Отрицание бесполезно

Мы с Аланом едем в машине, меня просто раздирает от любопытства, какую сцену они должны снимать, что довело его до таких нервов. И почему он захотел, чтобы я присутствовала там. Сначала я хочу спросить у него это, и почти набираюсь смелости, но потом решаю не усугублять его состояние. И тихо спрашиваю: -А как будет называться ваш фильм? -Темная гавань. -Что-то мрачное? – догадываюсь я. -Вполне, - кивает он. Я замолкаю, что еще спросить. Он явно не настроен разговаривать на эту тему. Я неловко молчу, но мужчина сам прерывает тишину. – Сколько тебе лет, Белла? – я опять вздрагиваю, я никогда не привыкну к такому обращению. -Двадцать шесть. -Ого! – удивляется он. -Ого? - я копирую его, и удивленно изгибаю бровь. – А тебе сколько? Шестьдесят? - я пытаюсь съязвить, но понимаю, что загнула. -Вообще-то пятьдесят два. Я думал тебе не больше двадцати, - усмехается он. -Я неплохо сохранилась. -Мы приехали, - объявил Алан. Он проводит меня к небольшому дому. У крыльца толпится много народу, куча аппаратуры и техники. Я ели поспеваю за Аланом. Его плечи уже больше не опущены в неуверенности, здесь он уже чувствует себя в своей тарелке. К нам на встречу выходит мужчина, точнее было бы сказать парень. Он протягивает руку Рикману, которую тот быстро пожимает. -Ну что, Алан? Ты готов? – подмигивает тот. Рикман начинает смеяться. -Да, вот я привел с собой свою помощницу, - Алан вытягивает меня за руку вперед. – Это Аннабелла. Думаю, нам нужно будет созерцать нечто прекрасное, что бы все вышло. - Я стою в непонимании и хлопаю глазами. Что происходит? Алан только что объяснил, для чего меня взял сюда, только я ничего не поняла. Я чувствую себя идиоткой. Собеседник протягивает мне руку. -Очень приятно, Аннабелла. Я Норман. -Вы тоже снимаетесь в этом фильме? – интересуюсь я. -Пытаюсь. У Алана как всегда отменный вкус, вы очень привлекательная. -Надеюсь, мистер Рикман принял меня на работу не за мои внешние данные, - Рикман криво усмехается и отходит от нас. -Скажите, Аннабелла, - обращается ко мне Норман. – Он сильно нервничал перед сегодняшними съемками? – я задумываюсь. Да было бы забавно посмеяться с того, как Алана потряхивало сегодня утром, и что он даже выкурил пол сигареты. Но я поняла, что не имею права об этом распространяться. -Мы не настолько близки с мистером Рикманом, чтобы он рассказывал мне о своих чувствах и переживаниях, - мило улыбаюсь я. – А что у вас за съемка сегодня? – как бы невзначай спрашиваю я, мое любопытство продолжает пожирать меня изнутри. -Наш доблестный режиссер решил почему-то, именно сегодня снять финальную сцену фильма. -И что же в этой сцене? -Мы с вашим боссом целуемся, - усмехается Норман. Я теряю дар речи. Обалдеть. Ну тогда мне понятно состояние Рикмана. Каким бы ты не был расчудесным актером, наверняка на это очень не легко решиться. Целовать мужчину. Хоть это и не по настоящему, но поцелуй-то вполне реальный. Я нахожусь в легком шоке. И как Алан согласился на такое. Да и вообще не представляю я эту пару, Норман молодой мальчишка, худощавый и даже немного болезненного вида, хоть и привлекательный. И Алан взрослый седоволосый мужик. Он здоровее Нормана в два раза. Как это будет выглядеть. Я нервничаю, не меньше, чем Рикман. Сама не понимая почему, гомофобом я никогда не была. Вскоре Рикман вышел уже абсолютно не таким, каким покинул нас с Норманом. На нем были надеты черные домашние брюки и синий свитер, поверх черной футболки. Он подходит ко мне и ведет меня в сторону мужчины, который сидит перед экраном. -Тебе я доверяю следить за этой сценой. Твоя критика всегда объективна, ты врать не будешь. Когда ты возбудишься от происходящего перед камерой, тогда все будет идеально. -Я не хочу возбуждаться от тебя, - усмехаюсь я. -Сегодня это входит в твои обязанности, - говорит он и уходит, я возмущенно фыркаю. Мужчина перед экраном с улыбкой смотрит на меня. -Все-таки, он невероятный засранец, - я натягиваю улыбку. -Как верно вы подобрали слово. – Я протягиваю руку