У Ророноа на коже Санджи

У Ророноа на коже грязь, гарь, пот и мелкая, как конденсат, густо осевшая кровь. Он подрагивает от выброса адреналина, тыльной стороной ладони собирает с губ мутную бордовую до черноты кровь, смотрит на неё и лениво смазывает широким языком. Просторная комната разом схлопывается, вероятно, лёгкие тоже. Санджи перестаёт дышать, придавленный неожиданным гневом, негодованием и чем-то ещё. Чем-то странным, рождающимся в голове и жаром стекающим в область паха. Но без привычных мыслей о тонком, гибком, сахарном - без мыслей о женщинах. Подпирающий стенку Ророноа приподнимает голову, смотрит совсем невменяемо, от него несёт гневом и похотью. Санджи боится выдохнуть, выпустить. Внутри рычит и клокочет, как во время битвы. Внутри сводит болью желания, как никогда раньше. В голове что-то гудит, набирая обороты, звенит и бьётся. Зоро подцепляет Санджи взглядом, как гарпуном, одним слитным движением поднимается на ноги, делает шаг, чуть оскаливается и склоняется над сидящим коком. - Сожру. Ладони всё ещё сухие, картинка смазывается, как от удара головой, - остаются только штормовые глаза. В голове что-то высоко гудит, срывается на визг и вой. Санджи фыркает и почти сухими пальцами чертит нижнюю губу: она забавно больше верхней, совсем немного. Хочется впиться зубами. Чужое дыхание влажно и горячо оседает на пальцах, кромки передних зубов острые, клык чуть сколот. Едва сухие руки начинают дрожать, возбуждение захватывает и их. На чужом подбородке едва осязаемая щетина. Зоро, не разрывая зрительного контакта, опаляет кончик носа ненормально горячим дыханием. Удар о койку выбивает воздух из лёгких. Мысли и пододеяльник сминаются. Резаная рана от бедра до плеча со следами грубой штопки - хорошо известная пощёчина от амбиций; Санджи чувствует пальцами отметины от рваных, колотых, пулевых и ещё чёрт знает каких ранений, старые шрамы и свежий, ещё с нитками, шов на плече. Пальцы давят на него, отвечая треску плотной ткани нового кителя. Ророноа скалится. - Больно? - зло выдыхает Санджи. - Так тебе... Договорить не дают: Зоро опускается ниже, прибивает к земле одним присутствием, не обращая внимания на пальцы, впивающиеся в зашитую мышцу. В бедро тычется чужая эрекция. Зоро сухо и горячо целует уголок губ, скользит выше, трётся скулой о бровь, хмыкает. Опять выводит. Штаны вместе с бельём стаскивают, резинка трусов неприятно протягивает по стоящему члену, холод ложится на разгорячённое тело. Очень хочется свести колени, но Зоро не позволяет: жадно оглаживает бёдра, уверенно давит под острую тазовую косточку, и боль стекает в пах желанием. Ладонь широко скользит по напрягшемуся прессу, Санджи затихает: за рукой по коже бегут мурашки. Тело подбрасывает вверх: ублюдок щиплет нежный сосок. Спина не успевает коснуться простыни - грубая ладонь мечника подхватывает под лопатки. Тело не может, не желает слушать разум, оно подчиняется Зоро. Его пальцы зарываются в светлые волосы, склоняют голову вправо. Горячие губы ищут пульс на белой шее, тонкую кожу прикусывают, сердце щёлкает, колени стукают друг о друга. На бедро опускается тяжёлый, походящий на удар шлепок - Ророноа отстраняется, возмутительно ласково трётся щетиной о ногу, вклинивает колено, разводя худые бледные ноги. Пересчитывает рёбра, сжимает плечо; ухо, скула, ресницы, пальцы касаются губ. Зоро ухмыляется, Санджи сжимает зубы. - Ну же, мой хороший. Температура скачет вверх. Хочется возмутиться - но губы сдаются пальцам, длинным, мозолистым, горячим. Санджи слизывает солёный пот, плотно обхватывает, втягивает щёки и играет языком, ловит кайф от перемен на лице Зоро, увлекается. Пальцы забирают, давая напоследок прикусить самые подушечки. Другая рука чертит по выпирающим ключицам и предупреждающе останавливается у шеи. Хочется сглотнуть. Смоченные слюной пальцы настойчиво толкаются в тугое нутро. У Санджи дрожат губы. - Выдохни. Санджи выпускает омерзительно жалобный стон. Страшно, почти больно. Ново, противно и невероятно, шум в голове переходит на новый, высокочастотный уровень - также Санджи подсел на табак. Зоро толкается пальцами изучающе, терпеливо, основательно - смакует, сволочь. Распятый на простыне Санджи презрительно приподнимает верхнюю губу, показывая зубы, - на лице читается отвращение. Пальцы убирают. Ухает в груди. Странно. - Поздно. Ты совсем мой. Внутри тянет и распирает, Зоро сжимает руку на шее, не раздумывая подаётся вперёд. Напролом, ожидаемо. Ожидаемо больно. Грубый рот забирает испуганное сипение. Мысленно Санджи бреет Зоро наголо и вешает на рее. Щиплет, разъедает глаза и лёгкие. Зоро отстраняется и резче входит одним слитным движением: Санджи бьётся макушкой о спинку кровати. Ророноа подтягивает к железным прутьям спинки подушку, до ужаса ласково шепчет что-то бредовое, успокаивающее, закидывает ногу на широкое плечо, сжимает острую коленку и безжалостно набирает темп. Бёдра звонко шлёпают о ягодицы. Тело охватывает неправильный, нетипичный голод. Санджи сносит куда-то, куда попасть страшно. Он, ничего не видя, цепляется за гладкую - без шрамов - спину с родинкой под широкой лопаткой. Пальцы соскальзывают, очерчивая пластины мышц. Хочется впиться в него, Зоро, ногтями, зубами и острыми пятками. Лишь бы не упасть. Зоро знает, что делает. Санджи выгибает дугой - кажется, трещит позвоночник, кровать бьётся о стену. Громко. Зоро тычется носом в щёку, дышит хрипло - дикий, озверевший и слепой. Санджи тоже слепой. Пропустив руки подмышками, он задевает шею и вцепляется в зелёные волосы, гладит, тянет, зарывается пальцами и склоняет ближе к своим губам. Зоро утробно, нечеловечески рычит, крепко обхватывает стоящий член, сжимает, оттягивает нежную кожу, водит пальцем по головке и надрачивает, не попадая в ритм толчков. Резко толкается в Санджи, выбивая последний воздух, хватает за яички. Возмутиться кок не успевает - его прихлопывает потолком, накрывает небом. Мышцы срывает с кости, в голове что-то коротит и бежит электрическим разрядом по нервам; как вспоминается после: неприлично долго бежит. Где-то внутри шумит прибой. Последние беспорядочные фрикции он осознаёт слабо. Зоро спускает в него: горячо и нагло. Прижимает тяжёлым телом, дышит часто-часто, поверху, опять своим носом тычется. Санджи находит силы разогнуть пальцы и, подняв руку, опустить её на зелёную макушку, погладить. Надо покурить. У Ророноа на коже Санджи. На Санджи останутся синяки.