Ящик Пандоры

Фраза Минхо о том, что Томас и девушка начинали наталкивать его на мысль о кровном родстве, была непонятна Ньютону вплоть до того момента, пока не выяснилось, что брюнетка сразу по пробуждению пошла по стопам бывшего Чайника... С перепуга заперлась внутри медпункта прежде, чем кому-то удалось её остановить. Ньют даже с неким удивлением задумался о том, почему прежде у них не возникало с новичками подобных проблем. А вот у Томаса эта новость не вызвала удивления от слова совсем. Слишком живы были воспоминания омеги о том, чем он руководствовался, проделывая ровно тоже самое с этой же дверью в свой первый день. Как не посмотри, а Приютели на первый взгляд доверия не внушали. Да и на второй тоже... А с таким небольшим нюансом, как отсутствие памяти, это становилось причиной достаточно весомой и не для таких решительных манипуляций, как самая обычная попытка отгородиться от подозрительных личностей. В общем, понять поступок девушки было несложно, но теперь, находясь по другую сторону двери, Том с лихвой разделял и чувства Приютелей. Незнакомка не издавала ни звука, неизвестность пугала и радовало разве что то, что все более-менее серьёзные препараты теперь обитали в пристройке под неусыпным контролем Алби. Омега ещё какое-то время безрезультатно потоптался у порога, теряясь в тщетных догадках, как можно было бы вытащить новенькую из её укрытия, но в конечном итоге только в очередной раз перевёл взгляд на Приютелей, находившихся поблизости. Минхо с нескрываемой примесью раздражения и усталости на лице не столько искал решение, сколько ждал пока это решение найдёт кто-нибудь другой. И, если учесть, что при этом альфа то и дело поглядывал на Ньютона, можно было заключить, что свои надежды лидер возлагал на кое-кого вполне конкретного. Оно и не удивительно... Томасу достаточно было вспомнить, с чьей подачи его самого вытащили из медпункта и что при этом предлагал сделать кореец, чтобы понять, что Минхо и "хитрить" находились немного в разных плоскостях. Собственно, лидер бегунов и сам, недолго думая, напомнил о том, с кем им приходилось иметь дело: - Мы так и будем здесь стоять и медитировать или в конце концов снесём с петель эту дверь? Она всё равно только мешает, - на удивление деловито поинтересовался кореец, когда терпеть ему стало совсем невмоготу. Томас быстро перебежал глазами с Минхо на Ньюта, пытаясь понять, что на этот счёт думал блондин, и уже, в случае чего, готовился возразить, но, наткнувшись на взгляд карих глаз, внезапно осёкся... Они примчались сюда по первому же зову корейца, оставив на время всё, чем поделились друг с другом в прачечной. Если так подумать, то им в принципе не выдалось свободной минутки для того, чтобы подсуммировать и как следует уложить в голове всё услышанное. Но, несмотря на это, альфа смотрел вполне собрано. Из привычного образа выбивались разве что брови, немного сведённые к переносице, и какой-то даже слишком сосредоточенный взгляд. Том тихо выдохнул, не понимая, чего именно ждал от него альфа, и неуверенно покосился на дверь. Помнится, в прошлый раз, чтобы выманить новенького в лице Томаса из медпункта, Ньют притащил за собой Чака. При том не просто "притащил", а поспособствовал носовому кровотечению, чтобы уж наверняка убедить Чайника в необходимости открыть дверь. Это омега в последствии понял из рассказов Котелка и до сих пор не был до конца уверен в том, что чувствовал по этому поводу. С одной стороны задумка сработала, но с другой - она стоила Чаку, по картинкам всплывавшим в памяти, чуть ли не литра крови... Как бы там ни было, на этот раз мальчика поблизости не было. Его вообще нигде не было... И Том откровенно не понимал, чем он сам мог поспособствовать в решении возникшей проблемы. В голове у омеги по-прежнему творилась каша и чуть ли не единственное, что он понимал всё так же чётко, так это то, что ему было необходимо поговорить с этой девушкой. Пусть даже понимания, о чём именно с ней нужно было говорить, у Томаса до сих пор и близко не было. - Эй, мне может уйти и оставить вас наедине? - снова не выдержав затянувшейся паузы, фыркнул кореец явно обративший внимание на то, как пристально Ньютон пялился на уже бывшего Чайника. Минхо вообще на много что обратил своё внимание за последние минут двадцать, но впервые действительно прокомментировал происходившее только сейчас и это, как не удивительно, таки дало свои плоды. Ньют наконец вышел из режима "прожгу-ка я в тебе дыру взглядом" и немного сбито с толку взглянул на лидера. Впрочем, долго это не продлилось и вскоре блондин вернул всё своё внимание Томасу. Спасибо, на этот раз хоть заговорил. - Может, ты попробуешь? - негромко предложил альфа и кивнул на дверь, снова неотрывно поглядывая на омегу. Учитывая то, что Ньютон уже минут десять как безуспешно взывал к здравому смыслу новенькой, Том не мог даже представить, что такого нужно было сказать конкретно ему, чтобы получить другой результат. Но взгляд карих глаз вцепился в брюнета настолько настойчиво, что в какой-то момент Томас вспомнил об их "излиянии душ" в прачечной. В частности о том, что по его же предположениям это могла быть та самая непонятная Тереза... Видимо, теперь Ньют ожидал, что, услышав знакомый голос, брюнетка одумается, незамедлительно признает Тома и сразу же отопрёт дверь. Да что там... Начиная говорить, где-то в глубине души, омега надеялся на тоже самое. Но, судя по всему, никаких простых ответов им не светило. Поэтому-то на томово сбивчивое "Привет... Слушай, я... Томас и... Ты помнишь меня?" последовал не больший отклик, чем на все предыдущие попытки Ньютона. Омега скривился, понимая, что его слова прозвучали не слишком-то убедительно и разбились о ту же самую стену (или, если быть точнее, дверь) и снова неуверенно перевёл взгляд на Приютелей. На вид Минхо тоже ожидал какого-то другого эффекта и теперь был заметно разочарован. В точности как человек, завидевший свет в конце туннеля, но внезапно осознавший, что это всего лишь игра его воображения. Томас уже практически видел, как кореец выламывал эту несчастную дверь, даже несмотря на