Maybe Not

Черин не помнит, когда это началось. Может, это случилось вчера или на прошлой неделе. Может, год назад, а может, это было всегда. А может, и нет. Не исключено, что этого вообще никогда не было. Она не знает, как встретила Бом. В какой-то момент тот день стерся из ее памяти, оставив только смутный блеск дождевых капель на лобовом стекле, свет огней на ночном шоссе и тихое «Поехали ко мне». Кажется, Черин тогда согласилась. А может, и нет. Она не помнит. Черин многое забыла. Зато в памяти навсегда осталось то, как уходила Бом. Она именно уходила, а не ушла. Потому что уходят - однажды, в какой-то далеко не прекрасный день. А Бомми уходила – долго, медленно и со вкусом. Она уходила полгода; сначала мыслями, затем сердцем и только потом – собрала вещи и уехала. Черин поняла, что это конец, только когда наутро увидела свою одиноко стоящую в стакане зубную щетку. Еще Черин помнит, когда увидела Бом снова. На плакате. Кажется, это был анонс какого-то показа. Значит, Бомми своего добилась. Значит, вышла на подиум. Значит, все не зря. Наверное. А может, и нет. Черин тогда даже почувствовала себя счастливой. Когда отпускаешь человека, становишься способным радоваться его успехам. Черин думала, что отпустила Бом. Вот только афишу она тогда сорвала и забрала себе. На память, наверное. А может, и нет. Она не помнит точно зачем.

***

Как Черин оказалась на том показе, она тоже не помнит. Помнит только длинные ноги и блестящее в свете софитов и от фотовспышек тело. И рыжие волосы. И прожигающий взгляд вызывающе накрашенных глаз. Бом шла первой – очень почетно, для этого обычно ставят лучших. Позже она же шла последней – что еще более ответственно и почетно. И Бомми точно справилась с этой ответственностью: такой величественно прекрасной она еще никогда не была. Черин подумала тогда, что, пожалуй, ради этого действительно стоило расстаться. Чтобы исполнилась мечта, можно пожертвовать всем. Наверное. А может, и нет. Когда после показа Черин задумчиво шагала по парковке, ее окликнул знакомый голос - Бом, уже без макияжа и с распущенными волосами, такая, какой она обычно была. Девушка немного запыхалась и не застегнула в спешке куртку – торопилась догнать? Бом устало смотрела на Черин и ласково улыбалась: - Я, отчего-то, знала, что ты придешь. Не была уверена, что сегодня, но знала, что скоро. Спасибо. Для меня это очень важно. Черин чувствовала, что должна была сказать. Пускай от этого будет немного больно, но ей нужно было отпустить. - Я так горжусь тобой, Бомми. Ты так этого хотела – и ты это получила. Ты сильная женщина, Бом. Я очень счастлива за тебя, - совершенно искренне она озвучила свои мысли. На секунду показалось, что Бом заплачет. Она порывисто обняла Черин и что-то еще говорила, - кажется, благодарности, - но та уже не слушала. Она вдруг поняла, почему никак не могла отпустить Бом, отчего не могла простить: ей надо было знать, ради чего. Ей было важно убедиться, что не в ней, Черин, дело, что Бом не убежала от нее, а просто выбрала другое. Тогда все встало на свои места. Все, кроме… - Бомми, - хриплый от волнения голос не хотел слушаться. - Пообещай мне, что ты не сдашься. Бом отпрянула и вопросительно посмотрела в глаза Черин. - Скажи мне, что ты будешь идти вперед несмотря ни на что. Потому что я никогда не прощу тебя, если окажется, что ты разбила мое сердце напрасно.

***

Сейчас, вспоминая заплаканные глаза Бом и тот соленый прощальный поцелуй на парковке, Черин понимает, что, наконец, отпустила. Теперь она, подобно Бомми, тоже будет двигаться вперед, к своей мечте. Потому что Черин никогда не простит себя, если окажется, что она любила напрасно.