Our New Fate / Наша Другая Судьба

«Моё сердце принадлежит тебе, Поэтому мы никогда не будем далеко друг от друга»

Хын Су убрал от себя руку Нам Суна и с серьезным выражением лица вытер свои слезы. – Ты что делаешь, негодяй? – возмутился парень, покидая объятья. Нам Сун тем временем вытер собственные слезы. Он хотел что-нибудь сказать, но не находил слов. Хын Су злится? Он простил его? Нам Сун боялся, что это была всего лишь минутная слабость и после всего Хын Су сделает вид, что ничего не произошло. Но все же, когда тот развернулся, чтобы уйти, то замер на полпути и, не оборачиваясь, спросил: – Я увижу тебя завтра? – это был почти что шепот, но Нам Сун расслышал всё точно. И словно во сне наяву парень улыбнулся с облегчением. Улыбнулся, понимая, что всё, в конце концов, будет в порядке. Словно нечто недостижимое оказалось предельно близко.

«Потому что, Когда светит солнце, мы вдвоём светимся от счастья»

К счастью, Нам Сун смог вернуться на работу. Он беспокоился, что на его место уже кого–то нашли или, что его не захотят брать, после ухода, но у них было слишком много работы и его приняли обратно, только бы закрыть пустующую вакансию. Его шеф не выглядел довольным, но Нам Сун промолчал по этому поводу. Он вернулся и был этому рад. Юноша не знал чего же на самом деле ожидать, когда Хын Су зашел в кафе вместе с Му Ёлем на следующий день. Выражение его лица нельзя было назвать доброжелательным, когда Нам Сун подошёл к стойке, чтобы принять их заказы. Он услышал, как парень произнес «после вчерашнего». Так это всё же не было сном. И хоть Хын Су выглядел серьёзным, Нам Сун больше не переживал. Даже если Му Ёль выглядел куда счастливее коллеги, он знал, что это просто очередное проявление гордости Хын Су. Парень бы понял, если бы Хын Су вел себя как ни в чем не бывало при Му Ёле. Вот почему случившееся удивило его. – Я знаю, что ты недолюбливаешь его, но мог бы ты быть с ним немного помягче? Ведь он едва не уехал, – тихо попросил Му Ёль. И хоть Нам Сун не был так близко к ним, чтобы понять вопрос, но вот ответ он услышал совершенно ясно: – Я не ненавижу его, – Хын Су повернулся посмотреть на Нам Суна, но вновь опустил взгляд на стойку, поняв, что не готов произнести это, смотря на него, – мы друзья. Нам Сун уже не слушал, что еще говорил Му Ёль об их ситуации. Он просто снова улыбался. Это было слово, которое он и не надеялся услышать еще раз в этой жизни. Друзья.

«Я уже говорил тебе, что всегда буду рядом с тобой, Говорил, что всегда буду твоим другом. Я поклялся, что так будет до конца»

Было уже больше девяти вечера, когда последний посетитель ушел и Нам Сун, который взял дополнительные часы, чтобы компенсировать своё отсутствие, смог, наконец, уйти из кафе. Он был так сосредоточен на работе, что даже не заметил Хын Су, ждущего его снаружи. Ему было интересно, как долго его ждали, но спрашивать он не стал, так как парень выглядел не особо довольным. В любом случае Нам Сун не просил ждать, и все же он тут. – Как работа? – спросил Нам Сун, радуясь, что снег наконец–то прекратился. ​ Хын Су лишь пожал плечами и развернулся, направляясь к машине и не оборачиваясь назад. – Я подвезу тебя домой, ты же пешком сегодня? – уточнил он и Нам Сун согласно кивнул. Уж лучше так, чем не говорить вообще ничего. Он понимал, что для них всё это будет сложным. Они оба старались наладить отношения, но по поведению Хын Су было видно, как нелегко ему это дается, впрочем, как и самому Нам Суну. Что сделать или что сказать, ему приходилось дважды подумать об этом, в то время как раньше не нужно было думать и вовсе. Но Нам Сун не жаловался. Он понимал, что всё не может наладиться за один день. И что им нужно время, чтобы восстановить утраченное доверие. Восстановить дружбу. Он не знал, сколько это займет, но был готов ждать. Поездка домой прошла в тишине, которая, впрочем, не волновала ни одного из парней. Это была не неловкая или печальная тишина, это было время, чтобы подумать. Время, которое они делили друг с другом, наконец, без недосказанностей или взаимных обвинений. Нам Сун даже не заметил, как машина остановилась около его дома. И только когда Хын Су посмотрел на него, приподняв брови, он догадался, что пора выходить. Но прежде чем закрыть за собой дверцу, он повернулся и посмотрел на парня: – У меня нет твоего номера, – пробормотал Нам Сун. На что Хын Су поднял брови еще выше. – Мы не на свидании, знаешь ли, – проворчал он, закатывая глаза. Нам Сун лишь тяжко вздохнул, демонстрируя свое раздражение. – Ну хорошо, тогда мне следует позвонить Му Ёлю и спросить у него? – пошутил он, взяв свой телефон и притворившись, что звонит. Хын Су вздохнул, забрал телефон у него из рук и записал свой номер. – Только не названивай мне постоянно, – сурово предупредил он, на что Нам Сун лишь улыбнулся. Его не обеспокоило то, что Хын Су не взял его номер. Парень знал, что тот на самом деле не злиться. Пусть и прошло десять лет, но некоторые вещи остались прежними. И такое ворчливое поведение было нормальным для Хын Су и вовсе не означало, что тот не в духе. За собой Нам Сун замечал тоже самое. Да уж, что–то никогда не меняется.

