Сойдя с пути шиноби

Все истории берут откуда-то свое начало. История Хатаке Какаши началась не с его рождения, а с того дня, когда он по-настоящему осознал, что жизнь шиноби - не забава с метанием сюрикенов и выполнением различных миссий. Нет, бесспорно, большая часть бытия шиноби как раз включала в себя миссии и сюрикены, но до того рокового дня Какаши не видел в такой жизни ничего особенного. Так уж его учили с детства - защищать деревню и Хокаге, выполнять миссии и совершенствовать свои умения, чтобы в будущем стать одним из лучших шиноби деревни Скрытого Листа. Глядя на своего отца, великого героя и уважаемого всеми Белого Клыка, Какаши не мог не восхищаться им: Белый Клык Конохи был примером для всех, особенно для молодого поколения. Мать Какаши умерла, когда ему было всего три года, а потому он знал лишь отцовскую любовь, которую сложно было назвать нежной. Какаши, впрочем, был благодарен отцу за методы его воспитания (порой довольно жестокие). В мире шиноби детство было недоступной роскошью, и чем раньше ты повзрослеешь, тем сильнее станешь. Какаши много раз видел их - генинов, которым едва исполнилось двенадцать; их отправляли на опасные миссии, и многие из них не возвращались домой, оставляя безутешным матерям лишь воспоминания и ненависть к скрытым деревням. Но понять их Какаши до конца так и не мог. Разве может быть для шиноби более достойное завершение жизни, чем пожертвовать собой ради защиты деревни? Разве не в этом смысл жизни простых шиноби и самого Хокаге? А если не хочешь умереть молодым - надо стать сильнее и выжить, чтобы в следующий раз снова защитить деревню. Долг шиноби - первое, о чем рассказывают в Академии ниндзя. Первое, о чем велят не забывать, когда ты получаешь бандану с заветной эмблемой. Первое, что Какаши заставил выучить отец. И правила шиноби стали для Какаши не иначе, чем библией, книгой непреложных законов, которым он должен был следовать всю свою жизнь. И когда Какаши поступил в Академию, учитель сразу поставил его в пример другим, как истинного будущего шиноби, в столь юном возрасте уже понимающего, какой великой цели он посвятит всего себя . Восхищенные разглагольствования сенсея прервало громкое хмыканье. Какаши без труда отыскал взглядом возмутившегося - уж очень тот выделялся на фоне других одноклассников Какаши своими оранжевыми очками и недовольным выражением лица. - Желаешь что-то сказать, Обито? - поинтересовался сенсей. Мальчишка, названный Обито, поднялся со своего места за первой партой и громко (наверняка чтобы его услышали и с последних рядов) произнес: - Сенсей, откуда вам знать, что он такой супер-ниндзя? - Обито пальцем указал на Какаши, чье лицо выражало полнейшее равнодушие к происходящему. - Мы ведь еще даже техники никакие не учили! Увидите, я буду намного, намного лучше! Я не опозорю имя великого клана Учиха! - Обито развернулся, и Какаши заметил на его спине знаменитый красно-белый веер - символ Учиха. - А когда я буду самым сильным, то стану Хокаге! Я буду самым крутым Хокаге, слышишь, ты, гад в маске?! - Обито возмущенно засопел, снова тыкая пальцем в Какаши. - Эм... Обито, успокойся, будь добр. Похвально, что ты хочешь стать Хокаге, но в отличие от Какаши, ты пока даже слово «шиноби» не можешь написать без ошибок. В классе все засмеялись, а Обито, недовольно нахмурившись и скрестив руки на груди, все же сел, бросая в сторону Какаши злобные взгляды. Пройдя мимо парты Обито, Какаши отчетливо понял - этот шумный дурак выбрал его себе в соперники на ближайшие годы, а то и на всю жизнь. Но даже несмотря на принадлежность Обито к клану