как перешел на крик. Она развернулась и зло посмотрела мне в глаза. – Я уже сказала. Дверь! – прорычала она. – Что мне сделать? – не переставал я. Я чувствовал вину за ее состояние. И вообще, я ненавижу обижать кого-то. – Сделаешь все? – присев лицом ко мне, удивилась она, убрав волосы с лица. Я кивнул. – Ночь ужасов, – выпалила она, затем подскочила с места и подошла к своему комоду. Она долго рылась в нем, пока не нашла то, что искала. – Вот, – резко развернувшись ко мне, она протянула мне стопку дисков. – Издеваешься? – вкинув брови, выпалил я. – Ты же потом хрен уснешь. – Боишься что ли? – положив руку на бедро, она с ухмылкой уставилась на меня, ожидая моего ответа. – С чего начнем? – пожав плечами, я прошел к двери. – Надеюсь, тут нет человеческой многоножки. Весь вечер она цеплялась за меня, а когда слышала драматические мотивы, отворачивалась, зажмурив глаза. – Нет, не иди туда! – кричала она главному герою, когда тот заходил в склеп с привидениями. Она сильно сжала мою руку, запустив свои ногти мне в кожу, когда девушку приковали к стене и водили лезвием по ее шее. Я стиснул зубы от боли, что она несла мне. – Пенелопа, – с трудом произнес я, пытаясь отцепить ее, но она только усилила хватку. – И кто после этого боится? – проворчал я. – Проводи меня до комнаты, – посмотрев на меня щенячьими глазками, попросила она, когда мы досмотрели этот бред. Я просто отсмеялся ее просьбе, потому что это она настояла на вечере кино. И это ее диски. – Идем, – шатнув головой в сторону лестницы, ответил я. Она вновь взялась за мои руки, крепко сжав бицепсы. Проводив ее до кровати, я ушел к себе, пожелал ей спокойных снов.

От третьего лица

Пенелопа тысячу раз пожалела, что решила устроить брату вечер ужасов, надеясь хоть немного напугать его. В результате, она не может уснуть, а любой шорох принимает за что-то сверхъестественное. В окно бились ветки деревьев, тень которых предстала перед девушкой в виде ее самых сокровенных кошмаров. Ей казалось, что это дух Кровавой Мэри вылез из зеркала и стучится к ней к окно, чтобы устроить кровавую взбучку. Сердце жутко колотилось, и Пенелопа пыталась успокоить себе, внушая, что она никого не убила, что Мэри незачем за ней охотиться. Но фильмов они сегодня посмотрели много, поэтому было Великое множество монстров, которые могли охотиться на девушку. Она закуталась в теплое пуховое одеяло, закрыв все участки тела, и со страхом смотрела на жуткие тени веток деревьев в окне. Дверь ее комнаты со скрипом открылась. Пенелопа задержала дыхание и зажмурила глаза, но ничего не происходило. Она осторожно оглянулась и увидела свет, исходящий из дверного проема. – Гарри? – с дрожащим голосом вопросила она, яро надеясь, что это ее брат. Глубоко выдохнув, она развернулась от окна к двери и четко смотрела на свет. Монстры кроются в темноте, поэтому она смотрела на свет. Она слышала, как бьется ее сердце. Но Пенни не в силах была умерить это. Собрав волю в кулак, она встала с кровати и робко зашагала в комнату брата. С каждым шагом пол скрипел громче, заставляя девушку волноваться сильнее. Она с трудом дошла до кровати Гарри и легко потрясла его, пытаясь разбудить. Но он лениво перевернулся на другой бок, зарывшись в одеяло. – Гарри, – прошептала она, оглядываясь по сторонам. – М? – промычал он, потирая глаза. – Мне страшно, – все так же тихо проговорила она, скрестив руки на груди от холода. Парень любил спать с открытым окном. – Ага, очень смешно, – восприняв это, как сарказм, пробубнил Гарри, вновь плюхнувшись на подушку. – Иди спать, Пенелопа! – У меня в комнате кто-то есть, – чуть громче произнесла она. – Люцифер точно пришел за мной, – проскулила она, коснувшись дрожащими пальцами губ. – Твою мать, – бросил Стайлс, присев на кровати и уставившись на нее. – Ты специально ведь это делаешь? Не даешь мне выспаться, – ворчал парень. – На кой черт ты сдалась Сатане? – А на кой черт Ноэль ему сдалась? – прокричала она, упомянув имя главного героя одного из фильмов, что они смотрели сегодня. – Ну, она красивая, – легко ответил Гарри, не страшась обидеть девушку. – Прошу, – вновь проскулила Пенелопа. Гарри неохотно встал с кровати и прошел к двери, чтобы включить свет. – Ну? – уставившись на нее, протянул он. – Ты идешь? – Одеться не хочешь? — оглянув парня в боксерах, спросила она. Ничего не ответив, он вышел из своей спальной и прошел в комнату Пенелопы. Последняя шла позади него, оглядываясь по сторонам. – Никаких больше ужастиков, – проворчал Стайлс, включив свет в ее комнате. – Где? – спросил он, осмотрев ее комнату. – Люцифе-е-е-р? – воззвал он. – Ну же, Дьявол, выходи, – он прошел к ее кровати и заглянул под нее. – Ау? – выпрямившись, он посмотрел на девушку, что все еще стояла у дверного проема. – Кажется, он испугался тебя, – сложив руки по бокам, заключил парень. – Радуйся, что ты не Ноэль, иначе… – протянул он. – Проверь шкаф! – потребовала девушка, пропустив мимо ушей комментарий парня насчет ее внешности. Вновь тяжело вздохнув, Гарри подошел к шкафу и отворил дверь. – Сатана? Ты где? – продолжал издеваться кудрявый. – Ну-ка сними ее лифчик! Услышав смех девушки, он оглянулся на нее, чуть прикрыв дверь. Он странно на нее посмотрел, приподняв брови. – Между прочим, он тут твое нижнее белье меряет. Не думаю, что это смешно. – Ой, иди уже отсюда, – прыснула она, и рухнула на свою кровать. – Дверь закрой, любезнейший. Гарри вышел, выключив свет и закрыв дверь. И девушку вновь охватил страх. Темнота – монстры. Она боялась пошевелиться и старалась держать глаза закрытыми и глубоко дышать. Вновь услышав скрип двери, она задержала дыхание. – Гарри? – с надеждой бросила она в пространство комнаты. Ответа не последовало. Выдохнув, она стянула с себя одеяло и встала к кровати, чтобы вновь наведаться к кузену. Парень уже успел уснуть, поэтому ей опять пришлось его будить. – Стайлс, – потрясла она его. – Что еще? – сонно отозвался он. – Каспер добрый, он не тронет, – закрыв уши подушкой, проворчал он. – Можно я лягу с тобой? – тихо попросила она. Парень чуть отстранился к другую сторону, освободив ей место. – Только не храпи, – обняв край одеяла, ответил он. – И возьми плед в шкафу. Они легли вместе. Девушка долго не могла уснуть и боялась даже тронуть Гарри, но все же через силу касалась своими ногами его. Это заставляло чувствовать себя защищенной.