«Сейчас идёт дождь, сильный, как никогда, Но я знаю, что мы по–прежнему вместе, Иди ко мне под зонт»

Прошло несколько дней. Хын Су заходил в кафе и покупал себе напитки. Они немного разговаривали, но грубые слова и холодные взгляды остались позади. И всё же что–то было потеряно. Для Нам Суна было тяжело вести себя так же, как и раньше. Он просто забыл, как это вообще было. Забыл то чувство свободного общения. Пропала близость. Как и сказал ранее Хын Су, Нам Сун больше не знал его. Теперь нахождение рядом с ним было переполнено тревогой. Словно Хын Су мог в любой момент устать от него и уйти. И его постоянно волновало, не слишком ли он надоедлив. В любом случае, такое положение вещей для Нам Суна не было неожиданностью. Слишком много времени позади, и сами они прошли через многое. Слишком сложно вернуться к прежним отношениям. Было столько всего, что Нам Сун хотел сделать, или сказать, ведь он многое пропустил. Но не мог, так как сейчас чувствовал, что той крепкой связи между ним и Хын Су больше нет. Но как бы там ни было, Нам Сун вернёт всё на свои места. Он был уверен. Неважно займет ли это неделю, месяц или год. Парень был полон решимости, ведь вот он Хын Су, вновь ждет его у выхода. И пусть молчалив и серьёзен как обычно, но все же можно заметить легкую улыбку, коснувшуюся уголков его губ, при появлении Нам Суна.

«Ничто не помешает нашей любви, Пусть, пусть идёт дождь, Я всё равно буду всем для тебя и даже больше»

Суббота наступила быстро, у Нам Суна же не было никаких на нее планов. И если бы всё было как раньше, Хын Су наверняка бы пришел к нему домой, и они провели время за играми, мангой и раменом. Впрочем, теперь все не так. В пятницу вечером, когда Хын Су подвозил его домой, они просто попрощались, ни о чём не договариваясь. Он проснулся около одиннадцати утра. Снега не было, а солнце иногда проглядывало сквозь плотный слой облаков на небе. Снаружи наверняка было холодно, но Нам Сун не собирался куда-то выходить, чтобы в этом убедиться. Хотя, если бы нужно было бы встретиться с Хын Су, он не стал бы возражать. Парень взял свой телефон, и еле сдержал свои пальцы от выбора звонка. И тут же обругал себя за это. Это Хын Су. Его друг. Больше нет никаких причин чувствовать себя так. Он знал это, но все же ограничился написанием текстового сообщения: «Доброе утро. Хочешь сегодня чем-нибудь заняться?» Он отправил это с мыслью, что Хын Су не ответит. По крайней мере, точно не так быстро.

«Все эти выдумки Никогда не встанут между нами. Ты стал частью меня На целую вечность»

И всё же, ответ пришел тут же: «Сегодня не могу». А с ним пришло сожаление. Нам Суну следовало позвонить. Если бы он позвонил, то лучше бы понял ответ. По простому сообщению, нельзя было сказать злиться Хын Су или просто занят, как скорей всего и было. В конце концов, он провел свою субботу, распаковывая собранные коробки, расставляя вещи по их местам. Он был действительно рад, что не успел вернуть ключи от квартиры и расторгнуть контракт, иначе было бы очень трудно найти что–то в том же районе.

