Новая жизнь

Я сумасшедшая? Я все снова и снова спрашиваю об этом себя. Я попала в ловушку собственного мозга, Что доводит до треска в черепе. Я одинока? Окружена тенями, Я думаю, что могла быть задушена… Дьявол пришел забрать меня в Ад, Но я уже там. Я сумасшедшая? Я сумасшедшая? Я сумасшедшая? Дьявол пришел забрать меня в Ад, Но я уже там… © Asking Alexandria — The Death of Me

— И тебе здравствуй, братишка… — Фрая ухватилась за руку Люцифера, пытаясь ослабить его хватку на своей шее, но парень лишь прищурился, со злобой и яростью смотря на девушку. Люцифер еще несколько мгновений так подержал её, но всё же ослабил хватку и отпустил, давя ей возможность свободно вздохнуть. Она тут же упала на землю. — Оригинальное приветствие с сестрой… Ничего не скажешь — в твоём репертуаре. — Голубоглазая хрипло рассмеялась, поднимаясь на ноги и отряхивая своё платье. — Чего тебе надо, Фрая? Зачем всё это представление? — Люц опасно прищурился, скрещивая руки на груди. Майя всё так же сидела на земле, тяжело дыша, пораженно смотря на Духов. Тут вообще-то бой состоялся, а у них тут вдруг семейные разборки… Да и не знала Крейг, как связан её сильнейший Райский Дух с Принцем Ада. Люси за спиной Люцифера потихоньку приходила в себя, пытаясь избавиться от головной и телесной боли. Каташи всё-таки удалось выбраться из-под туши Василиска, и теперь парни стояли сбоку, не осмеливаясь подойти ближе. Или же просто предпочитая наблюдать за «представлением» именно с такого ракурса. Люди на трибунах затихли, да даже Чапати перестал комментировать, что странно само по себе… Хартфелии же было абсолютно всё равно на большое количество людей вокруг, на внимание, направленное на её персону и на Духов… Сейчас девушку больше волновало то, как связаны Люцифер и Фрая. «Братишка»? «Сестра»? Что всё это значило? Люц, да и прочие Адские Духи, никогда не упоминали, что у Принца Ада есть еще и сестра… Да, младший брат-падший ангел — это ясно, но еще и сестра… Люси взъерошила и так непослушные волосы, морщась от неприятной головной боли, и краем глаза она заметила тень, проскользнувшую в одном из тоннелей под трибунами. Какой-то тёмный силуэт только что мелькнул там — девушка могла поклясться, что видела его… — О, как грубо, братец… Разве ты не скучаешь по нашей маме? Она ждёт тебя и Дарка… И уже давно. — Надув губы, как маленький ребёнок, произнесла Фрая. Хартфелия позади аж воздухом поперхнулась, напрочь позабыв о тени. Мама?! А сюрпризов всё больше и больше… — Хм, если я не ошибаюсь, то в последние несколько тысячелетий ей было абсолютно плевать… Так чего же сейчас спохватилась? — Люцифер небрежным движением откинул свои волосы за спину, закатывая глаза. Он медленно прошелся перед Фраей, ожидая её ответа. Парень раздраженно фыркнул, когда, наконец, заметил, что тысячи людей просто-напросто пялятся на развернувшуюся перед ним сцену. — Она просто хочет вернуть вас, братик… Слишком долго вы просуществовали там, где царит лишь боль, страдание и смерть. Может пришло время вернуться? — Люцифер криво ухмыльнулся, когда почувствовал лёгкое покалывание в мозгу, глаза его защипало, а по телу прошлась лёгкая, но крайне неприятная волна боли. Парень брезгливо скривился, сверкнув малиновым цветом своих глаз. — Не пытайся залезть мне в голову, Фрая. — Одним движением руки он откинул сестру на несколько метров назад, но он не дал ей упасть — магическая волна, посланная демоном, «схватила» девушку за горло и еще раз швырнула об землю. Голубоглазая откашлялась, с сожалением и неким презрением смотря на своего брата. — Я сильнее тебя и старше, поэтому не стоит лучше меня злить. — Да ты… Да ты… — Фрая встала с земли, со злостью и негодованием смотря на Люцифера. Последний же победно ухмыльнулся, даже не скрывая