Паук и Осьминог

Маленькая девочка жалась к стене, а Питер Паркер, известный также под именем Человека - Паука, протягивал ей свою руку. Паутина прорывалась. Времени почти не осталось. - Давай же, Стефани. Дай же мне руку. Но девочка не успела - паутина прорвалась под весом героя, и Человек-Паук упал в темноту... Зажегся ослепительный свет. - Ну что же, Паучок, вот ты и попался. - Доктор Осьминог стоял напротив Человека - Паука и ухмылялся. Тот отчаянно вырывался в стальной паутине, но руки были крепко зафиксированы, ноги начали неметь. Зловещий доктор продолжал: - Я знал, что ты придешь освобождать невинных, тебя легко поймать на это. Стоит только пустить слух, дать обманчивую картинку и ... - Отто взмахнул рукой, будто муху отгонял. - Вырывайся. Моя паутина крепко держит. Ты не первый, ты знал это? Человек-Паук молчал. Да, он знал, что супергерои начали пропадать, в узких кругах ходили толки. Тел не было, не было и следов. Концов не найти. Отто подошел, одна из его щупалец приблизилась к лицу Паука и приподняла его. На лице Питера не было ни единого целого места. Кровь, синяки, порезы ... - Что ты сделаешь со мной? - Я ученый,и ты это знаешь. А что делают ученые? Они строят теории, а потом уже стараются привести их в жизнь, находят объяснения и пытаются снова, если в первый раз не получилось. Ты станешь моим подопытным. Я не гарантирую, что будет больно, так же не гарантируя обратного. Ничего личного, Паук. Просто эксперимент. - И что это будет? Пытки, кислота? Может, ты разрежешь меня ножом или каким - то другим суперустройством? Отто, глядя ему в глаза, ответил: - Я не скажу, что это будет. Пусть будет сюрприз. Доктор Осьминог снял рубашку, оставшись в свободных штанах. Его щупальца отбрасывали тень. Комната утопала в темноте, освещен был лишь участок над головами этих двух. Питер осмотрелся. Пока он не мог выбраться. Супертонкие и прочные нити удерживали его руки на уровне бедер. Ноги были в коконе из фигурных проволочек. Телом можно было шевелить, но вот разорвать путы - невозможно. Надо было ждать момента, когда Осьминог отвяжет его для своего эксперимента. Доктор стоял и смотрел прямо ему в глаза. Его взгляд был изучающим. От такого взгляда не укроется любая деталь. Он без предупреждения подошел ближе и завязал Пауку глаза. Одна из его щупалец щелкнула. Питер почувствовал, как с его груди мягко слетает его форма,затем он почувствовал шевеление у своих ног. Ткань, до этого плотно облегавшая его тело, исчезла. - Итак, приступим. Ширкнула ширинка. Щупальца снова приподняли голову Паука, и теперь он представлял себе эту картину со стороны: он висит в паутине под ярким светом, с завязанными глазами, обнаженный, а его враг, один из многих, стоит с расстегнутой ширинкой и держит его голову одним из своих орудий. И ему не вырваться. Осьминог повернул его голову набок и прижался к впадине на шее. - Спорим, ты такого не ожидал? Питер почувствовал легкий укус на шее. - Обещаю: будет больно. Холодный металл обхватил лодыжки Паука и приподнял, согнув в коленях. - Будь хорошей девочкой, Паучок. Поцелуи мягко чертили линию на шее, затем перешли на ключицы, а затем - на грудь... Слишком уж мягко... И тут нечто горячее и твердое ворвалось снизу. Ощущение, словно в определенную нишу положили странный тяжелый предмет. Не хватало контрольного щелчка. Доктор завозился, дыхание у него стало тяжелым. Острые зубы все сильнее кусали кожу. А снизу зарождалось нечто тяжелое. Щупальца потрескивали. - Ты можешь кричать, моя девочка, стесняться тут некого. Давай же... Раз - укус. Два - укус. Три - укус. Дыхание давалось с трудом. Запах тяжелого пота. Питеру это не нравилось. Это было мерзко и унизительно. Это было пугающе. Со связанными руками, с повязкой он чувствовал, будто проваливается в страшный сон. Между его ног полыхало. Казалось, будто сейчас сгорает дорожка из бензина. А если дорожка сгорает, то и до взрыва недалеко. Это больно. Паук махнул рукой на геройство и начал скулить. Тихонько, как маленькая девочка, которая пытается сдержать всхлипы. А Осьминог, кажется, получал нечеловеческое удовольствие. Он чувствовал себя охотником, первый раз поймавшим свою добычу. Можно сражаться честно с противником и проиграть,а можно завязать ему глаза и заставить скулить,как девчонку. У каждого методы свои. На месть не нужно согласия. Его хриплые, рваные вздохи и всхлипы Паука составляли гармоничную мелодию. Член Октавиуса все сильнее вбивался в Паука. Все больней, все невыносимей... Но Питер даже не пытался просить пощады. С каждым толчком Осьминог приподнимал Паука над собой. Тело у маленького супергероя было бледное, с мягкими волосами на груди. Мышцы плеч напрягались, стараясь вырваться. Но тщетно -материал ловушки было невозможно разорвать. Впиваясь пальцами в тело мальчишки, Осьминог чувствовал, что близится такое сладкое завершение. И... Крик Осьминога, его конец был впечатляющим. Паук замер. - Вдохни,Паучок. Колени можно было разогнуть, а повязку снять. Осьминог уже надел штаны и смотрел прямо на Питера. - А теперь иди и спасай свой город, мальчишка. На сегодня это все. Но знай, - тут его палец взял Паука за подбородок, - мы можем повторить. И в следующий раз будет жестче.