Во власти предубеждений

Каждую ночь, когда я открываю глаза после очередного кошмара, я вижу перед собой всепоглощающую темноту. Вместо того, чтобы снова попытаться заснуть, я невидящим взглядом смотрю в никуда, тайно надеясь увидеть там хоть что-нибудь кроме пустоты. Сейчас я не могла успокоить ни нервы которые давили на и без того воспаленное сознание, ни жуткие мысли, шумно роящиеся в раскалывающейся голове. От бессонницы и волнения мне ничего не помогало, разве что просмотр каких-нибудь документальных фильмов о съемках, где я принимала участие. Моя душа будто сама закрылась от внешнего воздействия и не хочет впускать к себе в мир помощь. Завтра рано вставать, но я как всегда просто лежу с открытыми глазами, которые постепенно заволакиваются прозрачной пеленой слез, даже не стараюсь смахнуть ее. Давно сбитый режим сна стал привычным, теперь мне вполне хватает трех-четырех часов, чтобы чувствовать себя отдохнувшей. Но если я где-нибудь поскользнусь и упаду, я точно засну прямо на полу. Те, кто хоть немного знает меня, пытаются шутить относительно моего образа жизни. Такой юмор меня не задевает, но я ничего не могу поделать с этим. Это не болезнь, или что-то в этом роде; все слишком сложно, чтобы постараться описать словами. Внешний мир давит на меня, я чувствую себя такой крохотной букашкой по сравнению с этим безграничным пространством вокруг себя. Самое страшное то, что я никак не могу найти себе место в нем. Я будто заблудший путник в лесной чаще, ищущий выход, или безвольный утопающий, покорно идущий ко дну. Мне оставалось только лежать, прижимая к себе подушку сильнее, чтобы хоть немного ощутить себя в безопасности, отгородиться и уснуть. Чтобы уже потом не видеть снов.