то, что такое поведение могло только больше напугать новоприбывшую. А Ньютон... Он смотрел. Так, будто попросту ждал продолжения. Короче говоря, помощь, что от одного, что от другого, была так себе. - Ты, вроде как, звала меня по имени, когда пришла в себя в прошлый раз, - решив, что сдаваться вот так просто не стоит, уже немного решительнее добавил омега. - Ты помнишь, как звала меня? Первые секунд десять растянулись для Тома на минуты, потому что никакой реакции по-прежнему не наблюдалось, а слова в его арсенале неумолимо заканчивались. Омега переступил с ноги на ногу и потянул носом воздух, непроизвольно принюхиваясь к успокаивавшему сейчас запаху дождя, а затем на выдохе выдал последнее, что пришло ему в голову. - Я знаю, ты не понимаешь, что происходит и тебя это пугает, но, пожалуйста... Давай просто поговорим? Тишина, последовавшая за этими словами, была практически оглушающей. Томас выждал ещё немного, с каждой секундой всё больше разубеждаясь в силе своего красноречия, и в конечном итоге досадливо поджал губы. Видимо, стоило признать за собой поражение и рассмотреть вариант, предлагаемый Минхо. К слову, кореец после такого грандиозного провала и сам пришёл в движение, но разразиться тирадой на тему "Нужно было сразу..." всё же не успел. - Я впущу тебя в комнату... Но только тебя. Все остальные пусть уходят. Тому понадобилось какое-то время только на то, чтобы понять, что разговаривал он всё-таки не с дверью. И это уже не упоминая смысла слов, произнесённых девушкой... Омега как-то заторможенно-поражённо взглянул на своих спутников, только сейчас начиная осознавать, что добился-таки, того, чего они все хотели. Но вскоре, по практически идентично хмурым взглядам понял, что альфы добивались немного иного. Особенно заметно это было по Ньютону, который даже от дверного косяка оторвался и выровнялся во весь рост, без особого энтузиазма глядя на дверь. То, что незнакомка не была намерена общаться со всеми ними разом, тоже можно было понять... Для Томаса в первый день в Приюте Ньюта и Чака уже оказалось слишком много. Ворвись они сейчас втроём в медпункт - брюнетка попросту не знала бы, как за всеми уследить и к кому обращаться. А так... У неё оставалась возможность сохранить некий контроль и именно по этой причине омега не видел ничего необычного в просьбе новенькой. Оставалось только задаться вопросом, что именно так сильно настораживало остальных. Вероятность того, что девушка вычудит что-нибудь непредсказуемое и это коснётся Томаса или же нежелание оставлять их наедине друг с другом? - Я пойду с тобой... - вторя мыслям в голове Тома, проговорил Ньютон, но омега даже прищуриться на это не успел. - Только Томас. Повторное требование-предупреждение прозвучало пусть и приглушённо, но всё же достаточно чётко, чтобы понять, что незнакомка от задуманного отступать не планировала ни при каких обстоятельствах. Как оказалось, ровно как и Ньют... Блондин, будучи явно не в восторге от грозившего поворота событий, уже собирался возразить и наверняка сделал бы это, если бы Том не опередил его, оборвав это небольшое противостояние. - Хорошо, я зайду один, - поспешно дал своё согласие омега, старательно игнорируя взгляды, направленные в его сторону. - Ты даёшь мне слово, что зайдёшь один? - немного выждав, решила наверняка удостовериться особа по ту сторону двери. Томас практически физически ощущал недовольство, веявшее от Ньютона в этот момент. Омежья сущность внутри парня от такого молчаливого выброса эмоций со стороны светловолосого альфы ощутимо замялась, даже как-то виновато прижала уши к голове, но, к счастью, желание добраться до девушки и здравый рассудок оказались сильнее. Том не смог взглянуть на Ньюта, когда давал своё слово, войти в медпункт один, но сделал это достаточно ровным тоном, чтобы никто, включая самого альфу, не заметил, как остро его сущность отреагировала на недовольство Клея... За какие-то несколько несчастных мгновений накал внутри брюнета дошёл до такой степени, что щелчок замка показался настоящим спасением. Неудивительно, что омега, не тратя много времени на размышления, ступил вперёд и, не удержав разве что мимолётного взгляда на тех, кому пропуска не досталось, вскоре прикрыл за собой дверь с внутренней стороны. Девушка обнаружилась сразу... Она стояла на небольшом расстоянии, оставив за собой возможность в любой момент отступить подальше, и со всей доступной ей внимательной настороженностью следила за каждым движением брюнета. Том плохо помнил, что он сам делал и как выглядел, когда Ньютон с Чаком вошли в медпункт, но, глядя на то, как крепко новенькая вцепилась руками в собственные бока, в защитном жесте скрестив руки на груди, всё же отчего-то хотел верить, что в его поведении паника просматривалась не настолько явно. - Привет... - не сказать, чтобы очень уверенно повторился омега, при этом чувствуя, что от непонимания, что делать дальше, его губы складывались в какую-то абсолютно неуместную, растерянную улыбку. Том последние несколько дней столько думал о том, как бы поговорить с брюнеткой, что, по-видимому, вопрос "о чём?" попросту не успевал как следует обосноваться в его голове. И теперь, когда цель, вроде как, была достигнута, а понимание, как действовать дальше, по-прежнему не спешило обрушиться как снег на голову, брюнету оставалось только надеяться на то, что девушка сама как-то даст понять, в каком направлении им стоило двигаться. Но ничего подобного не происходило... Новенькая только всё так же настороженно всматривалась в брюнета, не подавая никаких признаков того, что при виде него что-то в её голове прояснилось. - Ты Томас? - спустя какое-то время решила удостовериться бета. Омега, недолго думая, подтвердил это предположение кивком головы и получил следующий вопрос, который звучал больше как попытка разложить всё по своим местам. - И я тебя звала? - Здесь больше нет никого с таким именем... - с новым кивком подтвердил Том, стараясь не слишком давить на, вроде как, пошедший процесс чего бы то ни было. Но, как оказалось, давить и не нужно было... Недоразговор застопорился сразу же, как только