Вампирские страсти

Ночью после охоты и нежной человеческой благодарности, я спала удивительно сладко, даже, что обычно не присуще вампирскому существованию, мирно посапывала во сне. Мне снилось счастье — что липучка Элайя, как-то странно крякнув, рыгнула и мыльным пузырём быстро лопнула в воздухе, улетев куда-то в дальние дали вампирского счастья. А вместо неё рядом снова оказалась моя возлюбленная, и мы гуляли за ручку в алых лучах заката и целовались в засос на фоне обескровленных нами человеческих жертв… Стоит ли говорить о том, что просыпаться в этот день я не хотела так отчаянно, что упорно продолжала твердить инстинктивно просыпающемуся вампирскому организму, что солнце ещё в разгаре, а чутьё по-обычному глючит. Но счастье, как это обычно бывает, не умеющее длиться вечно, всё же заставило открыть меня влажные от блаженного сновидения глаза и слишком по-человечески потянуться, почувствовав слева необычный холод и понять, что в моём гробу не хватает чего-то. А точнее кого-то, если уж совсем точно — инопланетянки, к тёплому боку которой я привыкла прижиматься во сне до обидного быстро. Что, собственно, и заставило меня сесть в импровизированной постели удивительно быстро, так как привязываться к моему оружию против Артура, а тем более к этому непонятному очкастому существу совсем не входило в мои намерения. Которые, впрочем, твердили, что новообращённую, несмотря на вечернюю лень и желание поваляться ещё, надо было искать и обучать уму разуму. Заставляя ещё полностью не проснувшуюся голову осмотреться по сторонам, не обнаружив потери. И, почесав в затылке, громко заорать, ещё надеясь, что оно откликнётся само. Чего, впрочем, так и не воплотилось в реальности, так как в комнате разом повисла гнетущая тишина, наталкивающая меня на мысль, что липучки тут не наблюдалось и в помине. Чего порядком удручило, разозлило и отчаянно напугало даже бесстрашную меня, так как представление о том, что новообращённая шизанутая фурия могла сделать с маленьким тихим городком, вызывало панику. — Элайя!!! — заорала я что есть мочи, в лучах сонного рая ещё надеясь, что вампирскими ушами очкастая услышит меня, и что есть мочи прибежит назад. Чего опять-таки не случилось, так как ответом мне стала всё та же жуткая тишина, да и вампирские сенсоры и не подумали обнаружить «родственника» рядом. Заставляя меня громко вздохнуть и окончательно принять реальность, в которой наглая новообращённая вампирша убежала от меня очень и очень далеко. Но куда? Я встала и мерно заходила по комнате, прикидывая, куда могла направиться странная и обиженная на одноклассников и весь свет зашуганная школьница, твёрдо решившая обменять свою бессмертную душу на силу. Точно в школу! После минутного раздумья, ответ пришёл как-то сам собой, заставляя меня нервно сглотнуть, изменив природе скромно перекреститься, и, надев удивительно стойкие и от того почти бессмертные кроссовки, что есть мочи бежать во все знакомы школы нашего района. Отчаянно жалея о том, что до сего момента даже не удосужилась поинтересоваться личной жизнью навязчивой подопечной. *** — Элайя, где ты? За сегодняшнюю ночь, кажется, я миллион раз повторила эту простую фразу и вслух и про себя, отчаянно пытаясь отыскать беглянку или хотя бы почувствовать её местонахождение. Но, упорно натыкаясь на скучные серые здания и улыбающиеся лица пробегающих учеников, понимала, что пришла не туда. Так как была твёрдо уверена, что после встречи с очкастой, никто уже счастлив не будет. Я бегала кругами, упорно осматривая школы, кусты, и даже прилегающие к ним зловонные помойки, вспоминая любимые места неугомонной девицы. И отчаянно жалея о том, что, не послушав малость уснувший голос разума, превратила в вампира именно это шибанутое чудо, а не ту милую блондиночку, что так нежно благодарила меня прошлой ночью в постели. И уже, было, совсем потеряла надежду, что завтра в новостях не объявят воскрешение местной инквизиции, как увидела три полицейские машины и одну скорую напротив очередного серого здания. И поняла — я на месте. — Элайя!!! — разумеется, с этим «радостным» криком я не выскочила из кустов тут же, чтобы попасть в крепкие руки бравых парней. А, тихо пригнувшись и отчаянно жалея о том, что до сих пор так и не освоила технику превращения в летучую мышь, пробежала мимо главного входа в темноте ночи и, обойдя здание, сложилась в три погибели, чтоб запихнуть свою внушительную тушу в маленькое окно коморки при столовой. И, окончательно истратив весь бездонный запах своего терпения и отчаянно чихая, проскользнула между пыльными и, кажется, совершенно бесконечными коробками со слегка пованивающей едой, обнаружила себя в просторном помещении, уставленным удивительно белыми для этого места и почти что больничными столами. Чтоб, окончательно почувствовав себя в дурдоме, услышать бешенные визги этажом выше, означающие, что «милый» банкет уже в полном разгаре. После чего и заорала вышеупомянутую фразу и, из последних вампирских сил бросившись на голоса и выломав хлипкую дверь на моём пути, оказалась в большом коридоре. Посреди которого и стояла гордая новообращённая и, пытаясь стряхнуть с ноги по виду такого же шибанутого, как и она сама, очкарика, намеревалась броситься на совершенно зелёную от ужаса грудастую блондинку. — Элайя! — крикнула я ещё громче, поняв, что этом вампирском пиршестве никто даже не соизволил обратить на внимание. — Какого чёрта ты тут устроила? На что очкастая липучка всё же подвиглась крупно вздрогнуть и, всё же повернув голову, благородно, точно царица вальяжно махнула рукой в мою сторону, сказав самое логичное, что можно было выдать в этой ситуации: — Узрите, смерды, это моя возлюбленная Аура. И подавитесь те, кто уверял, что я сдохну девственницей, — прибавив поистине сокрушительное. — Она тоже вампир, такой же классный, как и я! Заставив тем самым даже меня зажать уши от оглушительного визга паникующих малолеток и не менее дикого рёва шибанутика. Который с криком «Опа, ещё вампирчик», радостно бросился в мою сторону. И, почему-то упав на колени в трёх сантиметрах от моих коленей, блаженно выдохнул: — Моя госпожа. Заставив мой бедный глаз дернуться в нервном тике, а руку непроизвольно подняться вверх и опуститься прямо на его белобрысую башку ребром. Что не только не отогнало весьма очкарика в сторону, но и ещё более странным образом заставило блаженно застонать. Отчего чан моего терпения всё же лопнул в дребезги, заставляя глаза вспыхнуть алым и, высунув клыки, снова дико заорать: — Да что здесь творится?! Попутно слыша, как на заднем плане упала в обморок предполагаемая инопланетянкой грудастая жертва, забрав с собой, кажется, ещё половину присутствующих девиц. И только парень, всё же сумев оправиться от мощного хука и сумасбродного кайфа, снова подполз ближе, начав смачно вылизывать мои руки. И, наверное, из-за всего этого я была уже почти готова нарушить свою клятву, поубивав здесь всех к чёртовой бабушке, если бы голос снаружи не прокричал в микрофоном: — Террористы, сейчас же складывайте оружие и выходите с поднятыми руками. А не то мы начинаем штурм! Заставляя придти к чёткому выводу, что местная полиция совсем разленилась и, вместо того, чтобы работать самим, вызвала спецназ.