Тень

Кастиэль никогда не был особенным ребенком. Начиная с самого раннего детства, мальчик пытался не выделяться из толпы и оставаться лишь тенью в глазах людей. Когда мама привела сына в детский сад, воспитательница не заметила темноволосое чадо, спрятанное за широким платьем мамы. Они - родительница и новая знакомая - разговаривали, махали руками, что-то выясняли, смеялись, и лишь в тот момент, когда женщина спросила, где же сам виновник, Кас смущенно показался, опустив синие глаза вниз. Дети в группе были весьма добрыми. На данный момент Кастиэль смутно помнит имена каждого, но несколько человек, все таки, время не успело стереть из памяти. Чарли была первой, с кем познакомился Новак. Ее рыжие волосы щекотали нос, отдавая мандаринами, когда она в первый раз встретила Каса, и набросилась на него с широкими объятиями. Позже, когда малышей повели обедать, Новака посадили за один стол со странными, но интересными ребятами: Чаком, который никогда не выпускал из рук ручку, водя ею по бумаге; Бенни, сверкающий своей приятной улыбкой, и раздающим конфеты; Томми - очень странным, но дружелюбным и теплым, и Дином, так сказать - забиякой с детских лет. У них еще тогда собралась своя маленькая, тесная компания, в которой Кастиэль был не очень-то разговорчивым, но ему все равно нравилось проводить время с этими ребятами. Примерно через три года, когда дети переступили порог школы, их "банда" накрылась медным тазом, и все даже пытались не замечать друг друга. Это не совсем расстроило Каса, и хотя он даже плакал в одну из ночей, когда мама и брат уже спали, но через неделю он опять попытался влиться в толпу, и стать тенью. Кас и сам знал, что настоящих друзей у него и не было никогда. А Дин, Чарли, Джо и остальные... Разве можно назвать друзьями тех, кто сначала опекал и любил его, поддерживал и дорожил ним, а через несколько лет, когда мальчик стал снова превращаться в невидимку, его предали, бросили, словно ненужного щенка на улице? Новак ни за чтобы не поставил себе цель - мстить. Он не пытался принести вред одноклассникам, тыкнуть носом в грязь, обидеть, только ради того, чтобы показать, какую боль ощущал он. Кастиэль просто похоронил их куда-то глубоко в себя, и больше никогда не говорил с ними. Конечно, у него были новые приятели, новые люди и так званые "друзья", которые вскоре точно так же исчезали. Например, та девчонка – Мэг Мастерс. В классе пятом она набивалась дружить с Касом, звала гулять, делала с ним домашнее задание, но через несколько недель больше не названивал каждое утро, рядом не крутилась миниатюрная брюнеточка, а уроки мальчишка теперь делал один. И после нее он и вовсе остался в одиночестве. Пожалуй, единственной радостью в его жизни было Рождество. Оно не казалось каким-то особенным, в эту ночь не происходили чудеса, и оно было, наверное, таким же, как и все дни, но в этот вечер в сердце что-то зажигалось. Маленький огонек надежды на хорошее будущее, наверное? Парень и сам не знал. Обычно, Кастиэль со своей мамой и братом Габриэлем присаживались за круглый стол, ели индейку, смотрели фильмы, смеялись, обсуждали актеров и свои вкусы, свою жизнь и самые банальные вещи, которые только можно найти. Но это все казалось настолько добрым, чистым, родным и душевным, что даже вспоминая такие вечера, Кастиэлю становилось немного теплее в самые сильные морозы. Каждый год Новак ждал этой ночи, словно в первый раз. Он покупал колу, обвешивал комнату сверху донизу гирляндами, пересматривал "Один дома", и просто радовался, что скоро сможет ощутить себя нужным. В последнее время он совсем не видел ни мамы, ни Габриэля. Это казалось настолько... непривычно, грустно, что Касу не хотелось делать ничего. У него не было самого элементарного ежедневного желания даже играть на любимом инструменте - фортепиано, что было уже краем. Мама этого попросту не видела, потому что днями проводила время в больнице. Как оказалось, у Габриэля - астма, и проводить время дома он не мог. Сначала