Our New Fate / Наша Другая Судьба

«Я знаю, что не могу снова сделать шаг тебе навстречу, Потому что все мои ожидания обернулись разочарованием…»

В комнате еще было темно, когда он открыл глаза. Парень не мог понять, было ли это всё еще частью сна или нет. Его губы растянулись в улыбке, когда он увидел спящего рядом юношу, который сидел на полу в неудобной позе, склонив голову на кровать. Он всё-таки вернулся. После того как Хын Су наблюдал за его удаляющейся от больницы спиной, он думал, что больше никогда его не увидит. Часть его боялась, что друг больше не вернется. Но тот был здесь. Он знал, что Нам Сун не оставит его вот так. С полуприкрытыми глазами он накрыл руку, лежащую поверх его живота. Он крепко сжал ее, как должен был сделать еще за день до всего произошедшего. Так крепко, чтобы Нам Сун не смог ее отпустить.

«Любимый, мне потребовалось много времени, Чтоб снова почувствовать себя живым»

Он проснулся от головокружительного звона будильника, который забыл отключить на выходные. Сев на кровати, потер лицо руками, пытаясь прогнать остатки сна. В голове стучало, живот ныл, напоминая о том, что вчера он ничего не ел. На самом деле события прошедшей ночи с трудом складывались в единую картину. Он забыл, когда вернулся из караоке, а его голова адской болью подсказывала, что выпивки было слишком много. Хын Су мельком глянул на край кровати, пытаясь притвориться, что не помнит своего сна. Но лгать себе не так просто. Можно лгать всем вокруг, но сам то он будет знать правду. Что порой ночами к нему приходят такие сны. В которых он лежит на больничной койке, а Нам Сун приходит к нему в палату. Или те, где он просыпается и как сегодня… Нам Сун рядом с ним. И Хын Су ненавидел это. Видимо он сошел с ума, раз ничего не пытался с этим сделать. Правда, сам бы ни за что этого не признал, и это тоже его бесило. Он встал, отключил будильник и отправился на кухню, чтобы, наконец, что-нибудь съесть. Парень почувствовал запах вареного риса, когда открыл дверь и вдруг понял, что не помнит, как добрался вчера домой. Следовательно, вряд ли в таком состоянии он сделал это сам. Возможно, Му Ель помог ему, но раз он остался, чтобы позаботится о друге и даже приготовил еду, то где же он сейчас? Не похоже, чтобы он готовил для него и вот так вот ушел. Хын Су нашел свой телефон аккуратно лежащим на шкафу. Он так же не помнил, как оставлял его там, но все остальное было на своих местах, потому это не сильно его обеспокоило. Му Ёль ответил после трех гудков. Голос у него был сонным, а значит, он только что проснулся. Но как такое возможно? Если это был не Му Ёль, то кто же тогда? Хын Су честно старался об этом не думать, понимая, что наверняка знает ответ. Но знать его он не хотел. – Хын Су? – пробормотали в трубке хриплым голосом. – Что вчера произошло? Я ничего не помню… – спросил парень, уже жалея, что вообще позвонил. Он старался казаться непринужденным, насколько это возможно, хотя и понял, что попытка эта с треском провалилась. – Нам Сун… Он привез тебя домой, – сообщил Му Ёль, словно в этом не было ничего необычного. Словно это не отразится на Хын Су, так, как произошло в действительности. Как будто, это не важно.

«Я уже научился жить наполовину живым, А теперь ты хочешь еще один шанс?»

