Уйди, останься, исчезни.

Таня металась по комнате, словно раненый зверь, а эта тварь спокойно сидела на кровати, и ухмылялась. Глеб пытался подойти к Гроттер, все объяснить ей, но она лишь шипела на него, и кидала что-то, что первое попадалось под руку. Таня, устало села на пол, уставившись куда-то в стенку. Сил кричать на Бейбарсова уже не было. Гроттер была морально истощенна. Даже слез не осталось, все слезы были два дня назад, когда Гробыня сообщила ей эту, не очень веселую, новость. Было бы проще, если бы я не знала того, что знаю. Проще всем. И тебе, и мне…. А еще, если бы ты мне и дальше продолжил морочить голову. Ты же мне ее морочил. Сколько? Год, два? Сколько она была у тебя, милый? А может, их было много? Чего я еще не знаю, Барсик. А нам, в самом начале отношений говорили, что мы просто идеально подходим друг другу. Гробыня чуть ли не волосы на себе драла, уверяя меня, что Ванька ничто, перед Бейбарсовым. Таня верила в это, и согласилась со Склеповой. Глеб – был огнем, она – мотыльком.… И она полетела к этому огню. Ее даже не волновало, что она может сгореть. Но она сгорела. Во лжи. Таня посмотрела на Глеба, который, раздраженно ходил по комнате, и пинал все, что попадется. Бейбарсов что-то кричал, уверял ее, Таню, что все было подстроено, и что он, сам Глеб, любит ее до потери пульса. Гроттер закрыла глаза, устало прислонив ко лбу руку. Она была холодной, и это немного успокоило головную боль. От криков обоих у Гроттер ужасно разболелась голова. Ты думал, что тебе все сойдет с рук, мой дорогой? Нет, милый, не надейся. Я не буду устраивать истерик, как твоя бывшая. Как там ее? Лиза? Да, кажется так. Я просто соберу свои вещи, и уйду. А ты думал, что никто ничего не узнает? Как гласит народная мудрость: «На воре и шапка горит». Ты шапка, а твоя… подстилка вор. Странное сравнение, знаю. И ты загорелся. От одной лишь искры. И этой искрой стала Гробыня. Да, я понимаю, что она вначале твердила одно, а сейчас просто выдала тебя с потрохами, милый мой Глеб. Она желает мне счастья. Да замолчи ты! Теперь мне твои оправдания уже не нужны! Лимит исчерпан, мистер Бейбарсов. Глеб рывком поднял Гроттер с пола, прижимая ее к стене. Гроттер уже было плевать, в ее взгляде читалась пустота. Бейбарсов припал к ее губам, и рыжеволосая невольно дернулась. Уйди, Глеб, уйди! Не могу.. Не хочу.. Но поцелуй продолжался, разжигая в зеленоглазой огонь. Она поддалась вперед, отвечая на все прикосновения парня, на все его поцелуи. В эту секунду она верила всем его словам. Останься, я все прощу. Глеб снова что-то зашептал, обжигая шею девушки дыханием. - Исчезни, Глеб, - сквозь бормотание парня, сказала девушка, резко отталкивая от себя молодого человека. У того на лице появилась ярость, кулаки сжались и Таня боялась, что он ее сейчас просто на просто ударит. Но тот сдержался, но пострадала ваза. Вернись, я хочу снова чувствовать тебя, дышать тобой. Прошу, услышь. - Исчезнуть? – зло бросил Бейбарсов, холодным взглядом смотря на Гроттер. – Я исчезну, но только потом не надо будет меня искать. Да пошел ты к черту, Барс. Моя бы воля, убила бы прямо сейчас. Гроттер наблюдала, как парень медленно приближается к шкафу – купе. Видела его взгляд, который отражался в зеркале. Каждый изгиб его тела. Рубашка, которая была, расстегнута Таней, грудь, которая была просто великолепной. А руки.. Гроттер резко отвернулась, чтобы не видеть всего