парень не придавал особого значения этому, но вскоре, когда вместе со рвотой изо рта начала хлыстать и кровь - Алиша - мать Кастиэля и Габриэля - собрала вещи и отвезла сына на лечение. Знаете, наверное, самое ужасное чувство - это когда ты ожидаешь чего-то настолько сильно, что дрожь в коленках никак не прекращается, а потом тебе говорят, что ты этого не получишь, и в душе что-то медленно умирает. Обрывается какая-то маленькая нить, глубоко внутри остается какой-то осадок, и хочется исчезнуть. Такое случилось и с Кастиэлем. В нем до последнего не умирала надежда, что мама проведет с ним Рождество. Он даже приобрел подарок - самый простой фартук, но Новак был уверен, что Алиша будет в восторге. Но когда он услышал трель телефонного звонка, и на том конце провода ему сообщили, что Рождество он проведет в одиночестве - парень просто пролежал на кровати до утра, так и не сомкнув глаз. Ему просто не суждено быть счастливым хотя бы раз в году. *** Кастиэль проснулся от прохлады, щекочущей голые плечи. Он забыл закрыть окно перед сном, и сейчас, проснувшись, он обнаружил, что губы посинели, а кожа стала еще бледнее, чем обычно. Иногда ему говорили, что он с неба свалился, и внешность у него - Ангельская. А вот парень не видел в своем курятнике на голове, паре глаз, и коже, похожей на гусиную - что-то прекрасное. Природа не наградила его особым умом, прекрасной внешностью или хорошей судьбой. Иногда казалось, что он был рожден для того, чтобы мучиться, но Габриэль его все переубеждал, что это просто черная полоса. Черная полоса, которая длится уже почти восемнадцать лет. В школу идти не было особенного желания, как и у всех подростков. И если обычно у ребят поднималось хорошее настроение из-за веселых друзей, у Каса его не было никогда, потому что все свое время он проводил за задней партой или крайним столиком в столовой. Наверное, никто не знает, что такое одиночество лучше, чем Кастиэль. Каждое утро он просыпается один, а каждую ночь засыпает точно так же. Он живет среди семи миллиардов людей, но он настолько одинок, что иногда думает, будто мир не создал никого, кроме него. Или будто он невидимка, пустое место, которое никто не видит. И если есть даже те, кого гнобят - Новаку и такой роли не досталось. Его просто не видят всю жизнь. Даже учителя иногда пропускают парня, спрашивая, кого нет. И это на самом деле неприятно. Собирается в школу Кастиэль всегда не долго. Натянув на себя привычные брюки и рубашку, он съедает йогурт, и отправляется в школу. Но на этот раз он, почему-то, даже опаздывал. Йогурты закончились, и пришлось резать себе салат из фруктов, чего Новак не любил. Он вообще не любил готовку, да и саму еду, но для того, чтобы выжить, приходилось есть хотя бы что-то. От нарезания яблок его отвлек стук в дверь. Парень даже подскочил на месте, уронив нож, но собравшись с мыслями, немного неуверенно пошагал к двери. Возможно, мама вернулась с хорошими вестями о том, что Габу стало легче? Этот самообман немного успокаивал. К сожалению, за дверью не было никого, кроме коробки. Самой обычной картонной коробки, и оглянувшись по сторонам, подросток внес ее в дом. Он не делал так, как обычно происходит в фильмах. Он не прислушивался, не тикает ли что-то внутри, а просто спокойно открыл, заглядывая вглубь. На удивление парня, внутри лежал обычный вязанный свитер, плитка шоколада и записка. Это все выглядело по крайней мере странно, поэтому Кас медлить не стал, и приступил к чтению послания. "Мне не нравится, что в такую холодную зиму ты ходишь в рубашках. Ты должен одеваться теплее. А еще ты слишком худой и несчастный. У тебя красивые глаза, Кастиэль, и я хочу, чтобы они были радостными, а на твоих губах цвела улыбка. Так что съешь эту сладость, и улыбнись новому дню. А еще не забудь одеть свитер. Аноним. И, кажется, ты мне нравишься." На губах действительно выросла улыбка, что в случае Кастиэля случалось редко. Он отложил записку в сторону, вытащил из коробки синий свитер, и