гениев, Какаши сильно сомневался, что он достигнет особых успехов. Что-что, а определять потенциал, Какаши, как ему казалось, умел весьма неплохо. «Неудачник» - так мысленно окрестил он Обито и занял свое место в классе, внимательно прислушиваясь к словам учителя. Думать о неудачниках, не способных даже понять, что из себя представляет настоящий шиноби, Хатаке Какаши не собирался. *** Но не свод правил и не оценки в Академии помогли Какаши понять, насколько все серьезно. Возвращаясь с послеобеденных занятий, Какаши наслаждался весенним солнцем, то и дело поглядывая на магазины сладостей и мечтательно улыбаясь. Даже в самые жаркие дни он не снимал маску, но понять, что Какаши улыбался, было не трудно, даже несмотря на ее наличие. Однако улыбка тут же сползла с его лица, когда он заметил, что случайные прохожие бросают на него презрительные взгляды и о чем-то шепчутся между собой. Раньше эти люди смотрели на него иначе - с открытыми улыбками и почтением, сын героя Конохи, как-никак, глядишь, через пару лет станет таким же выдающимся шиноби, как отец. Поэтому такая перемена отношения не могла не настораживать. Не ожидая ничего хорошего, Какаши ускорил шаг и через какое-то время уже ступил на порог родного дома. Первое, что увидел Какаши, войдя в дом - трое членов АНБУ, окружившие его отца. - Какаши? - отец слегка нахмурился. Несмотря на напряженность, витающую в воздухе, Сакумо Хатаке не выглядел напуганным или загнанным в угол. - Почему ты так рано? - Я... - Какаши впал в ступор. Мысли лихорадочно проносились в его голове, сменяя друг друга. Что АНБУ делают в их доме? И почему жители деревни так смотрят на Какаши? Отец сделал что-то нехорошее? Но отец не мог. Он же герой Конохи, лучший шиноби, образец для всех! Может, причина в чем-то другом? - Мы уже уходим, - член АНБУ в маске с птичьим клювом кивком велел двум другим следовать за ним. На пороге он остановился. - Ты сильно разочаровал всех, Сакумо. Провалить миссию из-за такого... Надеюсь, твой сын не станет таким же жалким, как его отец. Какаши стоило немалых трудов сохранить внешнее спокойствие под взглядами всех троих АНБУ. Ему не нужно было смотреть в ответ - без сомнений, в их глазах было то же презрение, что и у жителей деревни. Сказанное ими оглушило Какаши, словно мощный удар. Отец...жалкий? АНБУ покинули дом и Какаши поднял взгляд на хмурого отца. Непрошенные слезы готовы были вот-вот навернуться на глаза, но шиноби не имеют право плакать. И глубоко вдохнув теплый полуденный воздух, Какаши подавил в себе это недостойное желание. - Отец, что произошло? Сакумо вместо ответа покачал головой и отвернулся. - Отец! - настойчиво позвал Какаши. - Почему АНБУ были здесь? Почему они говорили о тебе так? Всегда прямая и гордая спина Белого Клыка внезапно показалась Какаши по-старчески сгорбленной. - Какаши, - сказал отец, не поворачиваясь. - Прости. Сакумо ушел в свою комнату, оставив растерянного Какаши наедине с чувствами, которые словно рвали на части что-то важное внутри него. Он не хотел оставаться здесь. Только не здесь, не с отцом, который еще вчера был одним из самых уважаемых шиноби, а сегодня стал жалким, и Какаши даже не знал почему. Ноги сами несли его непонятно куда. Какаши даже не понял, когда он успел оказаться так далеко от дома. Пришел в себя он уже в лесу, окружавшим Коноху со всех сторон. Прислонившись спиной к дереву, Какаши тяжело дышал, подавляя в себе настойчивое желание разреветься. И как сенсей мог хвалить его, если он даже не может справиться со своими страхами, как маленький ребенок? «Я и есть ребенок», - подумал Какаши и тут