Четыре стихии. Одна душа

Солнце начинает лениво вставать на бескрайней морской гладью, его лучи не греют, хоть и отчаянно стараются это сделать - зима вместе с утренним холодом сводят на нет все попытки. Слышен прибой, море неумолимо борется с сушей за право обладать жизненным пространством, оно отступает, а потом накатывает новой волной, с новыми силами вступая в бесконечную борьбу. Я чувствовал это. Чувствовал, как вода бьётся о мои ноги, насквозь пропитывая влагой сапоги и подмывая под ними землю. Одежда промокла, вся влага в ней превратилась в лёд, мои мышцы онемели, закоченели от холода и не отзывались ни на какие попытки пошевелиться. И всё же, я чувствовал. Мне оставалось лишь надеяться, что меня найдут, или солнце сможет немного согреть меня, и я найду способ развести огонь. А ведь всё это могло бы и не случиться, если бы я не увлёкся. Я летел вперёд, захваченный эйфорией полёта. Мне просто не верилось в то, что у меня были крылья, что с их помощью я, опираясь на бесформенный воздух, нёсся с невероятной скоростью. Все мои движения диктовались инстинктами, но даже они не затмевали мой разум. Я видел, куда летел, я давал направление полёта. Когда Олух полностью скрылся за горизонтом, стало понятно, что я залетел слишком далеко. Мне захотелось вернуться назад, и тело покорно выполнило приказ. Крылья развернулись на встречу потоку, быстро замахали, и через секунду я остановился. На несколько мгновений я завис над водой, в этот момент я посмотрел на своё отражение. В нём был чёрный, как смоль дракон, которого я раньше никогда не видел, даже в книгах. Большие крылья, сравнительно малое туловище и слабо приплюснутая морда на короткой шее, но самой заметной чертой были два больших изумрудных глаза, бросающие слабые отблески под неполной луной. Но долго любоваться таким видом я не смог. Внезапно крылья начали неметь. Следом стал неметь хвост, я посмотрел и увидел, что за мной тянется шлейф чёрного дыма, шедший от крыльев и хвоста. Вскоре я вовсе перестал их чувствовать, и мой обзор начал постепенно сужаться, пока чёрная дымка снова не закрыла всё, до чего только смогла дотянуться. Последним, что я почувствовал, был удар о воду. А теперь я лежал на пляже. Оказывается, на Олухе есть пляж, вопреки моему мнению, что здесь только бритвенно острые скалы да густые леса. Уверен, что стоит наступить оттепели, белый снег растает, уступив место мягкому золотистому песку. Но, к сожалению, сейчас меня волновали менее приятные вещи. Из-за холода и сырости одежда задубела, а сам я промёрз до костей. Солнце поднималось над горизонтом, но зимой даже открытый огонь не всегда мог спасти от смерти. Однако, я не умер, хотя должен был уже давно. Внутри меня был огонь, жар согревающий изнутри, жаль, что снаружи он не грел. - Вот, что бывает, когда ты отвергаешь свободу, - со стороны послышался голос, очень знакомый потусторонний голос. - Кто здесь? - проскрипел я, пытаясь пошевелить головой, но боль в шее тут же заставила прекратить. - Астрид? Плевака? - Ха-ха! - пренебрежительно засмеялся голос. - Ты надеешься на людей, которые никогда бы не понадеялись на тебя. Особенно сейчас. - О чём ты? - Астрид - прекрасная золотокудрая девушка с фигурой, как у сирены, и такими же нравами. Ты действительно веришь, что она тебя любит? Его слова начинали меня злить, но я понимал, что лишние движения только усилят боль, поэтому продолжил слушать, стиснув зубы. - Плевака - этот старый брюзга, не видящий ничего дальше собственной руки и тянущий непосильное бремя - следить за тобой. - Замолчи! - А твой отец, Стоик - может быть, в нём есть некие чувства, но это далеко не любовь к своему сыну, а ненависть. Ненависть к той твари, что он приютил, и к тому уроду, что она породила! - Умолкни!!! Вопреки здравому смыслу и чувству самосохранения, я попытался встать, но невыносимая боль в плечах тут же парализовала мои руки, и я упал в снег. - Что же ты остановился? - рядом с головой послышались шаги, я поднял глаза, но никого не увидел. - Когда я был здесь в последний раз, мне хватило сил... Ах да, ты же не помнишь. Вдруг, появился тот самый силуэт, что до этого появлялся только во тьме. Его бликующие изумрудным светом глаза внутри зловещей маски нависли надо мной, а сам он был окружён всё той же тёмной аурой, размывающей его контуры. - Позволь я пролью свет. Он дотронулся до моего лба рукой, и в следующий момент голову пронзила боль, словно в неё ввели очень длинную и тонкую иглу. Продолжалось это всего несколько секунд, потом «игла» исчезла, и в мыслях стали мелькать картинки горящей деревни. Вокруг меня словно лопнул пузырь, я стал слышать крики людей, чувствовать запах гари и то, как сильно дует ветер. Потом встряска, взрыв и новые крики. Воздух стал содрогать звук падающих на скалы каменных