сбросив с себя рубашку, натянул вещь на тело. Свитер был действительно теплым, и, наверное, сегодня, благодаря какому-то странному анониму, Новак не замерзнет. Шоколадку он тоже съел, оставив половину себе на обед в школе. В столовой редко подавали сладкое, и даже не смотря на то, что Кастиэль совсем не любил есть - от шоколада парень никогда не отказывался. Это все выглядело очень странно. Поначалу он подумал, что это мама решила сделать небольшой сюрприз сыну, но надпись о том, что Кастиэль привлекателен этому человеку, привела его в ступор и вариант с Алишей отпал. Может, это Габриэль со своими тупыми шуточками, хотя вряд ли в таком состоянии парень был способен даже на элементарное написание письма. Других вариантов не было. Будь у него даже один знакомый, он мог бы предположить, что это сделал этот самый человек. Но в школе никто о Касе не знал. Разве что, Мисс Милтон - учительница рисования, к которой парень бегал на уроки, но взрослая женщина не стала бы тратить свое время на такие глупости. За своими мыслями парень и не заметил, что на первый урок он опоздал окончательно. *** Благо, учитель литературы - мистер Эванс - никогда не замечал отсутствия Новака на своих первых уроках. Никто из учеников точно так же не замечал того, что Каса иногда не бывало за своей обычной партой у старого, обшарпанного окна. Но в этот раз, как только парню стоило ступить за порог школы, он сразу же увидел разъяренного учителя, бегущего ему на встречу. Тот схватил ученика за костлявый локоть и сразу же потащил к директору. И на вопрос: "А кто сказал вам, что меня не будет?", учитель ответил, что его предупредил друг Кастиэля, и попросил не ругать его, но это не входило в обязанности учителя, так что он сразу должен был предупредить директора. Весь первый, и половину второго урока Кас вместе с Эвансом проторчали в меленьком кабинете со слишком большим окном и множеством книг. Директором школы - мистера Сингера - Кас знал с детства, так как он являлся другом семьи, что не помешало сейчас ему позвонить матери. Но она ответила, что не сможет приехать и бросить Габриэля, поэтому Новака отпустили на геометрию, и сказали, что займутся этим вопросом позже. Геометрию вела миссис Свон - деловая женщина в строгом костюме и с подобранными волосами. Наоми иногда обзывали за глаза старой стервой, и будь Кас настоящей частью класса - он бы обязательно заступился за учителя, потому что преподавала она по истине прекрасно, а на личности переходить - это уж совсем низко и подло. В ее классе всегда пахло кофе и яблоками. То ли духи, то ли она действительно носила напиток и фрукты в своей огромной сумке, но этот аромат никак нельзя назвать неприятным. Его хотелось вдыхать все снова и снова, и мечтой многих являлось попробовать этот самый кофе, о котором все говорили, как о редком продукте. Новак постучал в деревянную дверь, попросил прощение за опоздание, и мигом побежал за свою парту. Но к его огромному сожалению она была занята Джо Харвелл и Чарли Брэдбэри, как и все остальные три задних парты. Парень пробежал глазами по классу, заметив Дина Винчестера, хлопающего по пустому месту возле себя. Никто никогда прежде не звал Кастиэля присесть к себе, но он не захотел стоять весь оставшейся урок, и ему пришлось сесть возле Винчестера. - Почему ты опоздал? - совсем без смущения спросил Дин, стоило Касу опустится на стул. Это выглядело странно, потому что в последний раз они говорили в первом классе, и сейчас, когда Винчестер обратился к Касу, как к старому знакомому - тот по настоящему удивился. - Я не... Эм, меня просто вызвали к директору и я не хотел опаздывать, правда, - голос по предательски сбивался, но Дин лишь растянул губы в улыбке, по дружески хлопнув Новака по плечу. - Ты не переживай. Я уверен, что мистер Сингер простит тебе погрешность, - Винчестер сжал широкую ладонь на плече Каса, будто даже не обращая на этот жест внимания. Новак ощущал приятное прикосновение сквозь толстую вязку свитера, и