своего собственного презрения и ярости, которая отражалась в его глазах. Голубоглазая была просто в бешенстве, но предпринять или сказать что-то еще ей помешал внезапный сильный порыв ветра и яркая вспышка. Люси, всё так же сидящая на земле, огляделась вокруг — все люди просто-напросто замерли в одной позе, все звуки и шумы прекратились, как будто бы время остановилось. Двигались нормально лишь Люцифер с Фраей и Люси с Маей. Василиск и Каташи тоже замерли на месте. Хартфелия перевела свой взгляд на Фраю, около которой сейчас стояла красивая женщина с такими персикового цвета волосами, такими же, как у Фраи, голубыми глазами и тонкими, привлекательными чертами лица. Она была облачена в легкое шелковистое белое платье с длинным подолом, который волочился за ней по земле. На голове у неё блестела золотая диадема, украшенная драгоценными камнями — рубинами и алмазами. От женщины веял теплом и она просто-таки излучала свет, но лично Хартфелию он обжигал, а не грел, а свет просто-таки больно резал по глазам и по мозгу. — Достаточно. — Её голос звучал тихо, но жестко. Женщина осуждающе посмотрела сначала на Люца, а потом и на Фраю. — Фрая, я говорила тебе, чтобы ты действовала без насилия. Неужели, ты настолько беспечна? — Ледяным тоном произнесла она, слегка нахмурившись. Голубоглазая под взглядом женщины поёжилась, но Люцифер даже не шелохнулся, презрительно фыркнув. — Я прошу прощения за поведение Фраи. — Женщина повернулась лицом к Люси и Люцу, но после этого обратилась уже только к демону: — Люцифер, не смотря на всё это, я хочу, чтобы ты и Дарк вернулись ко мне, на Небеса и… — Поздно ты спохватилась, ма-моч-ка. — Последнее слово Люцифер проговорил по-слогам, вкладывая в него как можно больше яда и презрения. — И потом… — Он передёрнул плечами. — Я бы всё равно не вернулся к твоим мнимым святошам. Мне и в Аду хорошо. — Женщина хотела было еще что-то сказать, но жестом руки Люцифер заставил её замолчать, продолжая: — Да и ты сама знаешь, что путь в Рай мне и моему брату закрыт. Мы — демоны. Чистое скопление зла и тьмы… Так что один мой шаг на Небеса, и от меня останется лишь горстка пепла. — Я могу сделать так, что ты сможешь пройти… — Загадочно улыбнувшись, произнесла женщина, подходя к сыну немного ближе. Её глаза таинственно блеснули. — В тебе же умерли еще не все чувства, мой мальчик… — Например? — Ядовито поинтересовался парень, брезгливо поморщившись, когда женщина оказалась слишком близко. Свет, исходящий от неё просто резал глаза и заставлял жмуриться. — Ну, чувство любви, к примеру… — Она довольно улыбнулась, в мгновение ока оказываясь около сидящей на земле Люси. Хартфелия ничего не смогла сделать, да она даже не поняла, как снова оказалась на ногах, а за плечи её приобнимала мать Люцифера. Брюнетке сразу же стало плохо, на лбу выступила испарина, а голова разболелась пуще прежнего. Эта женщина слишком светлая… — А она милашка, Люцифер. И как отреагировал твой лицемерный папаша на то, что ты влюбился и сам околдовал человеческую девушку? — Люц просто зверел на глазах, даже пытаясь сохранить хоть какой-то хладнокровный и безразличный вид… Он видел, что Люси и так плохо, а теперь еще и это… — Его лицемерный папаша слышит тебя, Рида. — Послышался недовольный голос откуда-то сбоку. Из тёмной дымки показался силуэт высокого мужчины… Его единственный желтый глаз с вертикальным зрачком опасно блеснул сквозь пелену чёрного тумана. — И у него уже состоялся разговор с наглым, нарушающим все правила и законы, сыном, поэтому тебе не стоит об этом волноваться. — Азазель ухмыльнулся, обводя многозначительным взглядом Люси и Люцифера. Последний почему-то тоже ухмыльнулся, а вот Хартфелия искренне не понимала, в чём дело… Азазель разве смог закрыть на всё это