девушка получила ответы на свои пока что немногочисленные вопросы. Томас внимательно проследил за тем, как рука новенькой нервно дёрнулась, чтобы заправить за ухо прядь тёмных растрёпанных волос, а серо-голубые глаза с явным непониманием покосились в сторону, будто там могло найтись хоть какое-то объяснение происходившему. Что-что, а это чувство омега понимал более чем прекрасно. Его самого до сих пор мучали бесконечные вопросы и добивало отстутсвие мало-мальских воспоминаний о том, кем он являлся, так что не понять, что сейчас чувствовала брюнетка было бы тяжело. Том вдохнул поглубже, собираясь с мыслями и пытаясь зацепиться за что-нибудь во внешнем виде девушки, но в конечном итоге только сдавленно выдохнул, оставшись ни с чем. Даже если они и были знакомы, Томас её не помнил. Ни тёмных волос, ни серо-голубого встревоженного взгляда, ни взволнованных движений. Абсолютно ничего... - Но я тебя не помню, - будто прочитав его мысли, качнула головой бета, чем и разрушила последнюю надежду на то, что хотя бы её память окажется покрепче. Том неловко застыл, окончательно распрощавшись с призрачной надеждой на взаимное узнавание, а новенькая тем временем побежала быстрым, нервным взглядом по помещению. - Что это за место и почему я ничего не помню? Вопрос, мучавший каждого Приютеля, прозвучал до странного глухо, будто девушке не хватало никаких моральных сил на то, чтобы и дальше держать под контролем свой голос, и именно это помогло Томасу прийти в себя. В отличии от него, бете повезло. Относительно. Но... Во всяком случае, омега не планировал накручивать интригу, как это в своё время невольно получилось у Чака. Томасу несложно было рассказать то, что он узнал о Приюте. Особенно, если учесть, что узнал он не так уж и много. И он правда собирался сделать это немедля, но, уже открыв рот, немного притормозил. - Ты только не переживай, я расскажу тебе всё, что знаю, но... Скажи сначала, как тебя зовут? Несложно было догадаться, что Том надеялся услышать одно конкретное имя. То самое, которое накрепко засело в его голове и напрочь отказывалось оттуда уходить, но новенькая и теперь не сказала того, что так сильно хотел услышать омега. Она ещё сильнее вцепилась в себя, будто без этого опасалась как минимум грохнуться в обморок, и с нотками вот-вот грозившей разразиться истерики повторила то, что уже не раз озвучивала: - Я не помню.

***

Томас не считал себя лучшим вариантом для объяснения происходившего вокруг. Особенно если учесть, что он сам находился в Приюте не так давно и ещё не успел выйти из точно такого же состояния постоянной тревоги, связанного с потерей памяти. Парень был более чем уверен, что у того же Ньютона или Минхо ввести новенькую в курс дела получилось бы куда лучше. Но девушка и слышать не хотела о том, чтобы позвать кого-то третьего. Она вообще не хотела слышать абсолютно ничего, кроме прямого ответа на свой вопрос. Ответа, которого у Тома, как не посмотри, не было и быть не могло. Оттого-то они и провозились в медпункте ещё довольно долго. Никак не могли найти ту самую точку соприкосновения, которая позволила бы хотя бы на время отложить вопросы в сторону. И это даже несмотря на то, что Том честно постарался рассказать всё, что знал об этом месте. Исключая разве что некоторые отдельные моменты, знание которых окончательно довело бы дело до истерики со стороны новоприбывшей. Томасу вообще казалось, что рассказывать направо и налево о том, что в Приюте пропадали и умирали люди было не очень хорошей идеей... А уж посвящать в подобные вопросы буквально только что очнувшуюся девушку, не помнившую даже собственного имени, и рисковать этим добить и без того до предела напряжённую психику беты - было бы уже совсем перебором. Именно поэтому, наблюдая за нервным и ровным счётом ничего не дававшим хождением новенькой со стороны в сторону, Томас молчал. Давал девушке время подумать, собраться с мыслями, сделать хоть что-нибудь, чтобы справиться с нахлынувшими эмоциями. А сам тем временем непроизвольно вспоминал, как Ньют, сидя рядом с ним на полу в прачечной, делился своим грузом и признавался в том, что Том стал первым, кому он решился рассказать. Чувство у брюнета при этом было смешано-отвратительным. С одной стороны, он действительно хотел понять, что происходило в Приюте, и был рад, что Ньютон решился поделиться чем-то настолько серьёзным именно с ним. Но с другой... Том был бы рад не знать того, что услышал. Неведение, конечно, зачастую нервировало людей куда больше истины, но порой случалось так, что оно всё же было благом... И вот как раз незнание о преждевременной кончине Алана - уж точно было благом для многих. Если не для всех. Уже сидя в столовой, ровно напротив Ньютона, Томас осознавал это более чем чётко и невольно продолжал задаваться вопросом, как долго альфе пришлось уживаться с этой ужасной правдой один на один. Вполне возможно, Том даже задал бы этот вопрос в голос, если бы по левую сторону от него не сидела новенькая, а по правую от Ньюта - Минхо. А так омеге приходилось молчать... И единственное, чего парню никак не удавалось побороть, так это какого-то отчаянного желания протянуть руку и соприкоснуться пальцами с рукой альфы, лежавшей на деревянной столешнице буквально перед его носом. Томас неслышно выдохнул, посильнее сцепив руки в замок под столом, и медленно поднял глаза на Клея, чтобы неожиданно убедиться, что его долгие и упорные наблюдения за чужой конечностью не остались незамеченными. - И как тебе? Вопрос застал Тома врасплох вдвойне, потому что задал его даже не Ньют, который молчаливо поглядывал ему в глаза, а Минхо. Неизвестно ещё, каким чудом брюнету хватило ума не начать дёргаться и сходу искать оправдание своему поведению, потому что выглядело бы это совсем нелепо и подозрительно. Особенно если учесть, что кореец обращался вовсе не к Томасу. - Я имею в виду вкус, - получив непонимающий и какой-то взволнованный взгляд новенькой, кивнул на её тарелку лидер. - Неплохо... - немногословно отозвалась брюнетка, уперевшись взглядом в бутерброд. За столом снова повисло безнадёжно-напряжённое