мужчине. – Аннабелла, помощница мистера Рикмана. -Адам Ховард, режиссер данного процесса. – Он ударяет рукой об руку, создавая громкий хлопок и привлекая внимание всех. – Значит так, Алан, выходишь из дома, и медленно идешь на встречу Норману. Норман, ну, а ты знаешь, что делать. – Актеры кивают, Алан скрывается за дверью. Объявляют первый дубль. Алан открывает дверь дома, выходит на крыльцо. Он встречает взгляд Нормана, в его глазах страх и вожделение. Или мне это кажется, Норман быстро сокращает расстояние между ними. Он протягивает руки к Алану и… они одновременно начинают хохотать. Мы с режиссером тоже закатываемся. Адам кричит им: -Все нормально, я от вас другого не ожидал. Когда мужчины кое-как успокоились, Алан снова скрылся за дверью. На пятом запоротом дубле, Адам не выдержал. -Я все понимаю, но уже можно прекратить ржать, и в конце концов поцеловаться, - я незаметно для всех хихикаю. -Все, все, - улыбается Алан. – Мы будем серьезными, Норман протягивает руку Алану, тот дает ему пять и скрывается за дверью. Объявляют шестой дубль, Алан выходит на крыльцо, видит Нормана, в его глазах уже нескрываемое вожделение. Именно так смотрят на человека, которого всегда желал, но это было недоступно. Тут оба мужчины срываются с места, бегут на встречу друг другу, хватают друга за плечи и начинают расцеловывать друг друга в щеки, приговаривая: «Дорогой мой…О, любимый… Мы больше никогда не расстанемся с тобой.» Я не выдерживаю и смеюсь во весь голос. -Все хватит, - строго говорит Адам, - полтора часа прошло, а ваши губы еще ни разу не касались друг друга. Хватит оттягивать тот сладостный момент. – Алан успокаивается, и снова заходит в дом. А я то думала, что у этого мужчины чувство юмора отсутствует напрочь. Все-таки на площадке это абсолютно другой человек. Седьмой дубль, Алан выходит на встречу Норману. Они медленно и неуверенно приближаются друг к другу. Останавливаются и секунду смотрят друг другу в глаза. -Наконец, - шепчет Алан. Норман тянется к губам мужчины, и неуверенно касается их. -Кажется, это еще смешнее, чем когда они расцеловывали друг другу щеки, - шепотом произношу я. -Вот-вот, - соглашается со мной Адам. – Стоп, - кричит он. – Вы как два первоклассника, которые учатся целоваться на помидорах. Где страсть? Вы так хотели быть вместе? Чтобы вот так чмокнуть друг друга? А ну-ка представили себе по прекрасной дамочке и любите друг друга в конце концов. Алан бросает многозначительный взгляд на меня и скрывается за дверью. Объявляют восьмой дубль. Алан выходит из дома, на крыльце стоит Норман, они неуверенно шагают навстречу друг другу, не сводя друг с друга глаз. Расстояние между ними сокращается. -Наконец, - шепчет Алан. Парень хватает его за шею, притягивая к себе, и впивается в его губы. Алан поднимает руки и обхватывает ими парня за плечи, при этом скидывая с него капюшон. Рука Нормана ласкает его шею, а большой палец касается щеки Алана. Рикман крепче стискивает парня в объятьях. Их языки переплетаются друг с другом, они не могут насытиться. В этот момент, я не вижу, но чувствую, что по шее Алана бегут муражки. Я не понимаю, как я могу это ощущать. Но потом до меня доходит, что это у меня. Внизу живота у меня разгорается пламя, глядя на этих двух целующихся мужчин. Они отстраняются друг от друга. -Как ты? – спрашивает Норман. -Стоп! – кричит Адам. – Ну вот можете же. – Он внимательно смотрит на свой экран, пересматривая отснятый материал. Алан и Норман подходят и становятся позади нас. Я уставилась себе в ноги и не могу пошевелиться. Адам снова включает повтор этой сцены и я перевожу взгляд на экран. Внизу живота разливается жар, я представляю на месте Нормана себя. Рикман целует меня с такой же холодной страстью. Черт. Я подрываюсь на ноги. -Я… я больше вам не нужна? – спрашиваю я у Алана, он кивает. – Тогда я отправлюсь в отель, - еще один кивок. Я бросаюсь к машине, по пути закуривая сигарету. Хорошо, что я не вижу, какой многозначительный и самодовольный взгляд Алан бросает мне в след.