глаза? — И что же в итоге? Какое ты решение принял? Убить бедную девочку или же собственного сына? Это же так на тебя похоже — уничтожать всех тех, кто хоть раз провинился… — Рида отпустила Хартфелию — та чуть снова не упала на землю, но её успели подхватить сильные руки Люцифера, который в одно мгновение оказался рядом с ней. — Ты же такой занудный, жестокий противник любви и всего светлого… — Женщина гордо вздёрнула подбородок и почти вплотную подошла к Азазелю, который внешне казался вполне спокойным, но его глаз опасно блеснул на свету. — А ты всё такая же наглая, смелая, эгоистичная и острая на язык женщина… Прошли тысячи лет, а ты никак не изменилась, Рида. — С ухмылкой и некой забавой в голосе произнёс Азазель, наклоняя голову немного вбок. — Всё еще бесишься, что я, как ты выражаешься: «Переманил на свою сторону двоих наших детей»? Ну уж извини, это ты сбежала от меня, вознамерившись строить из себя святошу, и прихватив с собой всех наших детей. — Ты знаешь, почему я ушла, Азазель. — Опасно сощурившись, зашипела Рида. — Но сейчас я не имею никакого желания выяснять с тобой отношения, поэтому просто позволь мне забрать сыновей и уйти. Я хочу избавить их от твоего ядовитого влияния. — Не выйдет, мамочка. — С ухмылкой произнёс Люцифер, придерживая Люси за талию. — Я не вижу ничего хорошего в том, чтобы идти с тобой и с сестрой. — Парень кивнул в сторону молчаливой Фраи, которая предпочла держаться подальше от отца и брата, прячась за спиной матери. — Если выбирать между тем, взлететь ли на Небеса или же спуститься в Ад, то я лучше выберу второй вариант… Такова моя натура, а жить притворством, пряча истинную сущность за маской святости и добра, я не намерен. — Мы еще не услышали мнение Дарка… — Подала голос молчаливая до этого момента Фрая, но договорить ей не дал голос Люца: — О, уж поверьте, я знаю, что выберет Дарк… Он похлеще меня ненавидит ту секту святости, которую вы организовали у себя наверху, поэтому не хочу разочаровывать вас, но вам придётся уйти с пустыми руками и плохим расположением духа. — Люцифер усмехнулся, заметив, что и на губах Хартфелии появилась едва заметная улыбка. — Хм, думаю, что Люцифер весьма ясно дал понять, что намерен делать, поэтому… — Азазель развёл руками, говоря притворно огорчённым тоном, но победная ухмылка на его губах говорила о том, что он очень даже доволен таким раскладом. А вот Рида была просто вне себя от ярости. Женщина скрипела зубами и хмурилась, и если бы было возможно испепелить любое существо взглядом, то от Азазеля бы уже осталась лишь горстка пепла. Рида шумно выдохнула, недовольно засопев, и довольно-таки сильно ткнув Азазелю пальцем в грудь: — Да чтобы тебе задницу поджарить в своём Аду, чёртов подонок! — От этих слов Люси впала в каплю, а Люцифер и Азазель одновременно хмыкнули, подавив таким образом смешок. Эта сцена выглядела довольно комично и нелепо одновременно… Злая, растрёпанная и недовольно сопящая Рида тычет пальцем в грудь такого всего из себя грозного одноглазого демона, которого, кажется, даже начала забавлять вся эта ситуация… Это еще при том, что Рида была где-то на голову ниже Азазеля. Богиня, кинув еще один уничтожающий взгляд на Азазеля, схватила за руку Фраю и растворилась вместе с ней в воздухе, оставив после себя лишь несколько светлых блёсток в воздухе, которые через мгновение тоже пропали. — Глупая женщина… — Тихо прошептал Азазель, покачав головой. Через секунду мужчина повернулся лицом к Люциферу и Люси. — Ну, что ж… Надеюсь, что эта Заклинательница не запудрит тебе голову, Люцифер, как твоя мать мне… — Мужчина усмехнулся, насмешливо блеснув глазом, он обратился уже к Люси: — Я уже доволен, что мои сыновья и остальные Духи получили нормальную Заклинательницу… А вот Райским петухам