же одернул себя. Он не ребенок. Хоть у него пока не было банданы, и официально он считался простым учеником, умом Какаши знал, что он шиноби. А шиноби должны уметь справляться с трудностями! Какаши было стыдно за свой срыв. Нужно было остаться дома и все узнать, а вместо этого он сбежал как последний трус, даром что один из лучших учеников Академии. Но каким бы талантливым он ни был, чувства свои он контролировать пока что не мог. Не выдержав, Какаши сел на ветку, обхватил себя руками и уткнулся лицом в колени. Жаркое солнце нещадно палило, и вскоре голова Какаши сильно нагрелась, обещая в недалеком будущем тепловой удар. Спрятаться под листьями он и не подумал. Сейчас Какаши вообще был не в состоянии думать о чем-либо. В голове намертво засела картина, которую он застал при возвращении домой, прокручиваясь снова и снова, как пущенная по кругу пленка. - Говорю тебе, это правда! Отец сам там был! Белый Клык провалил очень важную миссию! Какаши тут же встрепенулся, услышав детские голоса, и посмотрел вниз. Парочка его одноклассников, среди которых был и Обито Учиха, не стесняясь, громко переговаривались между собой. И речь шла об отце Какаши. С замиранием сердца Какаши запрыгнул чуть выше, прячась в зеленой листве и прислушиваясь. - Шиноби нередко проваливают миссии, что в этом такого? - спросил Обито, чьи оранжевые очки на солнце казались еще более яркими даже издалека. - Тут другое. Папа сказал, что Белый Клык нарочно провалил миссию! «Нарочно?» - с тревогой подумал Какаши, а внизу Обито застыл на месте, озвучив его вопрос. - Ага! Он провалил миссию, чтобы спасти своих товарищей! Вот позор! - развел руками одноклассник, имени которого Какаши даже не удосужился запомнить. Внутри у него будто бомба разорвалась, а руки так дрожали, что Какаши всерьез опасался свалиться с дерева. - Теперь Какаши не будет ходить, задрав нос! Тоже мне! Его отец оказался таким жалким типом, а ведь все считали его героем! Какаши почувствовал, что больше не может сдерживаться. Слезы быстро скопились в уголках его глаз и потекли по щекам. Каким же униженным он чувствовал себя в этот момент! - Заткнись, придурок! - внезапно рявкнул Обито, хватая болтливого мальчишку за воротник серой кофты. - Не смей так говорить! - Обито, ты чего, совсем из ума выжил? - с беспокойством спросил второй мальчик, до этого хранивший молчание. - Это вы не в своем уме! Вы не понимаете... Не смейте доставать этим Какаши, поняли? Иначе я хорошенько вас поколочу! - Обито оттолкнул болтуна и обвел гневным взглядом обоих мальчишек. - Да у тебя даже шарингана нет! Ты жалкий неудачник! - Я и без шарингана вам пятаки начищу! - Пойдем отсюда, Бон, - второй мальчик фыркнул и направился в сторону деревни. - Нечего с ним связываться. У него-то вообще нет родителей. - Неудачник! - крикнул напоследок Бон и последовал за другом. Вскоре на небольшой полянке остался лишь Обито, и Какаши, все еще сидевший на дереве и ничем не выдавший своего присутствия. Он только сейчас узнал, что у Обито, оказывается, нет родителей. И Какаши были совсем не понятны мотивы его поведения. Почему он вдруг разозлился? И почему защищал Какаши? Ведь Обито его ненавидел! Постоянно доставал и корчил недовольные рожи, когда Какаши проходил мимо или демонстрировал свои навыки владения сюрикенами. Что все это значит? - Придурки, - проворчал Обито и, от души пнув ни в чем не повинный камушек на траве, тоже поспешил уйти. Какаши очень хотел спуститься вниз и задать ему все вопросы, которые назрели у него, пока он наблюдал эту странную сцену, но он словно прирос к дереву, на котором сидел. Зато