молчание, в которое каждый из них периодично погружался начиная с того самого момента, как девушка согласилась выйти из медпункта. А Том тихо и как-то неконтролируемо порадовался тому, что на его странную заминку внимание обратил только Ньютон. Перед блондином хотя бы не нужно было оправдываться... А если бы и пришлось, то можно было потребовать объяснение в ответ. В конце концов, альфа и сам вёл себя странновато с этими постоянными поглядываниями в сторону Томаса. - А как чувствуешь себя? - видимо, не собираясь так просто сдаваться, снова двинулся в наступление бегун, на что новенькая тяжело выдохнула и покосилась на омегу, сидевшего рядом. Эту молчаливую просьбу о помощи Том, с момента выхода за пределы медпункта ловил на себе далеко не в первой. Бета держалась рядом с ним, с недоверием смотрела на остальных и казалось, что даже была бы вполне не прочь вернуться обратно в запертую комнату. Томас буквально чувствовал себя якорем, за который новоприбывшая отчаянно цеплялась, в надежде не быть унесённой бурным течением. И больше всего в этой ситуации омегу удивляло то, с какой готовностью и лёгкостью он реагировал все эти "крики" о помощи. Вот и сейчас брюнет уже собирался подать голос, чтобы как-нибудь замять не слишком-то приятную тему, поднятую Минхо, но Ньютон его опередил. - Значит, ты не помнишь своего имени, - зачем-то подсуммировал уже и без того известный всем, сидевшим за этим столом, факт блондин и сделал это достаточно резко для того, чтобы по позвоночнику Томаса пробежался неприятный холодок. Бете, судя по всему, это риторически-вопросительно-утвердительное предложение тоже понравилось даже меньше, чем предыдущий вопрос о самочувствии, и она, столкнувшись взглядом с Ньютом, только коротко покачала головой. - И Томми не помнишь? Том как-то нервно взглянул на альфу, не совсем понимая, к чему тот задавал вопросы, ответы на которые уже и без того были очевидными, а затем так же беспокойно вернулся взглядом к бете. Просто потому что "Томми" его называл только Ньютон и брюнет не был до конца уверен, уместно ли было сейчас сокращать его имя подобным образом. Но, по-видимому, новенькую в данный момент крайне мало волновало то, как один из Приютелей называл Томаса. - Нет. Не помню. А что? - всё так же непонимающе глядя парню в глаза, поинтересовалась девушка. Ньют какое-то время молчал, а затем легко пожал плечами и озвучил, как ему казалось, вполне очевидную вещь: - Ничего такого. Просто вы выглядите очень... сплочёнными. Минхо, который чуть ранее был несказанно рад тому, что к его попыткам "наладить контакт" присоединился хоть кто-нибудь, и сам покосился на Ньютона, интуитивно начиная улавливать в этом диалоге уже нечто личное, но вмешаться не успел. - А вот это ты помнишь? - Ньют, как будто и не замечая того, как настороженно на его вопросы реагировали теперь уже все присутствовавшие, полез в карман и вскоре выложил на стол и вторую руку. Пара секунд у блондина ушла на то, чтобы развернуть небольшой клочок бумажки и продемонстрировать брюнетке записку, с которой она пожаловала в Приют, а потом Тому показалось, что молчание за их столом стало ещё даже более тяжёлым. - Что это?.. На этот раз голос новоприбывшей заметно дрогнул и Томас не мог винить бету за эту слабину, потому что послание, состоявшее всего из двух слов, выглядело зловеще даже для него. - Ты скажи. Это было у тебя в руке, - всё так же прямо отозвался блондин. Если ещё совсем недавно Тома одолевало желание зацепиться пальцами за пальцы Ньютона, то теперь альфу хотелось треснуть. Клей задавал правильные вопросы, с этим было трудно поспорить. Но делал он это так неосторожно и так нещадно, что дар речи отнимало напрочь и невольно создавалось впечатление, будто они присутствовали на допросе. По мнению Томаса, в свете последних событий такое нетерпение несомненно имело место быть, но всё-таки не в отношении полностью разбитой, ничего не понимавшей девушки. И, видимо, этот момент перебора улавливал даже Минхо, чьи попытки "зайти издалека" и рядом не стояли с радикальными методами Ньютона... - А знаете что? Уже поздно... Пора нам всем хорошенько отдохнуть, - спасительно-аккуратно вклинился в "разговор" Томас и, для подтверждения своих слов, даже окинул взглядом пустовавшую столовую. Час действительно был уже поздний. По пути сюда они практически никого не встретили, а в столовой наткнулись только на Котелка, который как раз собирался сворачивать лавочку, но в итоге смилостивился и пустил их (а в частности новенькую) на небольшой ночной перекус. Поэтому-то омега действительно думал, что его предложение присутствовавшие воспримут с энтузиазмом, но, как оказалось, с выводами Том немного поспешил... Судя по виду, Ньют не слишком рвался укладываться на боковую, а новенькая и вовсе не могла найтись с ответной репликой, скорее всего, отлично понимая, что ей и спать было, по сути, негде. Томас уже практически отчаялся, когда на помощь к нему неожиданно подоспел Минхо. - Хорошая идея, - с решительным кивком отозвался лидер бегунов и, в отличии от омеги, не дожидаясь ничьего согласия, сразу начал подыматься из-за стола. - Я сгоняю за Алби. Пусть подберёт какую-нибудь комнату для нашей новенькой, придёт и отве... - Я что не могу остаться с Томасом? - оборвав корейца на полуслове, совершенно внезапно всполошилась бета. Минхо успел только одной ногой перешагнуть через скамейку, прежде чем замер, откровенно опешив от заданного вопроса и впервые так открыто-вопросительно уставившихся на него серо-голубых глаз. Справедливости ради, конечно, стоило сказать, что эффект неожиданности сработал и на всех остальных... Просто на лидера бегунов пришёлся основной удар, поэтому он только и смог, что открыть, да закрыть рот, в беззвучной попытке, что-нибудь ответить. Хотя... Ньют тоже кроме как медленно, но верно приподнять брови в удивлении, ничего больше не смог. Больше из себя выдавить смог разве что Томас, когда всё такой же вопросительный взгляд брюнетки, приправленный львиной долей надежды, перебежал на него. - На самом деле, можешь... Я один в комнате и у меня двухъярусная