не так повезло — попалась какая-то бездарность. — Он кивнул в сторону Майи, которая уже некоторое время валяется на земле в отключке. Ну, как некоторое время? Приблизительно с того момента, как появилась Рида. Азазель повернулся спиной к Люциферу и Люси, постепенно пропадая в тёмной дымке, но напоследок мужчина произнёс: — До встречи в Аду. — И исчез… — Когда я уже слышала от него эти слова… — Со вздохом произнесла Люси, на что Люц лишь ухмыльнулся. Как только Азазель окончательно пропал, время продолжило свой ход: трибуны взорвались криками и аплодисментами, ведущий пораженным голосом комментировал то, что Люси победила, а Майя без сознания, а напарники Хартфелии вздохнули с облегчением и побежали вниз, чтобы помочь Заклинательнице Ада, но она лишь блезгливо поморщилась и фыркнула. — Мне не нужна ваша помощь. — Люцифер никуда не пропал — он всё еще поддерживал брюнетку за талию, не давая ей упасть. Волшебница смерила Эльзу, Стинга, Роуга и Минерву испепеляющим взглядом, от которого те сразу же поёжились и прекратили любые попытки помочь, виновато опустив головы. — Люси… — Начала было Эльза, но Хартфелия резким жестом приказала ей заткнуться. Брюнетка покачала головой и сильнее вцепилась в ворот плаща Люца — её трясло, ноги подкашивались, а голова жутко болела. — Уйдите с дороги, жалкие люди. Я теряю терпение. — Глаза Люцифера зажглись малиновым цветом — он угрожающе посмотрел на напарников Хартфелии, которые немного дёрнулись под его взглядом. В любой другой момент они начали бы спорить или же угрожать, но понимали, что сейчас не лучший момент для всего этого, поэтому просто безмолвно уступили дорогу. Люцифер почувствовал на себе чей-то взгляд и повернулся в его сторону — к балкону гильдии «Хвост Феи». Оттуда прямо на него смотрела давнишняя знакомая — Лисанна Штраус. У девушки испуганно расширились глаза, руки задрожали, а сама она побелела, как мел, пошатнувшись. Она не упала на землю лишь потому что её придержали руки Нацу Драгнила, который обеспокоенно спрашивал, что случилось, на что она лишь рассеянно качала головой, уверяя его, что всё нормально. Люцифер криво усмехнулся, бросив на неё весьма многообещающий взгляд, а потом повёл Люси дальше, к одному из тоннелей под трибунами. — Держи. — В руке у Люца появился маленький пузырёк с каким-то зельем. Люси без особых вопросов залпом выпила всё за раз, немного поморщившись. Она уже привыкла к вкусу этих мерзопакостных зелий Люцифера, поэтому испытывала не такое сильное отвращение, как раньше… Тем более, что его эликсиры всегда работали. — Куда тебя отвести? В гостиницу? — Спросил парень, всё так же придерживая девушку за талию. Он, конечно, мог бы их просто телепортировать, но Люси и раньше не очень любила перемещаться в пространстве, а сейчас, в её-то состоянии, станет еще только хуже, поэтому лучше пойти пешком. К тому же, зелье, которое дал демон брюнетке помогало лишь частично унять головную и телесную боль, но девушке требовался отдых, чтобы магически восстановиться и просто морально отдохнуть. — Нет. — Покачала головой Хартфелия. — Тут недалеко протекает небольшое озеро, около которого есть парк… Пошли туда — я не имею ни малейшего желания идти в гостиницу. — На это Люцифер лишь кивнул, безмолвно подхватив волшебницу на руки. В иной раз она бы покричала, начала бы возмущаться, но не сейчас… В этот момент она была так вымотана и истощена, что сил сопротивляться не было, поэтому она просто положила голову на плечо демона и обняла его за шею. Парень двинулся в сторону того самого парка, о котором говорила брюнетка. … И никто из них так и не заметил и не почувствовал тёмный силуэт, следящий за всем из темноты. — Время пришло… — Тихо прошептал человек, делая шаг назад и окончательно исчезая из виду.

