Как рождаются слухи

Была поздняя ночь, все законопослушные шинигами спали, а по узким и запутанным улочкам Сейрейтея ходили лишь самые отъявленные гуляки. Однако один человек не мог отправиться в мир снов, хоть и очень хотел. Капитан 8 отряда Готей13 был на своем рабочем месте и под бдительным оком собственного лейтенанта строчил отчет, который требовалось завтра с утра отнести в 1-ый отряд. - Нанао-чан, сколько уже можно! – жаловался капитан, он не составил отчет днем, потому что забыл, а сейчас старался увильнуть от работы, Шунсуй спешил. Девушка тяжело вздохнула и перевела взгляд на часы, они показывали полчетвертого. Она вновь взглянула на своего капитана и тяжело вздохнув, посмотрела на стопку уже написанных документов. - Ладно, только завтра подойди… - она не успела договорить, когда Кераку исчез, выпрыгнув из окна, и тут же переместился в шунпо, - …те пораньше, - закончила девушка начатую фразу. Её голову посетила странная мысль: «Неужели я сорвала ему встречу? Не зря же капитан так сильно торопился».

***

Шунсуй двигался быстро, то и дело, переходя на мерцающий шаг, его хвост растрепался, но он даже не обратил на это внимания, до утра у капитана 8-го отряда была запланирована еще одна важная встреча, не терпящая отлагательств. Последнее перемещение и он уже находится в пределах поместья Угендо, 13 отряд вновь остался без капитана, так как после сражения с Ямамото ему пришлось вернуться в поместья из-за боязни повторного приступа. «Сегодня было сражение с Генрюсай-сенсеем, битва далась ему тяжело, а ведь только недавно вернулся в строй и снова такое. Он, конечно, наплевал на все и бросился в бой, и я понимаю, что по другому было нельзя, но все равно. Его пренебрежительное отношение к себе изрядно напрягает, мой Джу-тян» - размышлял Кераку, не особо скрываясь, проникая в поместье. Осторожно продвигаясь по коридору, мужчина наконец-то остановился и только собирался постучать в закрытое седзе, как оно само отъехало в сторону, и перед ним предстал его явно только что проснувшийся любовник. - Ты хотя бы реацу спрятал, - раздалось в темноте бурчание. - Прости, - в голосе прозвучало раскаянье, - я не хотел тебя будить. - Ты хочешь сказать, что всерьез рассчитывал на то, что в четыре часа ночи я не буду спать? – хриплым шепотом возмутился Укитаке и тяжело вздохнув, прокашлялся. - Джу-тян, - взволнованно проговорил Шунсуй, легко подхватывая мужчину под коленки и удобно устраивая чужую голову на своем плече, - кто босиком стоит на холодном полу, когда болеет?! - Что ты делаешь? – возмущению Джуширо не было предела, однако ответа он так и не дождался. Кераку вошел в комнату и, заприметив расстеленный футон, направился к нему, аккуратно опустив свою ношу сверху, он присел рядом и неуверенно улыбнулся, протянув руку и поправив серебряную прядку, что выскользнула из не плотно заплетенной косы. - Ты же не… - еле слышный шепот прервали нежные губы, мягко заскользив по нежной щеке, поднимаясь выше, пройдясь по острому носу вверх к неровно подрагивающим ресничкам и чуть задев их, перешли на лоб, покрыв его поцелуями. - Я волновался, - выдохнул Кераку, распуская косичку и давая белоснежным волосам покрыть плечи возлюбленного. Заскользив вниз, ловкие руки избавили Джуширо от одежды и осторожно опустили на футон, предварительно покрыв ласковыми поцелуями нежную шейку. Окинув взглядом лежащего мужчину Шунсуй, облизнулся: белые волосы ореолом окружившие голову, порозовевшие щеки и глаза, уже покрытые поволокой возбуждения, но еще способные с вызовом смотреть на него. - А ты не сопротивляешься, - ехидная улыбка сама расползлась на губах. - Ты! Ты! – возмущенно вспылил мужчина, впрочем, не пытаясь особо вырваться, лишь его взгляд потемнел, выражая крайнюю степень недовольства. Однако долго пребывать в таком состояние ему не дали, накрыв теплые губы. Поцелуй получился очень пошлым. Кераку пришлось несколько раз обвести чужие губы языком, прежде чем половинки раскрылись, впуская. Завоеватель вторгся в чужие владения, тут же начиная осваивать давно знакомую территорию: обвел кромку зубов, провел по небу и постарался погрузиться как можно глубже, лаская стеночки, переплетясь с чужим язычком, он потянул его наружу и дальнейший поцелуй проходил уже на нейтральной территории. Языки переплетались в воздухе, с них стекала слюна, однако мужчины не обращали на это внимания занятые друг другом, единственной точкой соприкосновения их тел были языки, что придавало особой пикантности, однако долго так продолжаться не могло, хотелось продолжения. Первым не выдержал Джуширо, со стоном сократив расстояние между ними, он прижался к своему любовнику и неосознанно потерся об него, жесткая ткань только раздразнила чувствительные соски, вызвав непроизвольный всхлип. Поспешив избавиться от явно лишней одежды Кераку вернулся к любовнику, который уже разлегся на футоне наблюдая за тем, как прекрасное тело показывается из-под одежды, оно было идеально: подернутая загаром кожа, кубики пресса, что гармонично смотрелись на статной фигуре и узкая полоска волос, спускающаяся вниз к уже начавшему подниматься не маленькому члену, в окружении курчавых зарослей на которых удобно мостились тяжелые яички. Сам Укитаке не обладал такими отличительными чертами у него была бледная кожа, а волосы