этого. Она уже вспомнила все, что у них было, и из-за этого у нее заныла душа. Но надо было контролировать парня, ибо она боялась, что он что-то унесет с собой. Что-то связанное с собой. И обернулась девушка в такой момент, что у нее просто расширились глаза. Бейбарсов, внимательно следя за Гроттер глазами, снял рубашку, но Таня быстро сделала холодный взгляд, равнодушный ко всему. Парень усмехнулся, и порывшись в шкафу, достал другую. Пока он доставал рубашку, Гроттер наблюдала, как на спине перекатываются мышцы. Рыжеволосая закрыла глаза, и мысленно взвыла. У меня больше нет сил, милый. Я просто не смогу тебя забыть. У меня нет сил, больше любить тебя. Я боюсь, что будет дальше. Молчи, Глеб. Не могу слушать все это, хоть и тянет. Я не знаю, как буду без твоего голоса. Давай, солги мне еще раз, может и прощу! А лучше, молчи. Гроттер, словно под гипнозом, шла к Бейбарсову. Снова мотылек идет к огню, чтобы сгореть. Но Тане было все равно, она хотела этого. Снова очутиться в тепле, а после сгореть. Медленно, словно во сне, Таня провела рукой по спине Бейбарсова, чувствуя, как он напрягся. - И что ты делаешь, малышка? – спросил он, чуть поворачивая голову в сторону девушка. Сама Гроттер не ответила, а лишь молча развернула его к себе, вглядываясь в глаза. Я знаю, что в глубине души ты остался таким же, и что ты не исчезнешь. Не ожидая от себя этого, девушка резко поднимается на носочки и быстро целует Глеба. Тот оцепенел, но после медленно оттаял, и, грубо прижав к себе зеленоглазую, провел рукой по ее позвоночнику. Девушка вздрогнула, и чуть оторвавшись от губ парня, прошептала. - Скажи мне всю правду, я пойму, прощу…. И ты не уйдешь, - сама веришь в эти слова? Ты просто привязалась к нему. И очень сильно. - Не буду, - последовал ответ, а после толчок, и Таня полетела на пол. А Глеб, снова развернувшись, быстро снял с вешалки рубашку, одел ее, и пошел в другую комнату за сумкой. Нет, это все не со мной, это чей-то кошмарный сон. Такого просто не может быть. Нет, нет никакой другой, это просто чья-то злая шутка. Склепова просто решила надо мной поиздеваться. Есть только я и он! Больше никого. Он не мог. Он ведь говорил мне… Гроттер, а ты сама веришь в это? Ты сама понимаешь, что он мог просто использовать тебя, а после выкинуть, как котенка, который уже надоел. Вернулся Бейбарсов, кидая в сторону девушки равнодушный взгляд, которая сидела, прислонившись к спинке кровати. Глянув на нее, молодой человек быстро собрал все вещи, а после подошел к девушке, и присел перед ней на корточки. - Да, я тебе изменил с другой. Да, об этом узнала Склепова, и все рассказала тебе. Да, как бы мне не было неприятно произносить эти слова, я сожалею. И да, Гроттер, я тебя любил. Сильно, девочка моя, но все в прошлом, - сказал Глеб приятным бархатным голосом, который ласкал слух Тани. После этого он поднял голову девушки за подбородок, и припал к губам. В последний раз. Это был властный поцелуй, как будто он ставил клеймо. Сделав глубокий вздох, Бейбарсов оторвался от губ рыжей, и прошептал в них. – Может быть, когда нибудь мы еще и встретимся. Прощай, малышка. С этими словами Глеб резко поднялся, и вышел из комнаты. А через несколько секунд хлопнула входная дверь. Таня осталась одна. Гроттер просто сидела, прижав к себе колени, и думала, что ей делать дальше. Слез уже не было, они закончились давно. Это все не со мной. Это чей-то кошмарный сон.