***

Понемногу вечерело — было только четыре часа дня, но солнце от чего-то стремительно быстро норовило зайти за горизонт и окончательно исчезнуть из виду. Его ясные лучики отбивались от кристально-чистой поверхности воды в озере, на берегу которого располагалось несколько лавочек. На одной из таких сидел статный брюнет с алыми, как кровь, глазами, а на его коленях лежала такая же статная, красивая брюнетка, но вид у неё был довольно-таки болезненный и вымотанный. Люси тяжело вздохнула, довольно прикрыв глаза. Люцифер одной рукой перебирал её волосы, от чего девушка чуть ли не мурлыкала. Сейчас они действительно выглядели, как парочка возлюбленных… Между ними в этот момент царило такое умиротворение, спокойствие и нежность, что нельзя было сказать, что парень — демон, а девушка — Заклинательница Ада. В парке сейчас было не много людей, да и те, что были уже начинали расходиться… Сегодняшний день Игр уже, должно быть, подошел к концу, поэтому большая часть жителей сейчас квасят в барах, сидят в кафе или же тусуются на главной площади в самом центре города. — Знаешь, меня поразила реакция Азазеля на нас с тобой… Что он сказал тебе, когда ты говорил с ним? — Спросила Люси чуть хрипловатым голосом. На её вопрос Люцифер усмехнулся, откинув голову немного назад. — Он отнёсся к этому лояльно, как ни странно это признавать… Я ожидал от него немного иной реакции. Ну, как минимум — скандала… — Люц хмыкнул, смотря на то, как Люси прошлась беглым взглядом по своему колечку из белого золота, а потом заметила на его пальце самое обычное кольцо из чёрного золота — это довольно-таки редкий металл, но очень красивый… Да, Хартфелия отметила, что чёрный и алый цвет — это цвета Люцифера… Белое золото ему бы не шло так, как чёрное… — Хм, а еще меня не мало удивило заявление, что Ангелок-Фрая — твоя и Дарка сестра, а Райская богиня — ваша мать… — Девушка весьма проницательно посмотрела на демона, который лишь закатил глаза и ответил: — Ага, было дело… Азазель, Король Ада, влюбился в светлую Богиню Рая, которая, в свою очередь, тоже полюбила его… Ну, знаешь, это была такая своеобразная любовь… Любовь на грани ненависти, если можно так сказать. Они постоянно ругались, ни в чём не могли найти общий язык, но всё же любили друг друга, что странно. — Люцифер передёрнул плечами. — А потом появился я, Дарк и Фрая. Три ребёнка от Дьявола и Богини… Да, абсолютно все демоны бесплодны, и Азазель — не исключение, вот только у него была связь с Богиней, а это в корне меняет ситуацию… Богиня может забеременеть даже от демона. Запретная, но такая страстная любовь… — Парень закатил глаза. — Вот только я и Дарк полностью унаследовали силу и натуру своего отца, а вот наша младшая сестра была больше похожа на мать, хоть и в ней тоже хранилась частичка тьмы от Азазеля… И вот, один раз Рида и Азазель так поссорились, что после этого инцидента так и не помирились, а ведь прошло уже несколько тысяч лет. В итоге Богиня решила забрать всех детей и сбежать от Сатаны на Небеса, куда он уж точно не сунется, вот только он был куда умнее и хитрее — она его недооценила. Вот Азазель и забрал меня и Дарка с собой, в Ад, а Фрая так и осталась с матерью… Но нельзя сказать, что я был не доволен таким поворотом событий… Не такие уж и светлые эти ангелы, как их малюют. По мне, так Рай и Ад — это две крайности одного и того же понятия. Просто в Аду демоны не надевают маски, живя так, как они могут, не скрывая своей настоящей сущности, а вот в Раю все носят маски добродетели и святости. Ложь и лицемерие — вот и вся история. — Думаешь, Азазель и Рида когда-нибудь смогут помириться? — Задумчиво спросила Люси, поднимая свой взгляд на лицо Люцифера. — Не знаю… По мне, так за тысячу лет они и не изменились — оба такие же упёртые и наглые. Они друг друга стоят, хоть и можно о них также сказать, что они абсолютные противоположности… А что до меня, так мне всё равно. Я и Дарк не видели мать несколько тысяч лет, поэтому не слишком тоскуем — время научило нас этому. — Пожал