он хотя бы перестал реветь. Может, стоит все же догнать Обито? - Обито... - прошептал Какаши, все же не решившись. Нельзя, чтобы Обито видел его таким жалким. Напуганный, шокированный, а по глазам, наверное, не трудно догадаться, что он плакал. Внезапная мысль пронзила его словно стрела. «Жалкий. Обито защищал меня, потому что ему меня жаль». Злость разом заполнила его до краев. Да как Обито посмел жалеть его? Этот неудачник! Вот уж кто вызывал жалость! Недостойный быть шиноби, недостойный отпрыск великого клана! Мусор! Какаши сжал кулаки, чувствуя, как ногти до крови впиваются в кожу. В этот момент он ненавидел Учиху Обито. *** С тех пор все изменилось. Отца больше не допускали к миссиям, хотя Какаши слышал, что Хокаге-сама лично просил за него. Но решение принимало большинство, и другие старейшины Конохи были против участия Сакумо Хатаке в каких-либо миссиях, даже самых простейших. За неимением работы, Сакумо стал часто проводить время в своей комнате. Какаши не нужны были навыки шиноби, чтобы догадаться - отец каждый день напивается. Он никогда не выходил из комнаты пьяным, но когда Какаши в последний раз видел его два дня назад, отец выглядел изрядно постаревшим. Лицо заросло, а одежда была испачкана и выглядела так, словно Сакумо носил ее по меньшей мере полжизни. В его глазах больше не было захватывающей дух решимости, лишь безнадежность, и темные круги от частого недосыпания. Какаши пытался поговорить с ним, но отец лишь вяло улыбался и снова извинялся перед сыном, не желая ничего объяснять. Первое время Какаши надеялся, что у отца есть разумное объяснение, что Какаши спросит, а отец расскажет, как все было на самом деле и даст Какаши возможность выдохнуть с облегчением: «Так это ошибка...» Но отец ничего не объяснил и не пытался оправдываться. И чем дольше Какаши смотрел на него, тем отчетливей видел кого-то... жалкого. Жители деревни тоже были настроены недружелюбно. Какаши знал, что все, особенно товарищи отца, которых он спас, презирают и ненавидят его. И самое болезненное было даже не то, что их презрение как вирус распространилось повсюду и задевало прежде всего Какаши. Самое болезненное - это осознание того, что будь Какаши на их месте, он тоже презирал бы Белого Клыка, провалившего невероятно важную для деревни миссию, чтобы спасти парочку жизней. «Нельзя ставить жизнь нескольких человек против жизни целой деревни. Он должен был выбрать деревню!» - с отчаянием думал Какаши, заматываясь в длинный шарф, который отец подарил ему, когда он поступил в Академию. С каким презрением жители относились к Какаши, с таким же он сам относился к Учихе Обито. Придя в Академию на следующее утро после тех событий, он первым делом наткнулся на Обито, который ждал его возле кабинета. - Слушай, Какаши, я... - непривычно тихим голосом залепетал Обито. - Не разговаривай со мной, неудачник. Обито поднял на него удивленные глаза, и удивление в них на мгновение сменилось болью. Какаши даже ощутил укол вины, но быстро справился с этим, когда выражение лица Обито стало таким же, как и всегда - недовольным и жалким. Не дожидаясь ответа, Какаши спокойно вошел в класс и, не обращая внимания на шепотки со всех сторон, занял свое место. - Эм... Какаши-кун? - позвала его Нохара Рин, девочка, которая постоянно пыталась с ним поговорить еще с первого дня занятий. - Урок сейчас начнется, - все так же спокойно ответил Какаши и открыл учебник, вспоминая, что не сделал вчера уроки. Но как оказалось, эту тему Какаши знал куда лучше своих одноклассников, даже несмотря на то, что не прочитал о ней на досуге. Весь день глупые