это было... приятно? - А если что, я всегда смогу договориться. Он мой дядя. - Спасибо, - сорвалось из губ Каса, и посмотрев в глаза Дина, его сердце пропустило удар, и он сразу же отвернулся, устремляя взгляд на учителя. Когда Дин оторвал руку от плеча, стало как-то по особенному холодно и неприятно. *** Спустя пятнадцать минут урока и молчания за партой, Дин снова попытался увязать разговор. - Я Дин, кстати, - он протянул ладонь Касу под партой, и тот сжал ее в ответ, крепкой хваткой вцепляясь в потные пальцы, - Если ты, конечно, не забыл меня спустя десять лет. - Я никогда не забывал тебя, Дин, - попытался поддержать разговор Кас, замечая, как забавно лучики играют по загоревшему лицу Винчестера. Винчестер всегда казался Кастиэлю привлекательным. Иногда, на уроках, он даже засматривался на него, и пытался нарисовать на обрывках бумаги, и позже, дома, эти рисунки отправлялись в его альбом. Он часто рисовал своих одноклассников. К примеру - Бальтазара. У него была необычная внешность, и Кастиэль знал, что парень в классе пятом переехал в Америку из Франции, что все объясняло. У него были красивые светлые волосы, глубокие голубые глаза, длинная шея, привлекательная улыбка, но все это никак не стояло рядом с красотой Дина. Небрежно рассыпанные веснушки по рукам, носу, шее, щекам; зеленые глаза с яркими каплями у самого зрачка, будто набрызганные кистью опытного художника; широкие плечи, постоянно обтянутые то рубашками, то футболками, то свитерами. Будь они знакомы, Кастиэль мог бы влюбляться в этого человека миллионы раз, мог бы наблюдать за ним, гладить его спину, руки, рисовать его глаза, пытаясь усовершенствоваться. Но Новак никак не был влюблен в него. И никогда бы не влюбился только в красоту. У него был свой опыт, свои понятия, и парень думал, что красота – это лишь чертова оболочка, которая со временем увянет, и останется лишь измотанная душа. Он мог бы влюбиться в характер, в мысли, в истории, но никак не во внешность. *** После четвертого урока все, как и было каждый день, все отправились обедать. Кто-то в школьный двор, кто-то так и остался в классе со своими бутербродами, а большая часть учеников - в столовую. Кастиэль всегда сидел за крайним столом возле окна, и зайдя, он сразу же подался туда. Сегодня за окном было необычайно красиво из-за снега. Кажется, даже начиналась метель, которая завораживала до дрожи. Новак вытащил свой салат, начиная жевать его, так и не отрывая взгляда от окна. - Привет, - послышался знакомый голос над ухом, и Дин приветливо улыбнулся. - Ты не против? - Конечно нет, - с трудом проговорил Кас, гипнотизируя Винчестера взглядом. - Присаживайся. Дин, не спуская улыбки с лица, опустился возле Новака, начиная вытаскивать из рюкзака огромные порции еды. - Почему ты так мало ешь? - поинтересовался одноклассник, с интересом рассматривая лицо Каса, и пережевывая бургер. - Я просто не люблю есть, - пожал плечами Кас, ковыряя пластмассовой вилкой лист салата, как тут тарелку от него отодвинули. - Я ничего не хочу слышать, - Дин протянул подростку пирог, завернутый в салфетку. - Но чтобы после этого пирога и крошки не осталось. - Но я не... - Винчестер приложил указательный палец к губам Каса, давая понять, что никакие возражения не принимаются. - Ладно, - Кастиэль растянул губы, развернул салфетку, и начал понемногу есть изделие. - Но тогда ты съешь мою шоколадку, - вытащив половину плитки, Кас протянул ее Дину, и тот хлопнул в ладоши. - С радостью! Доели ребята быстро, и за перемену уже успели добежать до класса. Кастиэль отставал от Дина, ощущая себя лишним, но тот постоянно подгонял его, иногда хватая за руку, и таща за собою. Все остальные уроки они просидели вместе. *** В три уроки окончились. Метель на улице поднялась с еще большей силой, поэтому Кас подошел к шкафчику, чтобы вытащить оттуда пару книг и свой любимый кардиган. Но стоило ему открыть дверцу, прямо на него упал пакет, наполненный разными вещами. Новак принялся все