Он отключил свой телефон, сердце в груди стучало как ненормальное от понимания того, что произошедшее утром, как он думал бывшее сном, случилось на самом деле. Это правда? Это на самом деле произошло? Разве это не просто слишком реалистичное сновидение? Парень провел рукой по тарелке с вареным рисом. Он не хотел есть. Не мог хотеть. И не должен был. Не позволяя подумать себе об этом дважды, он выкинул половину приготовленного риса в мусорное ведро и тогда услышал, как открылась входная дверь. Хын Су оглянулся. Это был Нам Сун с двумя стаканами кофе в руках. На улице, по-видимому, сыпал снег, так как его волосы были все мокрые, а пиджак влажный на плечах. С полсекунды Хын Су хотелось улыбаться. Возможно, это и вызвало в нем гнев. То, что его тело реагировало на этого придурка быстрее, чем разум. Подтвердившаяся истина, которая всегда имела место быть – он хотел его возвращения – вот, что действительно взбесило Хын Су. Такие мысли он не был готов принять. – Я принес кофе, – тихо проговорил Нам Сун. Его тон был неуверенным. В нем было беспокойство. И надежда. И все же Хын Су не был к этому готов.

«Кем ты себя возомнил? Водишься непонятно с кем, оставляя на сердцах шрамы, Собирая коллекцию чужих сердец, Разрывая любовь на части»

– Убирайся, – прошипел Хын Су, с ледяным взглядом. Он был взбешен, правда застала его врасплох. Просто мысль о том, что при виде Нам Суна он почувствовал счастье и облегчение… Он не мог принять этого. Парень не хотел его видеть, не мог хотеть… Он просто не мог позволить себе простить всё так легко. Словно это было чем-то неважным, что можно просто забыть. – Хын Су-я… – голос Нам Суна перешел на шепот. Правда, больше он ничего не посмел сказать. Хын Су все равно не позволил бы ему. – Кем ты себя возомнил? – рявкнул он, приближаясь, забирая этот чертов стакан кофе у него из рук и бросая его об пол. Но Нам Сун не шелохнулся, просто стоял на месте и слушал. Не говоря ни слова.

«Холод твоей души однажды обернется для тебя простудой»

– Думаешь, что я могу простить тебя так легко? Поэтому появляешься через столько лет, извиняешься и надеешься, что я скажу: «Все в порядке»? – процедил он, саркастически улыбаясь, впрочем, лицо его быстро приобрело холодное и безразличное выражение. – Какое право ты имеешь появляться в моей жизни снова, после всего, что натворил? Нам Сун опустил глаза, думая о словах Хын Су. И всё же… были ли они правдивы? Если да… то почему? – Так врежь мне. Если ты так меня ненавидишь – ударь, – Нам Сун поймал правую руку парня и разместил напротив собственной груди. Он смотрел в эти холодные глаза… глаза, наполненные поддельным безразличием. – Или же ты всего лишь притворяешься? Если ты забыл обо всем, то почему произносишь моё имя во сне? Почему твои руки ищут мои? Он даже не заметил удара, пришедшегося ему по лицу в следующее мгновение, только почувствовал вкус крови, наполняющий рот. Хын Су крепко держал его за воротник пиджака и прожигал злым взглядом. – Заткнись, – прохрипел Хын Су, плотно сжимая отвороты куртки и сдерживая желание ударить по этому лицу еще раз. – Как ты смеешь такое говорить? Как? Разве не достаточно, что я должен видеть тебя каждое утро? Видеть тебя сквозь окно каждый день, и каждый вечер наблюдать твою фальшивую улыбку? Почему ты должен был появиться снова? Когда моя жизнь наконец-то начала налаживаться без тебя, ты приходишь, словно я тебе ещё что-то должен. Будто бы ты недостаточно разрушил… Выпустив из рук куртку Нам Суна, он, наконец, дал волю слезам, что до этого застилали его взгляд, а теперь они текли по щекам. Руки Хын Су дрожали, а сердце все еще колотилось в этом раздражающем ритме. Если бы он мог всё это прекратить… Если бы Нам Сун только не вернулся вот так… Если бы он сам уже забыл… тогда, возможно, смог бы его игнорировать. Или даже поприветствовать просто так… Словно кто-то из прошлого, которое уже не имело значения, как любой другой человек из его жизни. Но Нам Сун… Только его он не мог забыть. Нам Сун не был как остальные… Никогда не был. И именно поэтому Хын Су так злился на себя. Потому, что даже спустя эти десять лет, не смог забыть человека, разрушившего его жизнь.