кровать, места хватит, - легко пожав плечами, логично рассудил омега и, заметив, с каким облегчением выдохнула новенькая, даже улыбнулся уголками губ. Минхо, видя какой сомнительный поворот принимало это дело, практически машинально покосился на Ньютона. По той простой причине, что после происшествия с Бэном некоторая осторожность в отношении Ньюта и его реакций на Томаса не казалась корейцу лишней. Но, к счастью, на этот раз альфа выглядел вполне спокойным. По крайней мере, к тому моменту, как Минхо отошёл от своего собственного шока и обратил внимание на других, выражение удивления на лице блондина уже пропало. Брови вернулись в своё обычное состояние, а комментариев произошедшего не последовало. Это уже казалось вполне неплохим знаком... - Наверное, тогда можно не дёргать Алби? Мы просто пойдём ко мне? - всё ещё с неким оттенком вопроса заключил Том, но, поняв, что после его же предложения остаться на ночь вопросительная интонация выглядела совершенно неуместно, начал подыматься из-за стола. Новенькая, заметив это движение, тоже не осталась сидеть на своём месте. Она, недолго думая, вернула практически нетронутый бутерброд на тарелку и довольно живо поднялась следом за омегой. - Вас проводить? Голос Ньюта прозвучал так же спокойно, но Минхо, который как раз успел усесться обратно за стол, как-то неуютно повёл плечами, глядя на тарелку напротив себя. Вроде как и вполне обычное предложение. Проявление воспитанности, заботы или чёрт знает чего ещё из уст абсолютно спокойного и собранного человека, но... Клей, Томас и спокойствие в голове бегуна в одном предложении с некоторых пор не уживались. - Нет. Думаю, вдвоём мы справимся, - переглянувшись с девушкой, после непродолжительного размышления проговорил Том и как-то замялся, на этот раз глядя на альфу сверху вниз. Продолжалась эта немая сцена не так уж и долго, но Минхо успел испытать смутные сомнения по поводу того, что, не будь здесь посторонних, она могла бы затянуться на нешуточные сроки. - Доброй ночи, Томми. Томас скованно кивнул, бегло взглянув на корейца и получив от того далеко не такое личное помахивание рукой, мол "Да, да, доброй", и уже после этого повернулся к бете. Минхо дождался пока эта парочка доберётся к выходу и только после этого потянул к себе тарелку с бутербродом. - Нужно было сказать ей, что мы тут без пяти минут умираем от голода, - складывая зловещее предзнаменование обратно вдвое, прокомментировал действия друга Ньютон. Бегун уже успел откусить внушительный кусок бутерброда, ничуть не смущаясь тому факту, что предназначался он не ему, но на замечание блондина отозвался сразу, даже не потрудившись как следует пережевать содержимое своего рта: - Угу... А потом добавить... что у нас тут... вообще-то люди без вести пропадают, как только мы отворачиваемся... а в пристройке лежит... не живой-не мёртвый парень с сотрясением. Клей, на деле, мог добавить и не такое, поэтому в итоге тактично промолчал, засовывая бумажку обратно в карман. - Серьёзно, Ньют... - на этот раз никаких помех в речи корейца не было и заговорил он без лишних остановок. - Я знаю, у нас тут ещё та хрень творится, но это её первый день. Вспомни себя в первый день. - Я был спокоен. - Ну да, в тихом омуте черти водятся. Ньютон не сразу сообразил, к чему бегун вдруг заговорил пословицами, но вскоре уже посмотрел на сидевшего по правую от него сторону парня с неоднозначным прищуром. И, наверное, именно это вынудило Минхо оперативно сменить тему. - Я, кстати, тут с Томасом поговорил... По поводу его первого пробуждения. Выяснилось, что в последний раз я видел Алана, когда... - Да, он мне рассказал, - слегка скривившись, перебил блондин и уставился уже перед собой. Разговор касательно Алана и всего остального у них с Томом состоялся действительно основательный и, прямо говоря, тяжёлый. Ньют до сих пор не понимал, как его охарактеризовать и о чём думать в первую очередь. Но, нужно было признать, что за отсутствия поблизости омеги Алан без труда вырывался чуть ли не на первое место в списке важности. Особенно, если учесть, что Минхо снова и снова подымал эту тему... Ньютон тяжело выдохнул, когда бегун немного озадаченно хмыкнул (видимо, он не ожидал, что Томас расскажет всё сам) и спросил, что Клей думал по этому поводу. Конкретно по этому поводу Ньюту было нечего сказать. У него имелся другой. Куда более серьёзный и печальный. И, по идее, теперь, когда он уже рассказал правду Тому, блондину должно было стать легче говорить об участи Алана. Нужно было всего-то продублировать уже сказанное. Но глядя на лидера, решительно расправлявшегося с остатками бутерброда, Ньютон снова и снова прокручивал в голове реакцию Тома на откровение о том, где на самом деле был Алан, и понимал, что с Минхо проделать нечто подобное было в разы тяжелее. Возможно, дело было в том, что в отличии от Томаса, в глаза не видевшего погибшего, лидер бегунов был хорошо с ним знаком. А, возможно, в том, как спокойно впервые за долгое время выглядел друг... Так или иначе, когда корейцу надоело ждать ответ на свой вопрос и он нетерпеливо эйкнул, привлекая к себе внимание, Ньют беззлобно перевёл тему: - Думаю, что ты ешь, как свинья. Минхо, явно не ожидавший такого замечания, приоткрыл рот и уже было потянулся рукавом к губам, но вовремя себя отдёрнул и, усмехнувшись, демонстративно запихнул в себя последний кусок. Ньютон, даже несмотря на откровенно хреновое настроение, слегка растянул губы в улыбке и, качнув головой, поднялся из-за стола. - Я спать. - Что... Даже "доброй ночи" мне не пожелаешь? - с ещё более ехидной усмешкой поинтересовался Минхо. Ньют с пару секунд смотрел на друга сверху вниз, а затем приподнял бровь: - А поцелуй на ночь не хочешь? Лидер на это неприкрыто прыснул со смеху, видимо, оценив предложение по достоинству, но заметив, что Ньютон преспокойно двинулся к выходу, поспешил задать ещё один немаловажный вопрос: - Ты же не ревнуешь Томаса к новенькой, да? Клей сразу же притормозил, чтобы обернуться и поймать на себе внимательный взгляд бегуна, а затем скривиться и, недолго думая, качнуть головой: - Конечно нет.