плечами Люц. Хартфелия на его слова лишь задумчиво хмыкнула, слегка нахмурившись. — «Время пришло…» — Ты это слышал?! — Хартфелия резко вскочила с колен парня, от чего голова резко разболелась пуще прежнего, а сама девушка слегка пошатнулась. — Ты чего? Что слышал? — Недоуменно переспросил демон, придерживая брюнетку за плечи, чтобы она не свалилась с лавочки. — Ничего… Наверное, мне послышалось — голова раскалывается, в ушах звенит… — Тяжело вздохнула брюнетка, садясь нормально на лавочке, свесив ноги и откинув голову назад. Они еще некоторое время молчали, а потом Люцифер подал голос: — Слушай, Люси, я… Что за?!. — Демон посмотрел на свои руки и на тело, резко вскочив с лавочки. Он становился прозрачным, рассыпаясь чёрными искрами и дымом. — Принудительное закрытие врат? Люси, это ты? — Он поднял встревоженный и вопросительный взгляд алых глаз на шокированную брюнетку, которая тоже вскочила с лавочки, пытаясь нормально держаться на ногах. — Это не я, Люцифер! Люцифер! — Она попыталась схватить его за руку, но её ладонь просто прошла сквозь него. Внезапно, голову девушки пронзил смех… Смех и скрежет, который слышала лишь она. Холодный, злобный, ликующий, такой печально, до ужаса знакомый металлический смех. Брюнетка схватилась за голову, делая несколько шагов назад. Люцифер еще что-то кричал ей, выкрикивал её имя, но девушка уже как-то отдалённо слышала его голос — сейчас слух резал, бил в голову ледяной смех демона внутри неё. Ада столько времени не появлялась, она просто-напросто исчезла, но что её заставило вернуться именно сейчас? Почему? И зачем? Что она опять задумала и как врата Люцифера закрылись принудительно, если сама Люси ничего не делала? Принц Ада уже пропал полностью, оказавшись в Аду, в замке. Он не может в этот момент самостоятельно пройти сквозь врата к Люси — что-то мешает ему, и это невероятно злит, обескураживает и волнует парня. Хартфелия сейчас не в самом лучшем состоянии, в парке никого кроме них не было… Сама же Заклинательница Ада надеялась лишь на то, что скоро это всё пройдёт, Люцифер вернётся, ничего плохого не случится… Она пыталась собрать все свои оставшиеся силы в кулак, чтобы хотя бы встать нормально, но адская боль, пронзающая голову и дикий, неистовый смех, который давил на психику, всяко мешали этому, но в конце концов брюнетка всё же смогла встать на ноги. С трудом, но смогла… — «Время пришло…» Ледяной, с металлическими нотками, но такой довольный в этот момент, голос Ады звучал так устрашающе и мерзко для Люси, что просто не передать словами… Брюнетка услышала шаги позади себя, и резко развернулась, но не успела сделать ровно счётом ничего… Внезапная боль в области живота просто лишила девушку воздуха, её сердце начало биться через раз, но глаза были всё еще открыты. Из-под капюшона на неё смотрели горящие алым глаза мужчины, звериный оскал уродовал его лицо… Такое знакомое и ненавистное для Хартфелии лицо… — Ты… — Я. Она узнала того, кто «убил» на её глазах Хэйтена, того, кому она свернула шею собственными руками. Того, кого она видела среди горы трупов разрушенной тёмной гильдии… Того, кого она убила… С помощью Ады. Чёртов демон всё ловко провернул, стремясь победить. Он взял хитростью, терпеливо ожидая своего часа и не высовываясь до назначенного, самого подходящего момента. Маг победно ухмылялся, прокрутив правую руку по часовой стрелке, причиняя девушке еще больше боли. Он просто-напросто проткнул её насквозь, а сейчас, немного потянув руку на себя, причинил Хартфелии еще больше боли… Она чувствовала, как его рука схватилась за её позвоночник, как кровь медленно вытекает из её тела, как и кишки… Девушка захрипела, кашлянула — из её рта потекла кровь вперемешку со слюной, а белки глаз покраснели. Всё еще держа волшебницу за позвоночник, маг резко потянул её на себя, а потом резко разжал пальцы и выдернул руку из тела волшебницы, которая сразу же обессилено упала на холодную землю. Кровь из раны сразу же потекла намного быстрее, как и жизнь из тела волшебницы. Перед