«Я слышал, ты расспрашиваешь всех вокруг, Не видел ли кто меня. Но я стал достаточно сильным, Чтобы вновь не упасть в твои объятия»

– Просто убирайся, негодяй, – выдохнул Хын Су. – Исчезни из моей жизни… навсегда. Вот оно что. Теперь Нам Сун понял. Хын Су старался изо всех сил жить дальше. А теперь Нам Сун вновь все рушит. Будто отнять у него мечту было недостаточно… Ведь Хын Су наконец нашел свой путь в жизни, а он снова пытается все загубить. Последний раз взглянув на парня со слезами на глазами, старательно удерживая желание вытереть их, обнять и сказать, что всё будет хорошо, он ушел. Потому что сейчас всё это было неуместно. Не после провальных попыток Нам Суна восстановить то, что давно разрушено. Он не мог этого сделать, поскольку шрамы все равно останутся на своем месте. И слишком поздно пытаться их залечить. Теперь он окончательно понял, что должен позволить Хын Су идти своим путем.

«Ты нарушил все свои обещания, А теперь ты вернулся, Но этого недостаточно, чтобы вернуть меня»

Нам Сун приехал домой после долгой прогулки. Его не волновал холод на улице. Он вполне соответствовал моменту. Парень упал на свою кровать, не беспокоясь о том, чтобы снять куртку. Всё было безнадежно. Он больше ничего не мог поделать. Вздохнув, он сел, опираясь спиной о стену, и поднял взгляд к потолку. Всё вдруг опять стало бессмысленным… Он был одинок, сильнее, чем когда либо, а всё из-за того, что успел привыкнуть к Хын Су. Когда тот вновь появился в его жизни, будущее заиграло яркими красками, которые теперь померкли. Нам Сун прекратил свои размышления. Он сдался… не ради себя, но ради Хын Су. Он больше не будет портить тому жизнь. Хын Су должен следовать своим путем, без него. И если он это сделает, Нам Суну не будет дела до своих трудностей. То, что он так сильно скучал по Хын Су… Это больше не имеет значения. Он создал достаточно проблем для него и не может позволить себе продолжать в том же духе. На этот раз хватит.

«А разве ты не знал, что я устал быть твоей тенью, Ты потерял любовь, которую я ценил больше всего»

После ухода Нам Суна, Хын Су вернулся в комнату, вытирая эти непрошеные слезы. Он был слишком резок… Или не был. Он не знал. Почему всё должно быть именно так? Что в Нам Суне такого, если даже после всего произошедшего он до сих пор занимает особенное место в его сердце? И причина гнева Хын Су была в том, что Нам Сун сбежал. Оставил его, когда был так нужен, и как после этого всё могло стать прежним? Не могло, и не станет. Хын Су взял вторую тарелку, порцию в которой еще не успел выкинуть, и, воспользовавшись палочками, поднес рис ко рту. Вкус был неплох. И хоть рис был хорош, на сердце у парня все было наоборот. Поэтому во рту стало кисло и почти безвкусно. Чувствовалось, что так теперь будет всегда.

«Так что можешь ко мне не возвращаться. Не возвращайся вообще!»

В этот день Нам Сун больше ничего не делал. Его воскресенье прошло, как и многие дни ранее, до появления Хын Су… без каких либо размышлений… без надежды, что быстро появилась и еще быстрее исчезла. Понедельник наступил неотвратимо. Но, что он будет делать после этого дня, парень по-прежнему не знал. Должен ли он вернуться в родной город? Или достаточно будет переехать на соседнюю улицу? Вероятно, не будет. Желание вернуться и увидеть его еще хоть раз… Нам Сун надеялся, что сможет справиться с этим. Он должен принять тот факт, что все закончилось. Теперь уже навсегда. Перед шефом он объяснялся достаточно туманно и тот не выглядел от этого счастливым. Но Нам Суну было все равно. Это было то, что он обязан сделать. И ничто не заставит его передумать. Именно так он говорил себе, когда отдавал заявление об увольнении.

«Кем ты себя возомнил?»