***

Ночь для Томаса прошла как-то даже слишком быстро. Провести для новенькой экскурсию по своим скромным владениям и устроить её на верхнем ярусе оказалось делом пяти минут. Тогда брюнет ещё наивно полагал, что наедине у них мог завязаться какой-то более-менее информативный диалог, но в итоге девушка не произнесла ни слова и омеге пришлось признать, что дело было не в посторонних. Бета больше в принципе не испытывала никакого желания говорить с кем бы то ни было. Даже несмотря на то, что в присутствии Тома явно чувствовала себя спокойнее и сама же и напросилась к нему в гости. Видимо, впечатлений от первого дня в Приюте новенькой и без того хватило с головой. И Томас, вспоминая свой первый вечер, отлично её понимал. Понимал, но ещё какое-то время всё так же лежал в темноте, прожигая взглядом верхний ярус, и задавался вопросом, уснула ли уже бета или занималась ровно тем же, чем и он? Смотрела в темноту. Вполне возможно, в тот момент омега всё ещё надеялся услышать её голос, но ничего подобного не происходило и медленно, но верно глаза парня начали смыкаться, а мыслями его понесло уже к совершенно другому человеку. На этих самых мыслях Томас, судя по всему, и провалился в сон, потому что, в следующий раз открыв глаза, парень обнаружил себя лежавшим уже на боку и взиравшим на этот раз в стену. Мыслительный процесс так просто запускаться отказывался, но вскоре брюнет сообразил, что в комнате стало гораздо светлее, а там и и до осознания, что засыпал он не в одиночестве, было недалеко. Том, недолго думая, перевалился на другую сторону, чтобы вполне возможно обнаружить новенькую поблизости, но никого в поле его зрения не оказалось. В комнате было так же тихо, как ночью, и омеге не осталось ничего, кроме как улечься на спину и попытаться уловить хоть какой-то звук сверху. Что ни говори, а ситуация была достаточно неуютной... Томас уснул в компании, по сути, незнакомого человека. И теперь даже не был уверен в том, как обращаться к девушке, стоило ли ему вообще тревожить чужой сон и мог ли он так же уверенно перемещаться по своей законной территории, как раньше. Ответы на все эти вопросы находиться не спешили, ровно как и бета не спешила подавать очевидные признаки жизни. И в скором времени Том начал понимать, что такими темпами могло продолжаться очень и очень долго. Решение для начала хотя бы подняться и разузнать, что происходило на верхнем ярусе, не заставило себя ждать. Но Томас всё равно оказался не готов к тому, что девушка будет сидеть наверху, уперевшись спиной в стену, и смотреть прямо на него. - О, так ты... Не спишь? - губы Тома самостоятельно растянулись в абсолютно неловкой улыбке, когда парень понял, что его буквально только что поймали на чём-то вроде подглядывания. - Мне не спится... - негромко отозвалась брюнетка, подтягивая ноги ближе к себе и, кажется, совершенно не обращая внимания на то, как сильно замялся омега. Том сглотнул, пытаясь сообразить, что на это можно было ответить. - Совсем? - в итоге негромко уточнил брюнет, заставив брюнетку снова полностью сконцентрироваться на нём и слабо кивнуть. Томас потихоньку пробежался взглядом по комнате, будто это могло помочь ему найти решение проблемы, но, разумеется, ничего не нашёл. Только неуверенно почесал затылок и снова взглянул на новенькую. - Может, пойдём позавтракаем? Омега не особо надеялся на положительный ответ, но, по сути, ничего другого предложить не мог. Оставалось только надеяться, что бета пожалеет его и пойдёт на хоть какой-то контакт. И она пожалела... Не сразу, но снова еле заметно кивнула и начала подползать к краю, чтобы спуститься на пол. Том отступил назад, чтобы не мешать, но в итоге понял, что сделал это немного рановато... Девушка, вроде как, неплохо справлялась со своей задачей, но в какой-то момент попросту промахнулась ногой и, с глухим звуком стукнувшись о лестницу, ускорила своё приближение к земле. Томас успел подхватить её только тогда, когда новенькая уже сорвалась с перекладинки и, приземлившись на пол, начала заваливаться назад. Первым порывом парня, было незамедлительно спросить, всё ли у брюнетки в порядке, но сделать этого он не успел. Картинки перед глазами Тома понеслись так же беспорядочно и стремительно, словно он снова спал и видел тот же самый полукошмар про непонятные коридоры и бесконечную спешку не понять куда. Всё вертелось вокруг настолько быстро, что выхватить какой-то цельный образ в этом водовороте не получалось от слова совсем. Вплоть до того момента, пока всё не замедлилось и Томас не услышал собственный обрывочный голос: "А если бы это была... Они просто... Мы не можем просто делать вид... Тереза, прекрати уходить от ответа!" Омега ещё пару секунд видел перед собой искривлённое лицо девушки, но затем всё резко развеялось. Непонятное помещение с разнообразной техникой пропало, Том оказался в Приюте, в своей комнате, с вытянутыми вперёд руками, будто до сих пор собирался кого-то ловить. А перед ним было всё тоже лицо девушки, только на этот раз оно выражало совершенно другую гамму эмоций. Брюнетка определённо была шокирована ничуть не меньше Томаса и точно так же не находила слов, чтобы хоть как-то объяснить произошедшее. Они простояли так не меньше пары минут, пока окончательно не стало ясно, что это видение наяву не продолжится. А потом девушка как-то неуютно повела плечами и всё так же глядя на омегу проговорила: - Кажется... Мое имя - Тереза.