***

Как бы я хотела проснуться от щекочущих нос полуденных лучей солнца! Но моим мечтам не суждено было сбыться, и вместо того, чтобы блаженно открыть глаза и потянуться, у меня произошло открытие века. Потом я кое-как разлепила второе веко и с титаническими усилиями положила конец этому маленькому апокалипсису в виде противной мелодии будильника. В этот момент я чувствовала себя великим освободителем, прибывшим спасти человечество. Пока в голове господствовал бред, никак не утихающий после пробуждения, я медленно но верно несла свою жо... бренную оболочку к студии, где, наверняка, уже кипела работа полным ходом. Хоть немного повезло: мне позволено спать немного дольше, чем звездам фильма.       - Йей, Алексис! Как жизнь? - Том, аж до тошноты оптимистичный костюмер, каждое утро приветствует меня похоже заученными фразами.       - Как в маршрутке. Один рулит - другим тошно, - недовольно булькнула я, к чему многие уже привыкли, и поползла дальше по коридору, все больше погружаясь в омут своих мыслей. Туда-сюда сновали работники, кидая на меня недоверчивые взгляды. Но как только выуживали взглядом серый бейджик с должностью, тихо хмыкали и шли дальше. Даже моя работа, пусть и невольно, напоминает мне о своем месте в этом мире. Актер второго плана. Точнее даже не второго, а сто второго; но кто-то этим даже гордится, что хоть не массовка, и в списках ты значишься громко - Актер. На самом деле, я была очень рада, что могу принимать участие в съемках разных постановок, и когда получила свою первую значительную роль я долго не могла перестать улыбаться и смеяться, прыгать на кровати от радости и унять это чувство глупой эйфории, что накрыло меня тотчас с головой. По натуре я очень сдержанный человек, но тогда для меня был по истине значительный день в жизни. Самый первый и, наверное, единственный. Стать актрисой - мечта с самого раннего детства. Раньше мне казалось, что это очередная глупость, что я выдумала себе, и все эти мысли и образы, что были в голове чуть ли не каждое мгновение, лишь несбыточная прихоть маленькой девочки. Я грезила таким будущим каждый день, фантазировала, в то время как ровесницы заливались рассказами о прекрасных принцах и красивом замке в облаках... Моим же замком, самым желанным и недоступным, была местная школа искусств. Тогда я и перестала верить в чудеса и всю прелесть мира. Передо мной с громким хлопком закрылась дверь в прекрасное радужное будущее, что я представляла себе. "Тебе не хватает чувств для игры на сцене," - до сих пор эхом разносится у меня в голове слова куратора театрального кружка. Некому было помочь справиться с той болью и обидой, что наполняла меня, амбициозного подростка, которому безжалостно подрезали крылья. Я пыталась, боролась с собственным "я", которое служило мне защитой от мира, но на повторном прослушивании мне снова дали злополучный отказ. Потом, озлобленная на всех людей мира, я случайно попала в массовку второсортного сериала, что позже вошла во вкус и начала специально искать в интернете подобные предложения и участвовать в съемках. Так я и начала свой путь, который продолжается до сих пор. С каждым воспоминанием о своей жизни, мое лицо чернело, и я становилась похожей на большую грозовую тучу, которая концентрировала вокруг себя мощный электрический заряд. Наверное, поэтому люди поблизости старались отойти подальше. Я открыла главную дверь, ведущую на съемочную площадку и сильно удивилась происходящему. Точнее, отсутствию происходящего. Никого не было! Атмосфера была такой, будто здесь еще не ступала нога актера: ни камер, ни расторопных гримеров и костюмеров, даже блестящую ухмылку ПиДжея не видно. Я судорожно нарыла в кармане джинс телефон и взглянула на время. Девять часов и пять минут. Остаться здесь или отправиться в кругосветное путешествие, чтобы найти того, кто в курсе событий? Лучше остаться и подождать остальных ребят, что должны подтянуться к назначенному времени. Сегодня должен быть большой день: нужно отснять одну из сложных сцен во втором фильме. Эта суета порой надоедает, но одновременно притягивает и заставляет чувствовать себя в своей среде. Дверь скрипнула, и в проход вплыла моя недавняя знакомая, воровато озираясь по сторонам. Остановив бегающий взор на моей тушке в углу, Мари выдавила скромную улыбку и направилась ко мне.       - Доброе утро, - карие глаза сверкнули недоумением, затем выражение лица сменилось на заинтересованное, - А где...       - Без понятия, - бесцеремонно перебила ее я, не желая слушать вопрос, который уже несколько минут крутится в моей больной голове, - Думаю, нашли дела поважнее, раз решили не ставить нас в курс дела. Последние слова получились слишком резкими, судя по томному вздоху девушки. Она так же как и я здесь в роли актера второго плана, серого человечка, на которого зачастую не обращают должного внимания и относятся как к разносчикам чая. Мы играем двух девушек-эльфиек из королевской стражи Лесного Короля, остальные же были парни, не считая Эванджелин, из основного состава. Все остальное время мы с Мари стояли в холодном отчуждении; я просто не хотела разговаривать, а она, видимо, почувствовав мое эмоциональное состояние, решила не раздражать лишний раз. Когда почти все были в сборе, мы задали резонный вопрос о их делах насущных, на что получили ответ, что произошли серьезные неполадки с костюмом Трандуила, пошли исправлять. Всем скопом! Какая вопиющая неуважительность! Пока я злилась, чувствуя себя пороховой бочкой, где вот-вот зажгут фитиль, прибывшую процессию замыкала сама причина переполоха - Трандуил. Если быть точным - Ли Пейс, весьма странная мужская особь, никак не сочетающаяся со своими героями. Когда я впервые его увидела, на первой летучке для знакомства с составом, я думала он будет играть... Да кого угодно, но только не этого холодного по задумке, надменного короля! Будучи знакомой с его героем в "Мертвые до востребования", я чуть не уронила челюсть на пол от такой новости! Я втайне возмущалась, верещала как осатанелая ( в мыслях ), мой мозг, при всем моем воображении, не мог представить этого на вид мягкого и добродушного мужчину в роли пафосной эльфийской глыбы. Я даже не понимала почему так сильно бесило это, будто этот человек украл мою роль или кусочек моего пирога. Чтобы развеять свой праведный гнев и не обращать внимания на его причину, я ушла на разминку вместе со своей "командой". Активные действия на площадке требовали разогретых мышц. Постепенно запал ушел, уступая место наслаждению от предвкушения плодотворной работы.