Отрицание бесполезно

Стакан за стаканом. Виски уже давно не обжигает горло. Зато я вспомнил о своей старой привычке. И именно из-за нее моя квартира пропиталась запахом табака. Но ни алкоголь, ни сигареты не приносят мне необходимого облегчение. Да, иногда я забываюсь, впадая в пьяное бессознание, но очнувшись боль снова возвращается с новой силой. Я должен действовать! Не знаю как, но я просто обязан вернуть ее. Ведь то, что мы не вместе не приносит счастья ни мне, ни ей. Я уверен, она тоже страдает, а если ей плохо, то плохо и малышке Эмме. Подумав о дочери внутри у меня все бурлит. Я обязан что-то сделать хотя бы ради нее, у малышки должен быть отец. И не какой-то там недоделанный Адам. Воодушевленный я поднялся из кресла, вот только у моих ног был другой план. Они просто напросто подкосились, не готовые к такому порыву. Нужно проспаться. А после, я сделаю все, чтобы мои девочки вернулись ко мне. Я просто обязан это сделать. Кое-как заставив себя добраться до постели, я забылся беспокойным сном. Неожиданное пробуждение. Я подскочил на кровати, голова трещит. Во рту пересохло, я тянусь к тумбе за бутылкой виски, она избавит меня от мучений. Поднеся бутылку ко рту, я уже было сделал глоток, как вспомнил, что вчера принял решение завязать. Мне нужно воды, желательно с газом и лимоном. Применив не малое усилие я заставил себя подняться с постели и поплестись на кухню. По пути туда, я замечаю, что в квартире довольно чисто. Неужели я умудрился убраться? Или вызвать уборщицу? Ничего не помню. Дойдя до кухни я останавливаюсь в ступоре. Задом ко мне, у раковины стоит мой ангел. Она не видит меня, так как повернута ко мне задом. Я не шевелюсь, все мысли в голове замерли. Я просто любуюсь. Неужели это она? Пришла ко мне? А может это галлюцинации? Да, наверно так и есть. Допился ты, старина! Но нет, кажется она реальна. И она стоит в моей кухне. -Белла? - тихо спрашиваю я. Она вздрагивает всем телом. Стакан падает из ее рук и он вдребезги разбивается. Кажется я напугал ее. Я подлетаю к ней, аккуратно переступая через осколки и поворачиваю к себе. - Что ты творишь? Аккуратно. Отойди, иначе поранишь ногу. - Я не могу свести с нее глаз. Какая же она красивая, я уже почти забыл. Она внимательно рассматривала меня, на ее лице на секунду пробежало желание, но тут же этот взгляд сменила жалость. Ну да, видок у меня наверно ужасный. Я молчу, не зная, что мне делать. Упасть перед ней на колени и молить о прощении или утащить в постель и доказывать свою любовь там? Подумав об этом я почувствовал назойливое напряжение в штанах. Нет, нет. Для этого я явно не в форме. Она первой не выдерживает тишины и начинает на меня кричать. Она злиться на меня и на мое состояние, но по ее глазам я вижу, что она простила меня. Она срывается и обхватывает меня за шею и начинает реветь. Я пытаюсь успокоить ее какими-то нелепыми словами, признаниями. Но я не могу скрыть удовольствия от того, что она снова в моих объятиях и что мои руки на ее спине, а ее в моих волосах. Мой член снова отзывается на ее присутствие и близость. Но я не позволяю себе возбуждаться. Белла заставляет меня принять ванну, да я и не против. Я должен привести себя в чувство,чтобы я мог спокойно находится рядом с ней. Она купает меня, трет мочалкой. В любой другой день это выглядело бы весьма сексуально и возбуждающе, но не сегодня. Сегодня она возвращала меня к жизни. За ужином мы молчали и лишь когда я полностью насытился, я обратился к Эмме, опустившись на колени перед Аннабеллой. - И вас, принцесса, я люблю не меньше, - я поднимаю рубашку Беллы и касаюсь губами живота. Меня переполняют чувства, которые не сможет