Slow Down

«… будьте осторожны, по городу ходит опасный преступник, к сожалению, его личность пока не установлена. Вчера была найдена Эйприл Джонсон, похищенная из собственного дома в сентябре этого года. Ее тело было жестоко изуродовано, горло перерезано в результате двух ударов, нанесенных острым лезвием…» На экране телевизора появилась миловидная блондинка с круглыми зелеными глазами? слегка заостренным носом и высокими скулами. Она гордо держала в руках несколько кубков, а на шее висела пара золотых медалей. Девушка была красива, тут не поспоришь, к тому же — гордость родителей. Анна — Мария тяжело вздохнула, в очередной раз нажимая на кнопку пульта, делая глоток бодрящего кофе. На часах давно за полночь, но спать совершенно не хочется. Сон для слабаков, или как там громко утверждают подростки — бунтари? На каждом канале идет новость о новом убийстве. Фотография убитой медленно, но верно всплывает в мыслях и граничит с реальностью. Искалеченная, вызывающая приступ тошноты девушка — труп врезается в голову, заставляя все тело непременно дрожать. Застывшая гримаса ужаса исказила когда-то милое лицо Эйприл, на щеках — глубокие порезы; лоб, скулы и шея покрыты толстым слоем грязи. Ее волосы серые и потерявшие свой насыщенный цвет. Одежда разорвана до ошметков, лишь какой-то темный плащ прикрывает явную наготу. Это было зверское убийство. Очередной месяц одно и тоже, а желание хоть как-то помочь следствию усиливалось с каждой прожитой минутой. Так не должно быть. Это неправильно. Мерзко. Один раз в тридцать один день находят очередную девушку где-то на окраине города в водоканалах на берегу озера. Все их тела жестоко искалечены. Либо вспороты животы, перерезаны глотки, либо маньяк просто изуродовал их до неузнаваемости. Это действительно пугало, наводило ужас. А полиция все так же обещала найти злостного преступника, который год все те же бессмысленные обещания. Волнение в городе все туже затягивает веревку на шеях жителей, ввели комендантский час, закрыли все ночные заведения. Словно с появлением нового маньяка, все грехи людей спрятались, стерлись, и теперь едва ли не каждый являлся добропорядочным гражданином, который стремиться делать хорошие вещи на благо обществу. Город погряз в страхе, но надо помнить, что страх — это, прежде всего, природный инстинкт, который больше всех отравляет разум. Ночь скалится звёздами, которые игриво поблескивают в глубине темного неба. Анна — Мария чиркает зажигалкой, наконец, поджигая сигарету, выходит на крыльцо. Кроуп, а именно такую фамилию носила девушка, жила в старом доме у озера, окруженного густой растительностью, она часто проводила тут летние каникулы в детстве. Скрюченные ветки деревьев окружили его, словно какие-то монстры из детских сказок. Их кроны уже успели окраситься в оттенки набирающей обороты осени и опасть на землю, неприятно шуршать под ногами. На улице было совершенно тихо. Лишь едва заметно колыхались волны, а листья шуршали при малейшем дуновении ветерка. Страх приходит из неуверенности в том, что происходящее вокруг находится под контролем. Никотин пробивает дырки в лёгких, Анна откидывает голову, давая ярко — выкрашенным бирюзовым волосам свободно спадать на лопатки, щекотать обнаженную кожу спины. Выдыхая дым, девушка вспоминает тот день, когда сообщили об убийстве сестры. Убитая горем мать не вынесла такого удара и вскоре ее нашли в собственной квартире мертвой. Суицид. Она была слишком слабой женщиной, которая была вынуждена тянуть двух несовершеннолетних дочерей и работать сразу на нескольких работах. Да еще и с тяжелой болезнью почек Миссис Кроуп все равно бы не выдержала такой жизни. Тогдашняя ночь навсегда въелась в ее память.

Сентябрь был тяжелым месяцем. Он забрал с собой очередную жертву.