***

- Тебя мучает совесть? В этом дело? Алби смотрел на Ньютона так же проницательно, как и всегда. Клею даже казалось, что лидер ловил взглядом не только каждое его движение, но и каждый вдох. От этого становилось настолько не по себе, что, не знай Ньют правды - и сам поверил бы в то, что Альберту было под силу прочесть чужие мысли. Но порой даже с осознанием того, что твои мысли были в безопасности, разговаривать с тёмнокожим легче не становилось. Сейчас определённо был один из таких случаев. - Не без этого, - не стал врать блондин, искоса поглядывая на друга, с которым так некстати столкнулся возле пристройки. Видимо, если в прошлый раз обивание Ньютоном этого порога осталось без внимания, то на этот - ему было попросту суждено попасться на глаза тому, кто в жизни не прошёл бы мимо такого подозрительного поведения. И Клей заведомо смирился с неотвратимостью этого диалога. Кажется, он даже был относительно готов снова выслушать что-то из разряда "Я не верю Тому, всё дело в нём", но разговор внезапно повернул в другое русло и к вот этому блондин всё же оказался не готов. - Думаю... У тебя были причины так поступить, - после довольно затяжной паузы тяжело проговорил Альберт и, запустив руки в карманы, обпёрся спиной о стену около входа в пристройку. Ньют какое-то время молчал, немного заторможенно глядя на друга, а потом, когда уже было открыл рот, чтобы что-то сказать, услышал продолжение этой мысли. - Я не говорю, что это было правильно. Но причины у тебя были. Ньютон поджал губы, отлично понимая, что единственной его причиной был Томас, и что они оба это прекрасно понимали. Но, если в принятии Минхо этой "причины" было что-то закономерное, то в случае с Альбертом Клей на подобное даже не рассчитывал. В конце концов, этот лидер изначально относился к омеге в их рядах чуть ли не как к засланному шпиону. - В любом случае, Бэн жив. Он даже приходит в себя... - тут Алби заметно запнулся, как-то нервно дёрнул уголком губ и уставился перед собой. - Томас хорошо о нём позаботился и, если в скором времени ПОРОК покажется... В общем, Бэн оклимается. Ньют переступил с ноги на ногу, внезапно ощутив, что весь этот разговор был направлен исключительно на то, чтобы помочь ему справиться с чувством вины, и сам уставился куда-то в стену. Чтобы не сталкиваться взглядом с другом, который принимал его несмотря ни на что и о котором сам Ньютон в последнее время частенько думал далеко не в лучшем ключе. Здесь уж точно было из-за чего почувствовать укол совести. - Алби... - позвал Клей только тогда, когда смог справиться с собой и прямо взглянуть тёмнокожему в глаза. - Почему ты не веришь Томасу? Этот вопрос следовало задать раньше. Намного раньше... Следовало, как Альберт и говорил, выключить альфу, включить мозги и выслушать лидера. Хотя бы потому, что тот никогда от него не отворачивался и всегда, если и приходил к какому-то выводу, то имел на то веские основания. Ньют думал, что эти самые основания он сейчас и услышит, но в итоге Алби выдал кое-что на удивление необоснованное. Он слегка скривился, всё так же не глядя на Клея, потихоньку выдохнул, а потом качнул головой: - Просто предчувствие. Ньютон замешкался потому что "просто предчувствия" Альберта ему ещё не доводилось слушать и, видимо, эта заминка стала слишком заметной, потому что лидер самостоятельно сменил тему: - Слушай... А что там с девушкой? Мне только сейчас сказали, что она уже пришла в себя... - на этот раз тёмнокожий смотрел блондину в глаза так же внимательно, как и раньше, но от какого-то непонятного послевкусия "предчувствия" это помогло Ньюту избавиться далеко не сразу. А когда помогло, настала уже очередь Клея кривиться. Притом в его исполнении это произошло настолько необдуманно и быстро, что альфа даже не успел сразу сообразить, какую именно эмоцию выдало его лицо на упоминание брюнетки. - Не знаю, - поспешил ответить на вопрос Ньют, когда заметил, что разрез глаз Альберта как-то настороженно сузился. - Всё, в целом, как всегда... Она не помнит своего имени. А ещё ошивается возле Томаса. Ньютону показалось, что взгляд друга стал даже слишком понимающим, и альфа уже хотел что-то добавить, когда тёмнокожий внезапно оторвался от стены и достал руки из карманов, глядя Клею за спину. - Да, я вижу... - совсем негромко проговорил лидер. Ньют не сразу понял, к чему это было сказано, но, когда обернулся и увидел Томаса, вполне решительно приближавшегося к ним, а за ним и новенькую, которая неотступно плелась следом, переспрашивать не стал. Всё и без того стало на свои места и, не сказать, чтобы сильно порадовало. Ньютон уловил запах бергамота ещё до того, как Том оказался совсем близко, и даже успел неконтролируемо порадоваться тому, что новенькая была бетой и не могла оставить на омеге постороннего запаха... А потом ещё на одну причину для радости у альфы стало больше, потому что брюнетка начала замедляться и остановилась на расстоянии, не подходя ближе. Не в пример тому же Томасу, который вполне спокойно подошёл и, слегка покосившись на Ньютона, протянул Альберту записку. - Это от Котелка. Ньют поначалу не обратил на это внимание, так как не сводил взгляда с Тома, но лидер взял так любезно доставленное брюнетом