передать ни одно слово. Она смеется и это поднимает мне настроение. Мы шутим и в этот момент я понимаю сколько счастья появилось в моей жизни и я мог все это упустить. Когда мы оказались в спальне и она попросила раздеться меня, я молил о том, чтобы мой член вел себя спокойно. И глядя, как раздевается она я ели сдержался, чтобы не набросится на нее. Привел меня в чувство взгляд на ее живот, это моментально отрезвило меня. Какой же он большой, под рубашкой он казался меньше. На меня обрушилось осознание, только сейчас я по настоящему понял, что под ее сердцем ребенок. Самый настоящий ребенок. И он мой. Моя дочка. Которая будет называть меня папой. Я никогда всерьез не думал об этом. У нас часто пробегали разговоры о детях с Римой, но не сложилось. Я понял, какой груз ответственности упал на мои плечи. Но я счастлив этому. Мы оказываемся под одеялом, она крепко обнимает меня. В мой живот упирается ее. Сейчас меня беспокоит один вопрос, который не дает мне покоя. И я решаюсь задать его. -А что с Адамом? -Я ушла от него. Давно. После того, как ты явился на порог его дома, - я вздыхаю с облегчением, но тут же появляется новый вопрос. -Вы развелись? - она отрицательно качает головой. -Я занимаюсь сейчас этим, - меня это безумно огорчает, ведь формально она все еще его. -Все равно ты моя, - перечу я своим мыслям. - И как только ты разведешься с ним, ты станешь моей официально, и вы с дочерью будете носить мою фамилию, - слова слетают с моих губ, до того, как я смог осмыслить их. Получается я невзначай сделал ей предложение. Она улыбается и я рад, что могу осчастливить ее. Я нависаю над ней, перед моими глазами ее грудь. -Она стала больше, - улыбаюсь я и чуть сжимая ее. - И наверняка чувствительнее. - От моего сжатия из соска появляются белый капли, которые я с удовольствием убираю языком. Она дрожит, да признаться я тоже. Мой член бесстыдно упирается в ее бедро. И когда ее ладошка ложиться на него, мне хочется взорваться. А точнее я хочу отбросить ее руку, сжать плечи и резко войти в нее. Чтобы ее тепло окутывало меня. Меня будоражат воспоминания, как раньше я был в ней. Но тогда я не ценил ее, я думал, что это очередная женщина, которую я трахну и забуду. Но нет, старина Рикман влюбился. И об этом говорил ее огромный живот. Именно поэтому я взял ее руку в свою и попытался убрать ее от своего измученного органа. Она смешно надувает губы. Наивная, думает, что я не хочу ее. Она даже не представляет, как сильно я желаю ее и каких усилий мне стоит сдерживать себя. Ее глаза заговорщически улыбаются и вот она уже склонилась над моей плотью и ее обжигающий язык коснулся меня. Меня накрыло и я уже хотел плюнуть на все и сорваться. Но здравый смысл возобладал. Я сорвал с нас одеяло. - Аннабелла, что ты творишь? - рычу я. - Но я хочу доставить тебе удовольствие, - она выглядит как невинный ребенок, если бы только перед ее лицом не было моего возбужденного хозяйства. - Ты и так мне его уже доставляешь. Лежать и обниматься с тобой это огромное удовольствие. Поверь мне. Всё, иди ко мне и давай спать. Я дико устал. - Но так же нельзя оставлять, - посмотрев вниз произнесла она. - Можно, - я возвращаю к себе и нежно целую. Мы займемся страстным, пламенным сексом, но только тогда, когда в соседней комнате, в кроватке будет посапывать наша малышка. Кстати, нужно подумать о детской. Этими мыслями я успокаиваю себя, устраняя свое возбуждение. Накрываю нас одеялом. Аннабелла долго не может найти себе удобную позу и наконец примостившись задом ко мне, она успокаивается. Я кладу руку на ее живот и слегка сжимаю его. Так, абсолютно счастливые и морально удовлетворенные мы заснули.