***

Сентябрь похитил с собой очередную девушку: молодая Эйприл Джонсон успешно похоронена в холодной земле кладбища, а убийца уже несколько раз оказался проклят родителями девочки. Полиция вновь произносит обещания поймать преступника, но все уже потеряли надежду на поимку мерзавца. Ведь никто даже не догадывается как он выглядит. Он может быть кем угодно, будь то сторож в магазине или сосед по улице. К сожалению, судьба не так добра к многим, как хотелось бы. Жизнь жестока, а люди тем более. Анна — Мария глубоко вдыхает воздух, пропитанный терпким ароматом кофе и печенья, завязывая давно посеченные волосы в тугой хвост, медленным шагом подходя к окну и, уткнувшись в него носом, наблюдает за стоящем у озера Зейном. Малик словно легкая музыка окутывает её сознание, позволяя раствориться в нем. Он одет как обычно: темные джинсы хорошо сидят на стройных ногах, серая майка плотно прилегает к плечам и туловищу, сверху накинута тонкая куртка. Когда-то давно парень был готов дать ей понять, что ничего между ними нет, и никогда не будет. к тому же раньше Зейн никогда не подпускал ее к себе слишком близко — всегда соблюдал дистанцию Вся ее жизнь с каждым разом все больше становилась похожа на старое кино с давно пожелтевшей кинопленкой и сероватыми картинками. Но теперь перед ней появился шанс все исправить. Парень стоит, сложив руки на груди, и о чем-то думает, в его плеере играет очередная композиция Coldplay. Малик слегка постукивает ногой об деревянный пол террасы, набивая одному ему известный ритм. Анна выбрасывает догоревшую сигарету и слабо улыбается, накидывая на плечи джинсовую куртку, выходя из дома. Город скорей всего уже пустует. Черная, безветренная ночь накрыла его. На небе ни единой звездочки, лишь луна. На улице холодно и ледяной ветер пробирает до костей, заставляя зубы слегка постукивать. В дали слышится раскат грома, а едва ощутимые капли дождя касаются кожи, покрывая ее мурашками. Зейн, наконец, вздрагивает, поворачиваясь к Анне — Марии, оставляя ощутимый поцелуй на ее губах, притягивая за талию. Он молчит, а девушка лишь обнимает. Опять этот запах яблок, весь парень будто пропитан ним. Она чуть сильнее вдавливает небольшие ладони в его грудь, наслаждаясь учащенным биением. Он жадно всматривался в острые черты лица, аккуратно проводя рукой по волосам, чуть сжимая их у корней, оттягивая. Холодные капли падающей с неба воды касались оголенных участков кожи, приятно щекоча. Парень сильнее прижимает девушку к себе, углубляя поцелуй, впиваясь тонкими пальцами в её нежную кожу. Скорей всего останутся пятна да синяки, которые еще не скоро заживут под таким напором. — О боже, — выдыхает она. — Мистер Малик, это чертовски романтично. Выдохнув его имя, ей словно легче стало дышать. Чувство покоя, даже мимолетного счастья, окутывает её плотной пеленой, погружая в тот самый странный мир, где все хорошо. Зейн лишь скомкано улыбается, вновь прислоняясь к ней, одной рукой открывая дверь в дом, подталкивая девушку за собой, на что та лишь ухмыляется. Её худые руки неловко приподнимают край его футболки, легко сжимая его. Кроуп становится совершенно нечем дышать, когда парень прислоняет Анну к стене, проводя мокрые дорожки поцелуев по голым ключицам, а затем водя руками по спине и талии. Он томно дышит, но потом наклоняется к ней и целует в пухлые бледные губы, прикусывая их, что чувствуется металлический привкус крови. Спотыкаясь об предметы в коридоре, идя по направлению к залу, не отрываясь друг от друга, позабыв обо всем, юная Кроуп может чувствовать себя счастливой. Она помнит как была готова продать душу, чтобы Зейн так касался до нее, так смотрел на нее. Ведь она когда-то была обычной серой школьной мышкой, а он тот, кому все девушки школы были готовы отдаться прямо в соседнем кабинете химии или же в той самой раздевалке. Он был её портативным солнцем и по сей день им остается. Анна усмехнулась. Шум телевизора в нарастает с каждым чертовым шагом к проему комнаты. Голос ведущего неприятно режет слух.

Октябрь — это месяц новых потерь. Покойся с миром, Мелани Стайлс.