Доигрался, братик.

Черт! Как же меня раздражает мой якобы старший брат. Да у него ума, как у рыбки, и память такая же. Никакого чувства самосохранения, так и лезет на рожон. Чего он добивается, постоянно подкалывая меня и вообще разговаривая со мной? Одна мысль, что он похож на меня, хоть и внешне, раздражает, сводит с ума и просто невыносимо бесит. Этот чертов мелкий демон. И недавно, буквально вчера, я стал таким же, стал демоном и теперь я противен сам себе, от чего еще больше ненавижу чертова ублюдка - своего брата. После того, как я стал демоном, многие отвернулись от меня, стали сторониться, бросая укоризненные взгляды в мою сторону, а к нему всё так и липли, в друзья набивались, в основном парни. Что они в нем находят, чем он лучше меня, чем?! Зависть - плохая штука, но я ведь демон, а им это свойственно, так что никакого угрызения совести я не чувствую, и каждый раз, глядя, как он смеется в окружении друзей, я сгораю изнутри, проклиная весь мир и себя. Мне приходится делить с ним одну комнату, и как бы я не хотел переселиться - не могу, постоянно всплывают какие либо причины.Так же у него есть девушка, девушка, в которую я влюбился с первого взгляда, еще тогда, когда пришел в магазин за оружием, нас познакомили, и она показалась мне ангелом. Шиеми, миленькая, маленькая девочка, вся такая из себя хрупкая и неуклюжая, с большой грудью и упругой задницей. Так и хочется сжать ее ягодицы в ладонях и наслаждаться их упругостью и податливостью. Ей нужен ответственный и сильный парень, который сможет защитить ее. А ей достался мой брат, который ниже и слабее меня, который сам хрупок, как девушка, и весит от силы пятьдесят килограммов. Что она в нем нашла? Еще одна весомая причина ненавидеть его. Вот бы его кто-нибудь сломал, изнасиловал, трахнул его в наверняка узкую задницу... Оттянул за хвост, утыкая головой в пол, выгибая в пояснице, проникая глубоко и грубо. Так. Что-то не туда меня понесло.Я взял документы со стола и вышел из нашей комнаты, открывая дверь специальным ключом и оказываясь в классной комнате, где меня уже ждали ученики. В том числе и он, мило беседующий с Шиеми. Я с громким стуком опрокинул бумаги на стол, и все обернулись. - Далматинец очкастый, мог бы и потише себя вести, - выдал он, но всё же заткнулся, уходя с головой в мои объяснения. Время пролетело незаметно, урок подошел к концу, и все встали, направляясь к выходу. В кабинете остались лишь Рин и Шима. Почему-то я и последнего недолюбливаю. Не замечая меня, они так же направились к выходу, а я мельком глаза заметил, как Шима кладет свою ладонь на задницу моего брата, а тот вовсе и не против. Лишь податливо улыбается ему, обнажая свои маленькие клычки, при этом вовсю махая хвостом. Меня это крайне заинтересовало, и я решил проследить за ними. И не зря.Я подглядывал в дверной проем, смотрел, как этот проклятый Шима ласкает моего брата, нагло лапая его своими ручищами за задницу, сжимая ее, а после и вовсе стаскивая с того штаны с нижним бельем, разворачивая к себе задом. Он прижимался к нему своим членом, отираясь им между ягодиц. А что брат? Как самая настоящая шлюха раздвигал ноги шире и оттопыривал свою задницу, прогибался в спине и откровенно стонал, просил вставить ему глубже. Ему это нравилось, а я, возбужденный, стыдливо стоял за дверью. После я провел полдня в ванной, вспоминая задницу брата, его стоны и то, как член Шимы проникал в него. Ночью брат вернулся как ни в чем не бывало. От него веяло шампунем, а я, не замечая того, принюхивался к нему. - Нравится, как я пахну? - он усмехнулся. - О чем ты? Не тупи, мне насрать, как ты пахнешь. - Да ладно? Ну смотри сам. Пробубнил он и безжизненно свалился на кровать, тут же засыпая. А я всю ночь пялился на него, касался его губ и смачно лапал за задницу. Ненавижу его. В последующие дни я стал замечать, что он уходит в ту самую комнату, где его трахал Шима, с разными парнями. И явно не для простого разговора. Меня это не слабо бесило. Может быть, потому что я уже откровенно возжелал оттрахать своего брата, а в то время, как я хочу, его трахают другие. Вот же сука. Той же ночью, как только он вернулся в комнату, я схватил его за запястье, отшвыривая к стене. Он не слабо ударился об нее, ошеломленно смотря на меня, а я медленно подошел к нему и скользнул своей ладонью по его шее, несильно сжимая ее. - Где ты шляешься по ночам? - Зло пробасил я. - Тебя это не должно касаться, Юкио, пожалуйста, отпусти меня и не лезь в мою личную жизнь. Он