послание не сразу. Какое-то время Алби просто смотрел на девушку, стоявшую поодаль и так же напряжённо следившую за тем, что происходило в их небольшом треугольнике, и только потом кивнул, забирая у Томаса сложенный в несколько раз листок бумаги. Пауза, последовавшая за этим была какой-то даже слишком неопределённой и Том, судя по всему, решил её не затягивать. На этот раз он взглянул на Ньютона вполне открыто и спросил прямо: - Можно с тобой поговорить? Клей на какую-то долю секунды переглянулся с Альбертом, так как просьба Томаса явно намекала на разговор без лишних ушей, но затем так же молчаливо, как и лидер, кивнул и отошёл в сторону вместе с брюнетом. Том остановился подальше. Обернулся, чтобы убедиться, что за ним последовал только Ньютон, в то время, как остальные остались переглядываться около входа в пристройку, и взглянул альфе в глаза с плохо скрываемым нетерпением и каким-то непонятным оживлением. Омеге трудно было понять, что именно привело его в такой восторг и почему это случилось так внезапно. Ещё совсем недавно Том даже не мог толком сообразить, что испытывал по поводу совместно пережитого с новенькой видения на яву. В конце концов, оно ответило всего на один вопрос, а оставило за собой в разы больше и вплоть до того момента, пока в поле его зрения не оказался Ньют, Томас терялся в догадках, что делать дальше. А потом омега просто почувствовал знакомый, будоражащий запах дождя и выдал следующие свои слова даже слишком воодушевлённо: - Кое-что произошло... Ньютон напрягся, глядя на то, с каким задором Том решил сообщить ему о чём-то, что произошло за ночь, которую тот провёл вместе с бетой, и на силу подавил желание взглянуть на новенькую. - Что произошло? - негромко и весьма аккуратно уточнил альфа, зачем-то только лишний раз принюхиваясь к бергамоту. - На самом деле, это получилось неожиданно и я даже не знаю, как именно, но это Тереза, мы с ней соприкоснулись и тогда произошло что-то совсем непонятное... В какой-то момент Томас понял, что начал тараторить, и ненадолго остановился, чтобы справиться с нёсшимся вперёд паровоза языком, но этой небольшой остановки Ньютону хватило, чтобы задать свой уточняющий вопрос: - Вы соприкоснулись? Том сосредоточился на чужих глазах, чтобы заметить, что в них плеснулось что-то до странного завораживающее и почувствовал как сердце в груди забилось быстрее. То, что запах дождя с лесным орехом стал гуще, омега понял только спустя пару мгновений и кивнул. - Ну да... И тогда я увидел что-то похожее на один из моих снов с коридорами. Но на этот раз я не спал и Тереза тоже это видела. Тут Ньют уже сжал губы покрепче и таки перевёл взгляд в сторону девушки, которая за это время с места не сдвинулась и теперь на пару с Альбертом смотрела в их с Томом сторону. Ньютону явно хотелось что-то сделать, но проблема была в том, что он сам не понимал, что именно, а Томас, не получив должной реакции на известие о том, что это была "та самая Тереза", понял причину чужого молчания по-своему. - Ты пришёл сюда, чтобы поговорить с Аланом? - практически неслышно предположил омега. Альфа, немного сбитый с толку таким вопросом, снова перевёл взгляд на брюнета, как раз в тот момент, когда тот ненавязчиво напомнил: - Я могу пойти с тобой. Если хочешь... За этим в который раз последовала небольшая пауза, во время которой Ньют немного потерянно метался взглядом от карих глаз напротив к губам, но затем он таки взял себя в руки и, скривив губы в усмешке, спросил: - И что? Подружку твою тоже с собой возьмём? Какое-то время Томас непонимающе вглядывался в глаза Клея, а потом, даже несмотря на то, что омега внутри него в присутствии Ньютона только и мог, что лужей растекаться, нахмурился. На этот раз уже Том бросил взгляд в сторону своей "подружки", всё ещё прокручивая в голове чужие слова, а потом тоже усмехнулся, но не так криво, как это сделал чуть ранее блондин. - Ньют, ты что ревнуешь? Альфа заметно запнулся, глядя на смешинку в чужих глазах, но в итоге продолжил всё так же серьёзно, как и прежде: - А что для этого есть повод? Томас молчал, наверное, с минуту. Но после этого всё же не выдержал и негромко прыснул со смеху. Просто потому, что такого поворота событий он как-то и не рассматривал. Да и вообще потому, что рядом со светловолосым ревнивцем ему было на удивление легко. Но вскоре этот самый ревнивец хмуро рыкнул что-то из разряда "Не смешно" и улыбка с лица омеги мгновенно пропала. Том замер, чувствуя, что от чужого рычания по коже даже слишком резво понеслись мурашки, и только тогда начал понимать, отчего его сущность так сильно радовало присутствие Ньютона поблизости. Альфа, между тем, почувствовав ровно тоже самое, напрягся не меньше и, прежде чем сказать ещё хоть что-то, прочистил внезапно запершившее горло. - Томми, тебе бы, наверное, лучше... вернуться в комнату... Поспорить с этим умозаключением было трудно, потому что где-то в районе низко-доверительного "тебе бы, наверное" Томас почувствовал горячую волну, покатившуюся по позвоночнику ниже, и наконец понял, что запаха дождя и недолгого общения было вполне достаточно для того, чтобы его настигло то, чего он так надеялся избежать в ближайшее время. Это было чёртово начало течки...