Both sides now

Ребекка в восторге от двадцатых. Это время пьянящей свободы. Время дорогих автомобилей и коротких стрижек, летящих платьев и шелковых чулок, алой губной помады и джаза, бурлящего в крови. Ребекка, смеясь, поправляет черную бабочку на шее Клауса и упархивает на танцпол, кокетливо подавая руку очередному кавалеру. Они кружатся в танце в приглушённом теплом свете салона, среди сигаретного дыма и терпкого запаха духов и алкоголя. Ребекка обожает танцевать. Кровь бурлит и вскипает, пульсом отмеряя стук дамских каблучков по паркету. И свобода во всём - и в этой сумасшедшей импульсивной музыке, и в очередном бокале мартини, и в тех сладких невинных глупостях, что Ребекке нашёптывают на ушко красивые мужчины в дорогих костюмах. Иногда Ребекка встречается взглядом с братом. Он сидит за столиком у стены и наблюдает за ней, сжав челюсти. Ярость полыхает в его взгляде. В такие вечера он набрасывается на нее, стоит им переступить порог номера отеля. Рвет тонкую ткань платья и жадно и глубоко целует Ребекку, прижимая ее к стене. Она стонет от удовольствия, крепко обнимая его за шею, обхватывая его обнаженную поясницу ногами, запрокидывает голову и старается не думать о том, насколько это неправильно. Когда Ник резко и глубоко двигается в ней последние несколько раз, она окончательно теряет способность думать. Комната едет куда-то вбок, и весь мир рушится следом. Ребекка жмурится и кричит, срывая голос. Остаётся только тяжёлое дыхание брата, обжигающее шею и ухо, и ослепительные фейерверки на обратной стороне век. Слухи о Стефане Сальваторе, безжалостном потрошителе, расползаются по вампирским кругам Чикаго за пару дней. Ребекка заинтригована. Она несколько раз просит брата рассказать про Сальваторе, но он лишь презрительно усмехается и бросает обидное "жалкий любитель". Ребекка живёт в неизвестности и странном сладостном предвкушении до тех пор, пока однажды в баре не сталкивается с Сальваторе лицом к лицу. Проблема лишь одна: она влюбляется в него слишком быстро. Внутри всё томительно и сладко сжимается каждый раз, когда она видит его. Это ново; это захватывающе, это волнующе и удивительно. Ребекка наслаждается чувством новизны. Стефан ничего не знает о ней, не ждёт от неё того, чего она не может дать. Он целует ее по-другому, совсем не так, как Ник: осторожнее, чувственнее. Его руки мягче. Ребекка наблюдает за его самоуверенностью с ласковой насмешкой. Он молод. Он умен. Со временем он наберётся опыта. Удивительно, но Ник со Стефаном сходятся. Они обожают друг друга. Они охотятся вместе, упиваются адреналином и кровью, ручьями текущей по их подбородкам. Они жестоки и беззаботны в своей жестокости. Ребекка сцеловывает каплю крови из уголка губ Стефана и улыбается. Она еще никогда не была счастливее. Но время идет. И беззаботность уходит. Ник мрачнеет изо дня в день. Когда он приказывает выбирать, Ребекка теряется. Предательские слезы застилают глаза, и она ненавидит себя за это. Невольно вспоминает, как много лет назад перед ней стоял почти столь же невозможный выбор - между отцом и Ником. Тогда она была обессилена, ошеломлена, опустошена. Сейчас происходит то же самое - голос дрожит, ноги почти не держат. Мысли лихорадочно мечутся в голове, кровь оглушительно стучит в висках. Это нечестно. Она не должна проходить через это снова. Но она изменилась. И теперь сделает правильный выбор. Возможно, первый раз в жизни. "Прощай, Ник", - дрожащим голосом говорит она. Ее сердце рвется на части. Когда Клаус вонзает клинок ей в живот, в его глазах гнев и боль. Ребекка знает, что предала его, но и он не лучше. Он простит ее. Рано или поздно. Они всегда прощали друг друга. Колени подгибаются, кровавая пелена застилает глаза, он подхватывает ее отяжелевшее тело на руки. "Прости, сестренка". Теряя сознание, она не сводит с него взгляда. И чувствует, как его сердце тяжело бьется у нее в груди.