на теле не водились, а если и можно было найти парочку, то все они сливались с кожей, даже вокруг не большого члена их не было в том изобилии, которое должно было быть, а из-за постоянных приступов он не мог поддерживать свое тело в идеальной форме, у него конечно была мышечная масса, но он скорее по телосложению был похож на капитана Кучики, чем на того же Шунсуя. Сколько бы лет не прошло, он всегда будет любить именно это тело, подумал он, и на лице сама собой расплылась счастливая улыбка, любовник накрыл его тело, и связные мысли надолго покинули его голову. Кераку осторожно устроился сверху и стал голодными укусами покрывать любимую шейку, оставляя засосы, которые приятно грели собственнический инстинкт. Прикусив ключицу, и влажно пройдясь по ямке языком, он продолжил опускаться ниже, дойдя до горошинок сосков, он втянул один в рот и вдумчиво пососал, вырывая первый серьезный стон из Джуширо. Хмыкнув, Шунсуй погладил второй сосок подушечкой пальца, а затем замер напротив подрагивающего живота, который, он точно знал, был очень чувствительным, осторожно прихватывая верхнюю кожицу, мужчина наблюдал за тем, как взгляд любовника теряет осмысленность и темнеет. «Надо переходить к основным действиям», - подумал он. Решив больше не мучить заждавшегося мужчину, Шунсуй опустил взгляд ниже и увидел подрагивающую головку с приоткрытой дырочкой на кончике, откуда вытекала уже вторая капелька смазки. Облизнув губы, так, чтоб Джуширо наверняка заметил этот жест, он нырнул между разведенных ног, и намеренно пропустив заждавшийся орган, стал размашисто вылизывать подрагивающие яички, заставляя любовника елозить по кровати и просить большего. Язык опустился ниже и, разведя ноги еще сильней, Кераку взглядом уперся в маленькое темное отверстие, что судорожно сжалось, а затем расслабилось, готовое к большему, прижавшись к нему губами, он слегка втянул твердую звездочку в рот, а затем стал посасывать, смачивая так, что слюна потекла изо рта на мошонку. Дырочка легко разошлась под небольшим давлением языка, вызвав дружный стон, и он продолжил её трахать, стараясь погрузиться глубже, вылизывая шелковые стеночки изнутрии, растягивая узкий проход. Решив, что он достаточно смочил отверстие, Кераку поднял взгляд на Укитаке и задохнулся от открывшейся картины, тот лежал, разведя ноги в стороны, его подрагивающий член терся о живот, в глазах стояла нотка безумия, а рука была сжата зубами, подавляя стоны. Пришлось крепко обхватить член у основания, чтобы не кончить от такой картины. Рука выскользнула изо рта: - Кераку, пожалуйста, я больше не могу, - умоляющий стон. - Потерпи еще немного, - прозвучал ответ, а затем они вновь слились в поцелуе, пальцы левой руки скользнули вниз и два сразу же нырнули в тугую глубину, от чего Джуширо подбросил бедра и не сдержано застонал. - Пожалуйста, сейчас, - мольба. - Тогда будет немного больно, потерпи, - успокаивающе улыбнулся Шунсуй, переворачивая любовника на живот и заставляя прогнуться, повинуясь руке, пройдясь вдоль позвоночника поцелуями, он осторожно развел бедра сильнее и, приставив подрагивающую головку, толкнулся. Жаркая теснота обхватила член, и сдерживаться стало почти не возможно, болезненный стон Укитаке привел в себя и он замер, давая привыкнуть, успокаивающе шепча на розовое ушко глупости. Первый толчок дался тяжело, чувствовалось напряжение внутренних мышц. Джу-тян впился коготками в футон, тяжело дыша. Осторожные движения не приносили особого облегчение, поэтому Кераку на пробу изменил направление, тело в его руках напряглось, а затем его обладатель дернулся и сам насадился на крупный ствол, едва удерживая тяжелый вес на предплечьях. Толчки стали яростными, Шунсуй буквально натягивал любовника на себя, а тот лишь жалобно стонал и толкался на встречу. Белые волосы прилипли к спине, Джуширо то и дело выгибался под немыслимыми углами, старательно сжимаясь и отдаваясь без остатка. - АА..х – не выдержал Джу-тян, он прогнулся и, кончив без помощи рук, едва не упал, следом за ним кончил и Кераку, наполняя любовника семенем, осторожно выскользнув из припухшей дырочки, он устроил Укитаке сверху, накрыл одеялом и, крепко прижав к себе, заснул. Проснувшись, Шунсуй потянулся, а затем бросил взгляд на любимого, Джу-тян крепко спал. Будить его казалось кощунством, поэтому он аккуратно устроил мужчину на узком футоне, наклонился и, шепнув нежное признание в любви, бесшумно вышел, прихватив свои вещи, ему нужно было спешить в отряд.

***

- Нанао-чан, - раздался голос капитана за стенкой, - ты не могла бы мне помочь. - Да, - девушка тут же оказалась рядом и удивленным взглядом осматривала спину своего тайчо. Она сразу покрылась румянцем, когда поняла, что это такое. Капитан протянул ей баночку с заживляющей мазью, и Исе стала аккуратно смазывать неглубокие ранки. «Неужели я была права, и капитан действительно опаздывал на свидание сегодня ночью?» - крутились мысли у неё в голове. «Вот так Готей и полнится слухами о моих похождениях, Нанао-чан конечно девушка не болтливая, но лейтенантские попойки и не таким язык развязывали и все же, я рад, что она мой сотайчо, только ей можно доверить свои раны, она не предаст» - Шунсуй тяжело вздохнул, размышляя, какими подробностями теперь обрастет ночная встреча с его кареглазым чудом.