Космос слишком тесен для нас двоих...

Следующие два месяца Стайлзу удавалось бегать от полного решимости вернуть его Дерека без каких-то особенных трудностей. И плевать, что под ребрами постоянно ныло, а по ночам неудержимо хотелось плакать (прямо как тогда, после памятного выпускного), ну, это не считая неуместного, нагло прописавшегося в его штанах стояка. Лучше б, честное слово, вообще не знать, каким чертов волчара может быть, когда хочет. Да у Стайлза до сих пор пальцы на ногах поджимались от воспоминаний! А вообще, вообще это какая-то форменная вселенская несправедливость, что Стайлз так откровенно сох по этой мохнатой заднице. Ну, спрашивается, какой нормальный омега, после всего, что Хейл успел натворить, наговорить и т.д., его бы простил? Да самый последний страшный как грех ботаник-девственник его к себе и на пушечный выстрел бы не подпустил!.. А Стайлз подпустил, еще как подпустил, а теперь знай себе страдает. Который год уже, блин. Ну ничему жизнь не учит!.. В общем, это уже не грустно, это вполне себе смешно до коликов. Дерек же, судя по тому, как лениво его Камаро из раза в раз упускал безбожно в последнее время барахлящий ДжиПи (не иначе чертов Питер сглазил!), будто бы и не был так уж «полон», как заявлял. Иначе уже давно бы приперся аккурат во время одной из передышек на какой-нибудь захудалой международной станции или десятке планеток, на которых они за эти недели успели перебывать. Что расстраивало, да. И еще как. Прям до желудочного расстройства, которое вовсе таковым не являлось. Стилински, в отличие от Хейла, был «полон». Да не решимостью вовсе, а кое-чем (кое-кем, если уж на то пошло) иным: - Что, прям с первого раза, вне течки?! Да вы издеваетесь! – Закрыл горящее лицо руками Стайлз. - Прости, Стайлз, но это уже пятый тест, и они все положительные. - Как, блядь, Эллисон? Как?! Не может этого быть. Не верю. - Ты только что видел его. – Улыбнулась девушка. - Не-е-ет! Папа меня убьет. - Глупый, да он тебя расцелует. Давно пора. - Кому пора, а у меня Пара знать меня не желает! - Ухум, по всему видно, как он тебя не желает. - Черт, вот как знал, что этим кончится! *** - Звони! - Нет! - Взял комм и позвонил! - Нет, блядь. - Не ругайся при ребенке! Вообще не выражайся! - Ну, па-а-ап! - Что, пап? Я тебе что говорил, когда ты согласился на предложение Талии? - Я не жалею, просто… просто я так и не понял, чувствует он что-нибудь ко мне или нет. И свое поведение он мне так и не объяснил, вернее, не успел, но… - Стайлз. Твой волчонок житья тебе не даст без своего альфы! - Я справлюсь. - Позвони ему… - Ни за что! - …или это сделаю я. Официальным обращением по всем сетям Вселенной. - Бли-и-ин, ты меня убиваешь, пап! - Звони. И жду вас обоих на Тритерре не позднее празднования пятилетия Победы. - Если Дерек мне ничего не расскажет, не покается и не извинится, а то и вовсе снова меня пошлет, я развяжу новую войну, так и знай. Принц я или где. *** Семь месяцев спустя. - Я убью тебя, кобелина! Клянусь Вселенной, убью, дай только выжить, – рычал Стайлз, который час корчась в болезненных спазмах, отчаянно стискивая руку мужа. – Мамочки-и-и!.. – Руку, в которую как в самом начале вцепился, так до сих пор и не выпустил, время от времени сжимая до отчетливого, смачного хруста, вот как сейчас прям: – И больше в жизни к себе не подпущу, так и знай! – чуть отдышавшись, прошипел омега. Дерек на это лишь едва заметно скривился: регенерация регенерацией, но в его правой ладони, похоже, опять не осталось целых пястных костей. Но это ничего. Конечно же, ничего. Вот за нервы и уши было боязно больше. Потому что спустя пару мгновений все повторялось по новой… - Ненавижу тебя, ненавижу! Святой ёжик, за что-о-о?! – Вновь выгнуло Стайлза на стерильных простынях. - Все хорошо, ты молодец, детка. – Проговорил Дерек, свободной рукой поглаживая своего не в меру экспрессивного омегу по голове. В который раз получив в ответ благодушное: - Чтоб. Ты. Сдох. Ох… И так далее, и тому подобное… - Ты молодец, родной. Умница. – Дождавшись очередной передышки, вновь повторил Хейл. Стайлз посмотрел на него полным ненависти и жажды крови взглядом, отвернулся и внезапно начал жалобно хныкать, кусая и без того истерзанные губы: - Больно, как же бо-о-ольно-о-о!.. Больше никогда, никогда-никогда-никогда!.. – но ладонь Дерека тем не менее не отпустил, цепляясь изо всех сил, точно испуганный ребенок. Ему было больно, а Дерек ничем не мог помочь, не мог вытянуть боль – доктор, у которого всю беременность наблюдался Стайлз, строго-настрого запретил вмешиваться в естественный процесс: «Никакого обезболивания в первый раз!» Так что да, Дерек не мог ровным счетом ничего, и это просто сводило его с ума. Ничего, кроме этого… Хейл вдохнул, как перед прыжком в воду (в его случае, скорее, как в открытый космос), наклонился к взмокшему от потуг супругу, прижался лбом ко лбу и впервые шепнул: - Я люблю тебя. Стайлз от неожиданности перестал не только плакать, но и новую схватку почти не заметил: - Что? - Люблю. – Улыбнулся Дерек. - И ты говоришь мне об этом только сейчас?! – Ахнул омега. - По-моему, самое время. - Я тебя точно прибью, Хейл, вот прямо сейчас и прибью гада! - Сначала дай мне сына… - А вот хрен тебе, это девочка! - Да хоть кого-нибудь уже дай, Стайлз!.. Нет, ну, всем же понятно, что у Хейлов таки родилась девочка. Замечательная маленькая волчица. Правда, вот сюрприз, на пять минут позже своего братишки-волка, но важен сам факт. - Их двое, господи, детка, двое! - А я говорил, – самодовольно выдохнул измученный Стайлз.