POV Гарри Стайлс

3:15 a.m. Я грохнулся с кровати, стукнувшись затылком о пол. Сонно протерев глаза, я оглянул темную комнату и посмотрел на часы. – Потрясающе, – поджав губы, я встал с пола, чтобы лечь на свою кровать и заметил, что эта девчонка развалилась на ней, как на своей. Чуть отодвинув ее в сторону, я поднял свое одеяло с пола и лег на своей стороне, вновь погрузившись в сон. 4:05 a.m. Все тело сковало, и было ощущение, будто меня связали веревками. Я не мог пошевелиться и понятия не имел, что на мне. Еле открыв глаза, я посмотрел вперед себя и увидел ноги Пенелопы, закинутые на мой торс. Сама она лежала поперек кровати, свесив голову вниз и раскинув руки в стороны. – Потрясающе, – повторился я, глубоко выдохнув. Приподнявшись, я убрал ее ноги с моего тела и поднял ее на руки, чтобы уложить в нормальное для сна положение. Она вздрогнула, чуть приоткрыв глаза, и тут же закрыла их, продолжая сопеть. Тяжело вздохнув, я лег на свое место, чтобы продолжить смотреть очередной сон. 4:57 a.m. На этот раз я проснулся от теплого дыхания, не позволявшего нормально дышать, и чего-то, что держало меня. Нехотя открыв глаза, я встретился с лицом своей сестры. Она спала с открытым ртом и тяжело дышала, свернувшись в ком. – Потрясающе, – проворчал я. Приподняв голову, я оглянул комнату и заметил ее ногу, обволакивающую мой торс. Гибкости этой девчонки позавидует любая гимнастка, подумал я. Сбросив с себя ее ноги, я отвернулся от нее, но еще долго не мог заснуть. – Потрясающе, – повторился я, встав с кровати. Завернув одеяла, я поплелся к выходу и решил, что лучше посплю в ее комнате. Это было лучшим решением за все время отпуска. Рухнув на ее кровать, я тут же уснул. Мне снился потрясающий сон, где мы с парнями на сцене Brit Awards получали награду за лучшую группу. Фоном я слышал песню, которую так не любил.

I’m going back to 505 If it’s a 7-hour flight or a 45-minuts drive In my imagination

– Вы перепутали, – проговорил я девушке, что вручала нам награду. – Мы One Direction, а не Arctic Monkeys. Девушка продолжала улыбаться, а мой сон начал тихонько растворяться. Музыка продолжала звучать, но уже громче, и я открыл глаза, осознав, что нахожусь в комнате Пенелопы, и что орет ее стереосистема. – Потрясающе, – пождав губы, проворчал я. Снова.