«Если тебе досталось от этой жизни. Если ты держишь в руках карты И боишься сделать ход, Я помогу тебе, я вылечу твоё сердце»

Наступила ночь, но никаких сообщений от Хын Су за весь день так и не пришло. Нам Сун тоже больше не писал ему, ведь тот сказал, что занят, и юноша не хотел ему мешать. Он был в середине приготовления рамена, когда его интерком зазвонил. Парень не имел понятия, кто это мог бы быть. Друзей заглядывающих в гости, кроме Хын Су – если он мог так его назвать – у него не было. Но ведь Хын Су занят сегодня. Вот почему Нам Сун был так удивлен, открыв дверь и увидев именно его. – Я думал, что ты был занят, – заметил Нам Сун, пока тот входил в квартиру. – Отменили, – пожал тот плечами, словно в этом не было ничего важного. Нам Сун не мог понять, правду ли ему говорят, но какая разница, если, в конце концов, Хын Су был здесь. – Что готовишь? – спросил он, зайдя на кухню и вдохнув знакомый запах, которого давно не чувствовал. – Рамен, – Нам Сун выключил плиту. – Хочешь? – и, не дожидаясь ответа, поставил на стол две тарелки. Раньше Хын Су никогда не отказывался от рамена. – Всё ещё ешь это? – пододвигая к себе тарелку, поинтересовался парень. – Да, а ты нет? – Нам Сун сел за стол напротив него. – Не так часто, как раньше, – пробормотал Хын Су. Нам Сун задумался над этими словами, но не стал развивать тему. Он не хотел снова разбираться в этом. Не хотел спрашивать. Хын Су бы просил его не вспоминать об этом и он не будет.

«Давай, иди ко мне в объятия! Всё хорошо, не бойся. Приди ко мне»

За столом наступила тишина. Они не знали, что сказать и Хын Су больше не чувствовал себя голодным. Он размешал свой рамен палочками, как и Нам Сун не начиная есть. Но стоило ему отправить первую порцию в рот, как тут же к горлу подступил кашель. – Ты в порядке? – Нам Сун вскочил со своего места, обеспокоенный стремительно краснеющим лицом Хын Су. – Ты, негодяй, пытаешься убить меня? – возмутился парень, залпом опустошая принесенный ему стакан воды. – Ты как? – вновь спросил Нам Сун, когда тот, наконец, перестал кашлять. – Это же чертовски остро! – прошипел он, указывая на свою тарелку. Нам Сун недовольно посмотрел на тарелку, а затем вновь на Хын Су. – А вот и нет, – возразил он, пробуя лапшу. Пока парень с трудом прожевывал её и пытался сделать вид, что всё в порядке, его лицо медленно становилось красным. В итоге, оно просто горело, и кашель уже невозможно было сдержать, поэтому он быстро запил всё водой, чтобы потушить этот огонь. – Говорил же тебе, – усмехнулся Хын Су, когда Нам Сун пришел в себя и посмотрел на него, готовый вновь протестовать. Но уже в следующее мгновение они оба рассмеялись. Было так естественно, что нечто подобное произошло с ними. И если чуть раньше они чувствовали себя неудобно, то сейчас наконец–то свободно смеялись. Нам Сун и не помнил, когда последний раз так смеялся, но скорей всего лет десять назад. Именно тогда он мог так открыто веселиться. Это займет время. Они знали, что это не произойдет быстро, но постепенно всё встанет на свои места. И дни станут такими же естественными как их смех.

«И если в трудные времена Я понадоблюсь тебе, Для тебя мне ничего не жалко»

Хын Су вернулся домой к одиннадцати вечера. Они приготовили новый рамен, так как первая попытка явно оказалась провальной. А после того как посмотрели фильм и Нам Сун уснул на диване, Хын Су отправился к себе. Он знал, что мог остаться, но предпочел уехать. В следующие выходные, кто знает, может и останется. Даже если он не знал, будет ли свободен через неделю, сейчас он не хотел об этом думать. Он прошел в свою комнату, к закрытому шкафу. Достал из него спрятанную там коробку и взял оттуда разорванную ранее фотографию. Больше не надо ее прятать и забывать тоже. Это должно быть памятью. И не должно быть порванным. Взяв со стола скотч, парень склеил две части фото. Ему и Нам Суну не нужно больше быть по отдельности.

«Ты можешь встать под моим зонтом, Под моим зонтом»