Мир на полу

Ммм… Чаёчек… Я вдохнул приятный малиновый аромат и плюхнулся на пол, едва не расплескав на себя этот самый чаёчек. Как же я люблю вот так сидеть на полу! Просто обожаю! Нет просто слов, которыми можно описать мою любовь к этой горизонтальной поверхности. Вот стулья почему-то меня совсем не привлекают. Может это из-за того, что я боюсь высоты? Да не, вряд ли. Смешно это, бояться сидеть на стуле. Но я действительно почти всегда сижу на полу и игнорирую этих четвероногих высоких созданий. Бывает даже идешь где-нибудь, по универу или магазину, и вдруг чувствуешь острое желание сесть, прямо здесь, где стоишь, просто упасть на пол, поджав под себя ноги. Но говоришь себе: «Нельзя, Чонин, нельзя. Не здесь. Пол-то грязный, и любимого коврика с полосатым тигром нет». Вот так вот вздохнёшь угрюмо и дальше идешь. И чувствуешь себя целый день жутко некомфортно, будто не хватает чего-то важного. А еще я люблю, когда вокруг меня бардак. Нет, ну правда. Понимаю, что это как-то глупо, но мне уютно. Ну, конечно, не так, чтоб повсюду были разбросаны огрызки от яблок, печенье, чипсы, тарелки с недоеденной яичницей и над этим всем зелененький ароматный запашок с мухами, как в мультиках. Нет. Мне нравится, когда со мной рядом на полу лежат какие-нибудь книги, тетради, листочки, записки, карандаши и ручки, фантики от конфет. Всё это создает какую-то особую атмосферу, атмосферу жизни и занятости. Но он… он меня совсем не понимает… - Ох, божечки! Чонина! – всплеснул руками Кёнсу, еще только открыв дверь в мою комнату. – Что за срач снова у тебя? Сколько можно-то, а? Повсюду всё валяется, и шагу не ступить! - Мне так удобно… - пробубнил, поднеся чашку ко рту. - Удобно? Удобно?! Ну сколько можно это повторять? Чонин! Ну ты как маленький ребенок, ну правда! Неужели нельзя поставить ноутбук на стол и сесть, наконец, на стул, как нормальный человек? Разве можно постоянно держать его на коленях? Испортишь и зрение и позвоночник! И вообще! Сидишь тут на полу! Зима на улице, не знал? Заболеть решил? Думаешь, я стану с тобой возиться? Вот еще! – продолжая ворчать, он стал собирать с пола фантики. – У тебя и тараканы-то не заводятся! Даже для них тут слишком грязно! - Ты преувеличиваешь… - Что? Ты еще можешь мне возражать? Не согласен со мной? - Не согласен… - снова делаю глоток, свободной рукой пытаясь открыть ноутбук. - Смотреть на тебя страшно! - Я чего страшного-то, а? Можно подумать, я тут как бомж выгляжу! - Угу, слава богу, хоть сам-то моешься, - Кёнсу стал собирать книги, аккуратно и ровненько ставя их на полки. Мне захотелось заплакать и затопать ногами как маленькому капризному ребенку. - Не трогай! Хён! Оставь всё как есть, - заныл я, подгребая под себя близлежащие фантики, листочки и ручки. - В комнате должна быть чистота, - обернувшись ко мне, отчеканил он с умным видом, задрав к верху указательный палец. - В комнате должно быть видно, что в ней кто-то живет. - Угу, по комнате должно быть видно, кто ее обитатель. На свалке, знаешь ли, тоже много кто живёт. Я скривился, ставя за спину пустую чашку. - И чашку-то помой! И вон ту, что справа тоже не забудь! - Ну хён… И так всегда. Лишь бы навести порядок, чуть ли не стерильность. А чувства? Мои чувства, получается, ему совсем не важны? Раздражает…