оттолкнул мою руку и собрался уйти. - Трахаешься? - не давая и шагу сделать, вдавливаю его в эту злосчастную стенку, с новой силой сдавливая шею. - Трахаюсь. - А, может, это тебя трахают? Например, половина академии. Парней десять точно поимели эту задницу. Дерзко и смачно сжимаю его ягодицы, а тот начинает дергаться и вырываться. Я лишь сильнее сжимаю, проскальзывая в штаны и в трусы, нащупываю дырку между ягодиц и проникаю пальцем внутрь. Ощущаю влажность и вновь вытекающую сперму чужого парня. Злость окутывает все тело. Ненавижу. - Ах, какая хорошая шлюха, даже кончать в себя позволяет. Вытаскиваю руку и брезгливо вытираю палец об его штаны. Удар в пах - и Рин выскальзывает, резко бросаясь к двери, к своему спасению. Но нет, я оказываюсь быстрее и ловлю его за ногу. Глухой стук об пол - и он распластался по нему, не шевелясь. Я схватил его за хвост, натягивая на себя, от чего тот вскрикнул, уже начиная вовсю вырываться и дергаться. Как оказалось, во время падения он расшиб нос. Ну ничего, ему так больше идет. Кровь ему к лицу. - Отпусти! Ты не посмеешь! Отпусти меня, Юкио. - Всем можно, а мне нельзя? Да? - Именно! Всем, любому, каждому можно, тебе нельзя. Нельзя, слышишь? Нельзя! Отпусти! Эти слова злят, раздражают. Я заползаю выше, рывком стягивая его штаны вместе с бельем, оголяя столь желанную задницу, тут же смачно размашисто шлепаю по ней и не забываю про футболку, так же избавляясь от нее и откидывая куда-то в сторону, наслаждаясь его беззащитностью. Передо мной лежит хрупкое, худое тело моего брата, его голая упругая задница так и манит, член стоит колом, подрагивая в нетерпении. Я избавляюсь от своих штанов и касаюсь влажным членом его ягодиц, отираясь между ними. Вставить никак не получается, он извивается, возбуждая сильнее, а член соскальзывает и желает трахнуть этот зад еще сильнее.Я не выдерживаю, хватаю его за волосы и поднимаю выше, ставя раком, прогибая в спине и оттопыривая его задницу ближе к своему члену. Головка коснулась его дырки, член пропустил пульсацию: каждая венка пульсировала, принося ужасную боль. И я, недолго думая, рывком толкнулся в его задницу, входя полностью, до основания, на столько, на сколько позволяла длина моего члена. Он заорал, истерично размахивая руками, иногда даже задевая своими костяшками пальцев меня, за что смачно получал по спине моим хвостом. Не слабо, хвост буквально рассекал его спину, оставляя кровавые борозды и кровоподтеки во всю длину. Вскоре он замолчал, смирился, а я продолжил трахать его задницу, грубо, глубоко, как я и хотел. Как желал, так и имел его. Ахеренно иметь брата-шлюху, которого можно трахать, и у которого задница шикарнее задницы любой бабы. Стенки ануса будто обволакивали мой член, а мышцы сжимали его, доставляя еще больше удовольствия. Я ускорился, вдалбливаясь еще грубее и сильнее, шлепаясь влажными яйцами о его, сжимая его талию и планируя увидеть в будущем там синяки от своих рук. Я нагнулся, впиваясь клыками в его шею, прокусывая кожу, после отстраняясь и любуясь, как стекает кровь от укуса, а он тихо подрагивает, скорее всего мечтая, чтобы это все поскорее закончилось. Чувствуя приближающийся оргазм, я вышел из его задницы, грубым рывком разворачивая брата на спину. На его лице читалось полное подчинение, слабость, унижение. Все лицо было зареванное, на носу застывшая кровь. Он смотрел на меня с приоткрытыми губами, а я, словно куклу, посадил его перед собой на колени. - Открой рот. Он послушно делает то, что я ему сказал, и я просовываю член ему в глотку. Руки плавно легли на шею, постепенно сжимая ее, перекрывая пути кислороду. Начинаю толкаться бедрами вперед, вгоняя орган до основания, даже чувствуя его своим руками. Он давился, а я продолжал трахать его в рот, сильнее и быстрее. И вот он, оргазм. Стенки его горла сжались, желая вобрать в легкие воздух, сжимая мою плоть, и я кончил. Обильно, не отпуская его горла, воздуха ему катастрофически не хватало, а я продолжал заполнять его желудок своей липкой и вязкой спермой. Он проглотил все до последнего, не оставляя ничего, и я вынул свой член, проводя им по его губам и щекам, размазывая остатки спермы по его лицу. Он закашлялся, отхаркиваясь, а затем его и вовсе вырвало. Я брезгливо наблюдал за этим, после лишь ткнул мордой его в то, что изверг его организм, и вышел из комнаты, кидая напоследок, чтобы он привел в порядок и комнату, и себя. (ищу бету, не для пунктуации, а для замены тавтологии и других не подходящих по смыслу предложений)