глазами начало расплываться, дыхание её становилось всё слабее, как и сердцебиение. Она сумела лишь заметить окровавленную руку мага, которой он проткнул её… У него были черные, острые когти, как у кошки, а клыки при ухмылке выпирали изо рта, немного царапая его собственные губы. Что сделала с ним Ада? — Это расплата за то, что ты убила меня, шлюха. Он ушел, просто-напросто переступив через неё, оставив подыхать около скамейки в парке. Людей вокруг, как на зло, не было, спасенья ждать нет смысла… А Люси перестала бороться, не в состоянии даже пошевелиться. Под ней уже образовалась внушительная лужа крови, её собственные кишки вываливались из живота, в горле жгло, глаза закрывались, а сердцебиение становилось всё слабее и слабее… Тук-Тук… Тук-Тук… Из её глаз потекли слёзы. Говорят, что перед смертью перед глазами человека проносится вся его жизнь… Это ложь. Люси не вспоминала о своей жизни, она не жалела о прошлом… Но какую же жизнь она прожила? Хорошую или плохую? Кровь всё лилась из раны, окрашивая землю в алый… Люси всегда ненавидела алый цвет, но и одновременно он был её любимым… Тук-Тук...... Тук-Тук...... Да, её бросали, она множество раз просто жаждала смерти, она хотела умереть, чтобы избавиться от мучений и боли… Неисчислимое множество раз брюнетка думала, что если бы ей была дана друга жизнь, то она бы всё изменила… Приняла бы другие решения, поступила бы иначе. Она думала, что это было бы здорово — изменить всё в лучшую сторону, сделать всё по-другому… Тук… Тук… Но она ошибалась. Заклинательница только сейчас, умирая на холодной земле, понимала, что ничего бы она не изменила, будь ей дана иная жизнь. Она бы приняла те же решения, она бы всё сделала так же, как и в первый раз, ничего не изменив. Отвечая на поставленный ранее вопрос: да, у неё была весьма хреновая жизнь, существование… Называйте, как хотите. Вся эта боль, переживания, мучения… Нескончаемая борьба. Это так утомляет и выматывает. Но всё же в жизни Люсьены Хартфелии были и светлые моменты… Знакомство с Духами, такие эфемерные, редкие, но от этого еще более драгоценные моменты радости и счастья, такая искренняя, но запретная любовь… Тук… Девушка закрыла глаза, не жалея ни о чём… Хотя, нет, она жалела кое о чём… Ей бы хотелось напоследок увидеть лицо Люцифера, унести его образ с собой. Но в то же время она не хотела, чтобы он видел то, как она умирает. Так противоречиво, парадоксально… Но её желания всегда были немного ненормальными и парадоксальными. А может у неё и будет шанс увидеть лицо своего возлюбленного… Ведь кто знает, куда она попадёт после смерти? Быть может, в Ад, где сможет быть с Люцифером… Конечно, если те истории, что после смерти лишь Ад или Рай — правда. А может быть она просто окунётся в пустоту, перестанет вовсе существовать… Никто этого не знает наверняка, а неизвестность пугает более всего. Люси уже не могла знать, что именно тогда, когда последний вздох вырвался с её груди, а сердце сделало последний удар, абсолютно все Адские Духи схватились за голову от резкой, нестерпимой, но мимолётной боли… Люси уже не могла знать того, что из глаз Силин, Салонии и Арании в Аду покатилось по одной солёной слезе… Демоны не плачут. Они никогда не плакали, но чувства иногда ломают всякие стереотипы. Это их первые и последние в жизни слёзы… Люси уже не могла знать, что именно в этот момент Абигор слез со своего верного скакуна, который, встав на дыбы, громко заржал, а Дух вколол свой черный меч в землю, склонив голову и встав перед ним на одно колено. Всадник был молчалив, он почти вовсе не говорил с Люси, но она стала другом и для него. Люси уже не могла знать, что Дарк в этот момент с яростью и злостью колотил кулаками первое попавшееся в Аду дерево, понимая, что ничего не может сделать, даже перенестись к девушке. Падший расправил свои чёрные крылья, взлетая ввысь, надеясь, что хотя бы полёт поможет ему хоть немного… Чувство злости, вины и сожаления просто разрывали его изнутри. Люси уже не могла знать, что Вильгельм