детишки из класса не прекращали шептаться, пялясь на него во все глаза. Некоторые даже пробовали завязать разговор, но Какаши все попытки пресекал на корню. Он словно отгородился ото всех. Даже ел он сегодня в одиночестве, хотя обычно позволял надоедливому Майто Гаю и Рин составить ему компанию. Но не только он ел сегодня один. Сидящий под деревом Обито сосредоточенно жевал бутерброд, хмурясь хуже обычного. «Как с таким лицом вообще можно есть?» - отстраненно подумал Какаши, на мгновение сняв маску, чтобы откусить от рисового шарика. Спустя пару дней интерес к Какаши заметно поутих, а спустя неделю - вовсе угас. Если о нем или его отце и шептались, то только жадные до сплетен взрослые. Какаши почувствовал, что дышать стало чуть легче, но вернувшись домой, он снова найдет гору пустых бутылок и пыль, покрывающую теперь большую часть дома. Первые несколько дней Какаши как мог старался содержать дом в чистоте, но плюнул на это, когда вернувшись из магазина, обнаружил дом в том же состоянии, что и до его ухода. Нехорошее предчувствие терзало Какаши, пытаясь свести с ума. Чтобы как-то отвлечься, он все свободное время посвятил урокам и тренировкам. Особенное внимание он уделял повторению законов шиноби. Каждый раз перед сном Какаши мысленно прокручивал их в голове и сверялся с книгой - не забыл ли? Отец ведь тоже знал их наизусть, но почему-то пренебрег ими. И теперь их семью ненавидит вся деревня... Как только подобные мысли закрадывались в голову, Какаши тут же одергивал себя и снова утыкался в книгу, раз за разом повторяя правила шиноби, пока не засыпал. *** Спустя месяц Сакумо Хатаке покончил с собой. Какаши, который нашел его тело, не мог оторвать от него взгляд, все еще до конца не веря в то, что видел. До этого он не видел мертвых... Но несмотря на дрожащие колени, Какаши приблизился к мертвому отцу и тут же зажал себе рот, чтобы не закричать от отчаяния. Отец свел счеты с жизнью сам, разрезав кунаем живот. Какаши какое-то время стоял зажмурившись, слушая раскаты грома. Когда он открыл глаза, тело отца озарила вспышка молнии за окном, и Какаши отчетливо увидел его остекленевшие глаза. Он снова сбежал. В ушах звенело, а сердце стучало как сумасшедшее от пережитого ужаса, но Какаши упорно двигался к зданию военной полиции Конохи. Дежурный шиноби со знакомым красно-белым веером на униформе тут же поднялся с места, и на слова Какаши о смерти отца отреагировал лишь холодным кивком, подозвав двоих полицейских. Вскоре все четверо, включая Какаши, снова были у него дома. Полицейские, осмотрев место преступления, подтвердили, что Белый Клык совершил самоубийство и без лишних разговоров погрузили тело на носилки. На этот раз Какаши не плакал. Он безо всяких эмоций смотрел на тело отца, накрытое белым покрывалом, и почему-то был уверен, что сейчас у него такие же остекленевшие глаза, как у трупа. «Он действительно был жалким», - понял Какаши. Мир шиноби беспощаден и уничтожит любого оступившегося. В этом мире, в котором Какаши отныне предстояло жить одному, спасение друзей не считалось благородным делом, даже совсем наоборот. Но он, Хатаке Какаши, теперь понимал, что в действительности представляет собой этот мир. Этому не учат в Академии, а к боли, которую обязательно испытает каждый, нельзя подготовиться заранее. Ну, и пусть жизнь шиноби жестока и полна этой боли. Какаши будет играть по правилам и сможет победить в этой игре, став достойнейшим из достойнейших. Идеальным шиноби, не провалившим ни одной миссии. И он никогда не оступится как отец. И никто в деревне, нет, во всем мире, не назовет его жалким!