башен. И я всё это видел. Видел собственными глазами, но поделать уже ничего не мог, это были лишь воспоминания, те самые, которые я хотел вернуть. Но я не подозревал, что они будут настолько чудовищны. Мои выстрелы не только рушили здания. Многие из них попадали в людей, после чего от них оставалось лишь мокрое место в буквальном смысле, потому что место, на котором недавно стоял человек, в следующую секунду окроплялось его кровью. Я вернулся в реальность, тело выгнулось от боли, а связки непроизвольно издали ужасный крик, больше похожий на рёв. У меня перехватило дыхание, внутри всё горело, но я мог двигаться. В мышцах чувствовалось сильное онемение, но это было лучше, чем боль от каждого движения. Сильно пошатываясь, словно после попойки, и примерно с таким же звоном в голове, я постарался осторожно встать на ноги, но, видимо, всё равно было слишком резко. Я стал падать вперёд, как подкошенный, и в итоге встал на четвереньки. В голове всё ещё не было ясности, картинки из воспоминаний стояли перед глазами, а в ушах слышался крик тех, кого забрал тот зверь, которым я обратился. Оглядевшись, я не увидел даже следов того силуэта, что заставил меня пережить самое неприятное в жизни - отчаяние. Мне казалось, что я не смогу себя контролировать, что я, возможно, одержим чем-то и вскоре могу перебить весь Олух. Но ещё сильней отчаяния была ярость: слова этой Тени вкупе с чувствами, что проснулись во мне в воспоминаниях, заставляли меня трястись от злости. *** Некоторое время я ещё собирался с силами на пляже, а потом, когда уверил себя в том, что не свалюсь по дороге, стал искать путь к деревне. Надо сказать, это не так уж и сложно было сделать, достаточно просто держаться мыса и через несколько минут, максимум через час, ты уже в тёплом доме укутан в несколько тёплых плащей и ешь совсем тёплый рыбный суп. Однако, как только со скал можно было увидеть дома, я свернул с намеченной дороги в глубину леса, где совсем недавно произошла битва с Волколаком. Казалось бы, это было подобно смерти, особенно учитывая то, что при мне не было ничего из оружия, но зверь был без одной конечности, и, чтобы залечиться, ему надо было бы по крайней мере дня три, если не больше. Я хотел ещё раз посмотреть на недавнее место действия, но не ради оставленных трофеев, а просто, чтобы осмотреть всё более-менее трезвым взглядом, хотя обо мне такого и не скажешь. Идти пришлось недолго по сравнению с предыдущим путём, и уже через пару минут я увидел в снегу отрубленную лапу Волколака. Удивительно, но неббское оружие практически не тупилось, и срез был идеальным, хоть удар и пришёлся прямо в сустав. Я не стал трогать отрубленную конечность, обойдясь лишь кратким осмотром, больший интерес для меня представляли тела волков, которые успели превратиться в скелеты, обугленные и смердящие ещё хуже, чем при жизни этих тварей. Как я и подозревал, тогда на меня напали Озверевшие, ведь только существа, вызванные магией, гниют так быстро. Может, это были неопытные маги, по ошибке зачерпнувшие силы не из того источника, или же великие магистры, которые были настолько ослеплены собственной гордыней, что решили приручить первобытные стихии - это уже не узнать. Их тела были изменены, души разорваны, а разум им заменили инстинкты. Тревожить смердящие останки для меня было малоприятным, поэтому я оставил их такими, какими они были, и решил выполнить последний пункт осмотра - следы крови. Меня не интересовали те следы, что оставила кровь девушки, мне было больше интересно то, куда убежал зверь. Его кровь была густой и тёмной, практически чёрной, снег, что он ей окропил выглядел несколько ужасно, хотя в голове промелькнула некая ассоциация со звёздным небом, только здесь звёзды были багровыми. Следы вели в сторону Высоких скал, которые возвышались даже над некоторыми башнями Библиотеки и находились ближе к деревне, чем к противоположной стороне острова. Там было несколько пещер, где на уроке выживания нам с Астрид «посчастливилось» наткнуться на кровососущую тварь под скромным названием Экимма. Этот зверь был не менее опасен, чем Волколак, потому что очень любил нападать с наскока и никогда не показывался на свет. Несколько раз её когти рвали на мне одежду, а в один прекрасный момент они добралась до меня самого. Когти Экиммы больше приспособлены разрывать, нежели резать, и по этой причине после урока пришлось накладывать швы, причём дважды, чтобы рана могла затянуться как следует. Сам же кровопивец не выдержал и одного удара мечом. Я не стал идти к Высоким скалам, - это было бы самоубийство в любом случае, - и вместо этого побрёл в сторону деревни, где мог бы хорошенько отогреться, поесть и, возможно, понять, почему я обратился в дракона, каким образом это сделал, - хотя последнее было маловероятно.