в этот момент жалобно воет в обличье оборотня, страдая от смерти хозяйки о доброго друга. Брюнетка уже не могла знать, что её друг, Хэйтен, не может найти себе места, крича от боли, разрывающей его душу от потери лучшей подруги… Она уже не могла знать, что Василиск таинственным образом пропал из города Крокус, оказавшись где-то в Аду, на какой-то поляне… Он не мог понять, почему его врата сами по себе закрылись, но отчётливо почувствовал смерть Хартфелии. Дух не много общался с ней, но всё же эта девчонка понравилась ему. Они могли бы стать друзьями в будущем, а Дух так и не сразился с ней на соревнованиях… Ему тоже было тоскливо и больно. Заклинательница уже не могла знать, что Люцифер множество и множество раз пытался прорваться сквозь врата, прийти к ней… Он с остервенением и яростью ломал и уничтожал всё попадавшуюся на глаза мебель и вещи в замке, злобно и как-то беспомощно крича и рыча. Его крики сотрясали стены замка, они были, наверное, слышны во всём Аду. Их слышал даже Азазель, который с некой печалью во взгляде крутил в руках бокал с вином, задумчиво подперев рукой голову. Ему тоже с какой-то стороны понравилась эта Заклинательница, даже не смотря на то, что он недолюбливал людей, но тут он был бессилен… Хартфелия не могла уже знать, что даже те Духи, ключами которых она не обладала, и даже Горгона, которая недолюбливала брюнетку, все они опечалились и понурили головы, тяжело вздыхая. Люси была достойной Заклинательницей, не такой, как все… И даже один из членов гильдии «Млечный Путь» с грустью взглянул на звёздное небо над головой, небрежно взъерошив свои рыжеватые волосы. А тело Хартфелии лежало около скамьи в пустынном парке, в луже собственной крови. Какая ирония… Девушка умирает ночью, около озера в полном одиночестве. Одиночество… А что странного? Именно с одиночества и начала эта история. Повесть о ненависти и любви, повесть о боли и радости, повесть о мести и смирении. Но может быть конец всё-таки будет немного иным? Одиночество не будет таким вездесущим, кто знает?.. Заблудшая душа, оказавшаяся в парке просто по такому стечению обстоятельств. Обычный человек, который сегодня вечером не захотел пить со всеми остальными, веселиться или праздновать… Он не пошел спать, не отправился к себе в комнату или домой. Ему взбрело в голову прогуляться по ночному парку, подышать свежим воздухом. Парень издалека заметил, что около одной из скамеек что-то лежит… Сначала он было подумал, что это просто кто-то напился и уснул на земле, но любопытство — это огромная сила, поэтому он подошел… И чем ближе он подходил, тем больше его охватывала паника и ужас. Он подбежал к брюнетке, переворачивая её на спину — видимо, храбрый, ибо мало кто бы осмелился даже подойти, видя на земле лужу крови и внутренности. Трясущейся рукой, в отчаянии, он приложил два пальца к шее девушки, чтобы проверить пульс, но его не было, а кожа волшебницы была холодна, как лёд. Парниша убрал свою руку, на какое-то мгновение оборачиваясь назад, ведь если кто увидит, то могут подумать, что это его рук дело. Вот только обернуться назад его заставило ледяное прикосновение к руке, от которого парень испуганно вскрикнул и ошарашенно посмотрел на тело… Глаза девушки были распахнуты, но губы были бледны, как и кожа… Внезапно, её губы скривились в зверином оскале, что еще больше напугало парня. Он хотел закричать, но послышался хруст и его бездыханное тело упало за землю, прямо около брюнетки. Кровь из земли начала стремительно собираться, змейкой возвращаясь в рану на на животе волшебницы. Хрипя, она аккуратно поднялась, отряхивая свою одежду от пыли и грязи, а пятна крови на майке и штанах её даже не смутили… Она хрустнула шейными позвонками, довольно ухмыляясь и брезгливо осматривая труп парня, так опрометчиво подошедшего к ней. Брюнетка вдруг засмеялась — победоносно, холодно и одновременно как-то радостно. — Ну, повеселимся… Её стальной, жесткий голос эхом отозвался по парку, а в ночном мраке блеснули лишь её алые, как кровь, глаза.