собирать, пытаясь не привлекать к себе много внимания. - Может, подвезти тебя? - будто из ниоткуда выскочил Дин, когда Кас вышел из школы, и чуть не упал из-за сильного ветра. - Нет, спасибо, Дин, - тот попытался отвертеться, но Винчестер уже схватил его за руку, и потащил в машину. - Держи меня крепче, иначе упадешь, - парень последовал совету, еще сильнее сжимая руку Дина, и пытаясь идти за ним. Машина у Винчестера была действительно прекрасной. По первым же деталям можно понять, как бережно парень относился к ней, и с какой любовью ухаживал. Открыв дверь, Дин пропустил одноклассника на переднее сидение, и, схватившись одной рукой за руль, включил печку. - Тебе холодно? - с тревогой спросил Дин, смотря на дрожащего Каса, и сжимающего пальцы в кулаки. - Немного, - губы слегка дернулись, и глаза Кастиэля чуть на лоб не полезли, когда Дин снял с себя куртку, и набросил на Новака. - Так тебе будет теплее. *** Дома, как и всегда, Кастиэля ожидало одиночество. Но сегодня, на удивление самого подростка, ему было не так грустно из-за проявления внимания Дином. Кас, скинув с промокших от снега ног сапоги, принялся распаковывать пакет, и то, что обнаружил он там, немного рассмешило, но обрадовало. Три пакета с леденцами, пазлы, и еще одна записка. Брови приподнялись вверх, из-за растянутых губ выглянули белые зубы, обнажая прекрасную улыбку, и подросток развернул клочок бумаги, на котором аккуратным почерком было выведено послание. "Ты очень милый, Кастиэль, и с каждый днем я удивляюсь тебе все больше. Ты настолько прекрасен, что никаких слов мне никогда не хватит. Спасибо тебе, что ты существуешь. Аноним." Это было приятно. По настоящему приятно, потому что раньше Кастиэлю никто не дарил подарки. Просто так, без какой-то причины. И ему было интересно, кем являлся тот странный человек, который заставляет его улыбаться постоянно. *** Наверное, эти три дня, которые прошли так быстро - были лучшими в жизни Новака. На следующий день, когда он проснулся, то обнаружил, что опять не закрыл окно, а возле него стояла кружка с чаем, и он был укрыт пледом. ">Прости, но мне не удалось сдержаться. Ты не закрыл окно, а мне безумно хотелось согреть тебя. С добрым утром, Кас:) Аноним" И записка действительно согрела тогда, а чай был вкусным и теплым. *** В шкафчике лежала только записка, но позже, в столовой, повар подошел и сказал, что некий тайный человек попросил накормить Каса, и налил ему какао, вручив ватрушку. Дин, сидящий рядом, лишь мягко улыбнулся, и подмигнул Новаку. Кстати о Дине. Он постоянно был рядом с Касом. За партой, в столовой, после школы. Даже после пятого урока потащил Каса курить за школу, и тому пришлось терпеть аллергическую реакцию на дым. Но Дин не был слепым, и он сразу же выбросил сигарету, побежав в аптеку за лекарством. Такая забота вызывала в Кастиэле смешанные чувства, но он уже был уверен, что Дин ему нравится. *** - Сегодня я обязательно подвезу тебя домой, - прошептал Дин на последнем уроке, и протянул Кастиэлю под партой горсть конфет. - Будешь? - Не откажусь, - улыбнулся Новак, забрасывая пару леденцов себе в рот. - Откуда ты их постоянно берешь? - Ты ведь любишь их, - улыбнулся Дин, запихивая все остальное Кастиэлю в карман. - Может, зайдем ко мне после школы? - предложил Кас, спустя пять минут молчания и конспектирования того, что диктовал учитель по английскому. - Только мы заедем и купим пирог! - вскрикнул Дин, от чего все обернулись, и устремили десятки пар глаз на юношу. - Тише ты, - хохотнул Кас, толкая локтем друга. - У меня есть пирог. Я купил для тебя вчера. Винчестер улыбнулся, потрепав черные волосы соседа по парте, и случайно положив руку на холодную ладонь Каса. Скорее всего, Дин даже не заметил этого, но весь оставшейся урок они просидели в таком же положении. *** - У тебя тут славно! - Дину нравился дом Кастиэля. Он красивый и светлый - объяснял Дин - совсем, как ты. Их странная дружба длилась уже почти неделю - четыре дня - и так как они сблизились, Кастиэль