Против теченья дождя

Учусь не бояться тебя пережить, Тем паче - переумереть. Когда мы не сможем с тобой говорить, Я буду тебе петь. О том, что тебя невозможно забыть, Оставшись, тем паче - уйдя, О том, что не так уж и сложно плыть Против теченья дождя. (с)

Моцарт слабеет с каждым днем. Краски жизни покидают его лицо тон за тоном, сменяясь болезненной бледностью. Сальери ни на шаг не отходит от его постели. Моцарт то забывается тревожным, лихорадочным сном, просыпаясь в холодном поту, то лежит неподвижно и беззвучно, почти не дыша, раскрыв глаза, и черные ресницы его чуть подрагивают. - Я Вас люблю, знаете?.. Безумно. - Сальери сжимает влажную, холодную ладонь в своих пальцах. Моцарт слабо улыбается и еле слышно шепчет: - Знаю, Антонио... - Он молчит пару секунд, а затем протягивает дрожащую руку вперед, будто заслоняя лицо от солнечного света. - Закройте шторы, прошу Вас, слепит... Слепит... Глаза Сальери наполняются слезами, он моргает, и по бледным щекам скатываются две крупные капли. - На дворе ночь, друг мой, в комнате темно. - Он судорожно сглатывает и нежно касается тыльной стороной ладони холодной щеки Моцарта. Тонкие пальцы мелко дрожат. Моцарт выдыхает с хрипом и закрывает глаза. - Смерть пришла за мной, Антонио. Она целует мне веки. - Он говорит почти неслышно, едва шевеля губами, но Сальери разбирает каждое слово. - Нет. Нет, не говорите так, Вы будете жить. Вы справитесь. Моцарт грустно улыбается его почти что детскому упрямству, медленно, не открывая глаз, и делает последний вдох. Все черты его лица вмиг становятся неподвижными, статичными, будто высеченными из камня. Сальери всем телом подается к нему, берет его лицо в ладони и прижимается своими губами, солеными от слез, к его губам. Сгребает в охапку безжизненное тело гения и беззвучно рыдает, широко распахнув глаза, раскачиваясь из стороны в сторону, сжимая Моцарта в объятиях, безутешный, безумный в своем горе.