***

Кроме того, что я люблю на полу сидеть, я люблю еще там же и лежать. Главное перед этим врубить музыку в колонках на всю мощность. Так, чтобы тонуть в этой музыке, или чтобы она тонула во мне. Неважно. Главное, ею захлебнуться. Чтобы она наполнила собой не только мои уши и голову, но и легкие, желудок, сердце, чтобы запульсировала на кончиках пальцев. Вот так. И просто лежать. Ощущая себя каждой нотой в мелодии и каждой буквой в словах. Именно в это время я чувствую огромное счастье… Но, как всегда, приходит он… - Чонина! – пинок ногой по моей щиколотке. – Долго лежать так собрался? – вырубает колонки. – Ну-ка подъем! У тебя ведь через два дня экзамен! Я, значит, к нему не захожу, чтобы не мешать, думаю, он готовится, а он… А он тут ерундой мается! - Это не ерунда… Это важно… Я вообще-то тут тону… - бормочу, не открывая глаз и продолжая лежать. - И в чем же? В собственном сраче? Эх, блин… вчера ведь только убирал… Опять развел тут… - заворчал и закопошился, явно начиная снова всё поднимать с пола и раскладывать «по местам», как он считает. - Хён, а давай вместе тонуть, а? – открыв глаза, я похлопал по полу рядом. - Что? Я? Вот еще! - Совсем ты меня не любишь… - Не ерунди! Совсем уже надышался тут парами от своего бардака, - он снова пнул меня по ноге и продолжил собирать книги. - Точно не любишь… Постоянно меня ругаешь… - я перевернулся со спины на бок, свернувшись калачиком. - Не дави на жалость! Марш учить! - Не буду, не хочу! - Конечно, чтобы бомжом быть, учиться не к чему. А это, судя по всему, твоя жизненная цель, - произнес он вкрадчивым голосом. - Хён, мне порой кажется, что мы с тобой живём в разных мирах. Вот это, - я провел рукой по пушистому ковру, - мой мир, мир на полу, среди разноцветных фантиков и беспорядочных гор книг. А твой где-то там, - махнул рукой вверх, - там, где есть высокие стулья и идеальные полки. В моем мире играет громкая музыка, растворяя ноты в крови, в твоём же глушит нестерпимая тишина. В моем… - Бла-бла-бла! Эй, тебя чего там на философию потянуло? – он ударил меня по заднице моей же книгой. - Вообще-то, - я скривился, - я экзамен по ней через два дня сдаю. - И это всё чему ты научился из этой великой дисциплины? - Иди ты! Я ему тут серьёзные вещи говорю, а он… - я подобрал под себя колени, уткнувшись в них лбом. – Ты меня не понимаешь. Куда уж тебе такому чистому и идеальному снизойти до моего низшего мира. А мне… Мне никогда не достичь твоего… Видно нет смысла нам быть вместе. - Расстаться хочешь? Балда! – снова удар книгой по пятой точке. – Я ж из тебя человека сделать пытаюсь, а ты… - А я и так себя прекрасно чувствую! Я не хочу становиться тем человеком, которого хочешь видеть во мне ты. Я хочу и дальше сидеть на своём коврике с тигром, держать на коленях ноутбук, есть конфеты и кидать фантики прямо на пол. Тут же хватать, рядом лежащий блокнот и делать в нем какие-то пометки, перебирать стопки книг вокруг, вспоминая, какую же из них я еще не прочёл. И лежать… Лежать, захлёбываясь музыкой. Захлёбываясь… - Чонина. Я ведь просто хочу стать ближе, - Кёнсу сел рядом на пол и начал перебирать мои волосы. – Я люблю тебя. Давай… Давай не грузить свой мозг всякой ерундой. Давай просто захлебнемся друг другом, а? Давай соединим наши два маленьких мирка в один большой. - Хён… - поднявшись, я сел. – Хён, ты правда меня любишь? Кивок. - И хочешь всегда-всегда быть со мной? Снова кивок. - Хён… - бормочу, беря его лицо в свои ладони и припадая к его губам. – Хён… - шепчу между поцелуями. – Айда в мой мир? - Да ну тебя! – Кёнсу, освободившись от моих рук, вскочил. – В твой мир? Да ни за что! - Но ты же сам сказал… - Ты неправильно всё понял. Вставай! – удар тетрадью по голове. – Философия сама себя не выучит! Да и чашки сами на кухню не поскачут!