Отрицание бесполезно

Утро начинается со звонка стационарного телефона, я сладко потягиваюсь и беру трубку. -Я жду тебя у себя в номере, через десять минут, - я подрываюсь с постели, умываюсь. Не хотелось бы опоздать в первый же рабочий день, при учете, что до работы мне идти секунд десять. Я влезаю в рваные джинсы, натягиваю футболку, а сверху клетчатую рубашку. Обув кеды я подлетаю к зеркалу. Все не так уж плохо, я слегка взъерошиваю волосы, чтобы они не были такими прилизанными, прохожусь тушью по ресницам и снова смотрю в зеркало. Одобрительно улыбаюсь себе. Семь минут. Можно в армию идти. Я усмехаюсь, жалко не успею выкурить сигаретку с кофе, но, надеюсь, на это найдется у меня пять минут. Я направляюсь в соседний номер. Постучавшись и получив разрешение войти, я останавливаюсь в проходе в ступоре. Видимо мне не нужно было быть столь пунктуальной. Передо мной стоит Рикман в одном полотенце, повязанном на бедрах. Я пячусь к двери. -Извините, я через чур быстро собралась. -Все в порядке, не люблю одеваться к завтраку. Привыкай, - он криво усмехается и усаживается за накрытый стол. Я стою на месте, не зная, что мне делать. Он указывает на стул рядом с собой. Я прохожу и сажусь рядом. – Приятного аппетита, - говорит он и принимается за еду. Я беру вилку и неуверенно ковыряюсь в яичнице. – Ты не голодна? Попей хотя бы чай. -Честно говоря, я предпочитаю кофе. -Тогда почему ты заказала чай? -Когда вы попросили заказать завтрак, я не думала, что второй человек это я? -Ну, а кто же тогда? – я молчу и смущенно опускаю глаза, рассматриваю диковинный узор на скатерти. – Белла, - от такого обращения я вздрагиваю, меня так называл только отец, он очень любил это имя. Но после его смерти я никому не позволяла так называть себя. Но я решила не перечить мистеру. – Тут видимо хорошая слышимость? – он прожигает меня взглядом, я чувствую, как мою щеки краснеют, я поднимаю голову. Пробегаю взглядом по его оголенной груди, поднимаюсь к его глазам и киваю. Он смеется. –А тебя, наверняка, Рима попросила приглядывать за мной, - я снова киваю. – Что же? Заложишь меня? - он пытливо вглядывается в мое лицо. -Рассказывать женщине, что ее муж трахает других баб? – я пожимаю плечами. – В мои обязанности это не входит. -А ты не труслива, - он продолжает трапезу.- Предыдущие помощницы, не осмелились бы такое заявить мне. -Почему я должна вас бояться? Только потому, что вы грубый, зазнавшийся засранец? – я беру кружку чая и выпиваю ее залпом. Что-то я разошлась. Наверное меня сейчас уволят. Плевать. -А ты мне нравишься все больше, - ухмыляется он. -А вы мне нет, - я встаю из-за стола. Может, вы расскажете мне, что я должна сегодня делать, и я отправлюсь вниз, выпью свою чашку кофе и выкурю пару сигарет? – мужчина подходит к телефону. -Какой ты предпочитаешь кофе? -Американо, - Алан просит принести чашку кофе в его номер. Не проходит и пяти минут, как в дверь стучат. Он сам открывает дверь, я все это время сижу за столом, скрестив руки на груди. Он подносит чашку и ставит передо мной. -Это тебе за откровенность, не так часто люди говорят мне в лицо, что они думают на самом деле, - я киваю. Да уж, видимо я удостоилась большой чести. Сам Алан Рикман подал для меня кофе. – Покурить можешь на балконе, - я выхожу туда. Я напоминаю себе, что нужно бы призаткнуть свой рот, я не вынесу унижения перед Адамом, если меня уволят в первый же день. Выкурив подряд две сигареты, я допиваю кофе и возвращаюсь в комнату. Рикман уже стоит полностью одетый. Джинсы, черная рубашка, кожаная куртка и небрежно повязанный шарф. Я не могу не отметить, что чувство стиля у него присутствует. – Ты пока оставайся здесь, должна прибыть почта. Ее сюда будет отправлять мой агент из Лондона. Рассортируй ее. Если там что-то будет с пометкой «срочно», возьми с собой. Возьмешь такси и приедешь на студию, где мы снимаем. Ты там можешь мне понадобиться. Можешь курить здесь сколько хочешь. Я не против. -Вы очень добры, - он секунду оглядывает меня, разворачивается и уходит.