решил пригласить Дина ночевать к нему. И это не был намеком на что-то. Кастиэль просто не хотел проводить такой чудесный вечер пятницы в одиночестве. Винчестер удивился, но все-таки согласился с тем условием , что закажет три огромных пиццы. Кас был совсем не против, поэтому они начали готовиться к лучшей ночевке в жизни Кастиэля. *** - Господи, посмотри, как он его! - Дин подскочил с дивана, радуясь за Кевина, который прекрасно обыграл воров. - У тебя великолепный вкус в кино, Кас! - Спасибо, Дин, мне приятно, - улыбнулся Новак, поедая попкорн, и рассматривая спину Дина. - Ты сам прекрасен, Кас, - похоже, настроение у друга было на высшем уровне, и подхватив Новака за руку, принялся бить его подушкой. - Прекрати, - захохотал Кас, в чем Дин поддержал его, и только через секунду до Кастиэля дошло, что между ними совсем нет никакого пространства. Винчестер лишь улыбался, глубоко дышал, и смотрел Кастиэлю в глаза. Тот нервно улыбнулся, и Дин, опустив веки, подался вперед. Кас никогда не был романтиком. Ему не нравились свечи, розы, и так далее. И раньше он думал, что если у него и появится кто-то, это будут лишь отношения, гарантированные, как будущее. Но сейчас, когда Дин целует его, гладит руки, зажимает, оставляет укусы на шее, Новак понимает, что для него главное - ловить каждый момент и дорожить каждой секундой. - Кас, - горячее дыхание Дин витает в воздухе, но он отстраняется. - Прости. Прости меня, Кас. Я не... Я не знаю, что это было, Кас... - Подожди, - Кас схватил Дина за руку, - Все нормально... - Прости, Кас, - Винчестер мигом натянул на себя одежду, и выскочил из дома, захлопнув за собой дверь. В эту ночь Новак снова почувствовал себя одиноким. *** На следующее утро Кастиэля разбудило что-то теплое. Что-то мягкое и бегающее по кровати, от чего стало страшно. Открыв глаза, Кас увидел небольшого щенка, облизывающего его. Сначала ему стало страшно, но когда щенок бросился парню на руки, его больше не хотелось отпускать. И позже записка, которую он заметил на прикроватной тумбочке, все объяснила. "Не хочу, чтобы ты был грустный. Так что вот тебе друг. Аноним" Кастиэль посмотрел на собаку, скачущую по кровати, и решил, что ее нужно покормить. В холодильнике было немного, поэтому он решил дать псу остатки вчерашнего бульона, который варил Дин. Дин... Нет, о нем нельзя думать. Новак не знал что делать со щенком, но на всякий случай он оставил ему еще еды, и постелил газету, чтобы тот не гадил где попало. В школе Дина не было. Это все вызывало грустные чувства, и Новак, кажется, знал причину отсутствия друга, но хотел верить, что это не так. Когда Кас вернулся, на его удивление, мама была дома. И в ее глазах сверкало счастье. - Почему ты дома, мам? - Кастиэль сужает глаза, хмурится, с недоверием рассматривая маму. - Кастиэль, сыночек, - в глазах блестят слезы, и женщина улыбается, - случилось чудо... Какой-то парень... Дэн, кажется... Он оплатил лечение, и Габриэль будет праздновать Рождество с нами... А еще этот парень передал записку... Кастиэль плакал. Он долго плакал, его глаза болели, но не останавливался. И это были самые настоящие слезы счастья. "Здравствуй, Кас. Знаешь, я никогда никого не любил. Я думал, это глупо, но потом появился ты. И ты изменил меня. Спасибо тебе за все, и прости меня за тот поступок. Я не хотел этого, но у меня не получилось сдержаться. Я уезжаю из Лоуренса, Кас. Найду работу, и буду всегда помнить тебя. Спасибо тебе за все. Аноним" Смятый лист выпал из рук, и Новак бросился бежать. Он бежал долго, не останавливаясь, кажется, даже не моргая. И когда он оказался возле двери в дом Винчестеров, он остановился, вздохнул, и подняв руку, чтобы постучать, дверь распахнулась. У Дина был усталый вид, но когда он заметил Каса, его глаза загорелись. - Люблю тебя, - сорвалось у обоих с губ, и протерев слезу, Кастиэль крепко обнял Дина. В это Рождество Кас по настоящему ощутил себя живым и счастливым. Это Рождество он провел вместе с Дином.