Ты даже не представляешь...

К тому моменту, когда она наконец решила вернуться, наступил вечер. Хикари вошла в погруженный в сумрак номер, успела сделать несколько шагов и вздрогнула, когда навстречу ей поднялась темная фигура. Она едва не вскрикнула, но прозвучавший затем голос позволил ей догадаться, что это Кей, который, видимо, провел всё это время в кресле. – Прости, я не собирался пугать тебя, – он звучал сонно, словно он успел задремать, пока ждал её. Девушка почувствовала, как на мгновение объятия стали крепче, и Кей едва заметно огладил её талию. – Н-ничего. Только не пугай меня так больше. – Следовало включить свет. Сейчас, – он разжал было объятия и двинулся к включателю, но Хикари перехватила его за локоть. – Не надо. Почувствовав напряжение, исходящее от Кея, Хикари отпустила его. Она повернулась к нему спиной, чувствуя неловкость из-за эха недавнего разговора, все еще витавшего в комнате. Хикари не была готова посмотреть ему в лицо и определенно не была готова продолжить тот разговор, и Кей к счастью не задавал вопросов. Спиной она почувствовала, что Кей приблизился к ней настолько близко, насколько это возможно. Их тела не соприкасались, но Хикари остро чувствовала его близость – может даже слишком остро. Оказалось, что радость её была преждевременной. – Я всё думал о том, что ты сказала. – Знаешь, я, кажется, наговорила даже слишком много. – Нет, ты права, я действительно никогда не ставил себя на твоё место. Я не знал, что моё отношение так тебя ранит. Он подождал немного, но так и не услышал ответа. – Я снял соседний номер, пока тебя не было, – произнес Кей очень тихо, и горячее дыхание коснулось её кожи, заставляя вздрогнуть. – Ты наверное устала, будет только к лучшему, если ты сразу ляжешь, – ей показалось, что его руки замерли возле её предплечий, словно парень хотел сжать их, ободряя, однако не решился. Спустя мгновение ощущение близости его тела исчезло. Обернувшись, Хикари обнаружила, что Кей стоит возле двери. – Если что я буду в соседней комнате, – сухо произнес он. Хикари снова не ответила, и парень вышел, тихо прикрыв за собой дверь. Девушка тут же застонала, спрятав лицо в ладонях. Что она наделала? Он ведь признался ей в своих чувствах, а она вместо того, чтобы объяснить, что они взаимны, кинулась вываливать на него скопившиеся обиды, и теперь наверняка оттолкнула его. И теперь, когда у неё появился шанс всё обсудить, то не смогла выдавить из себя ни слова: язык будто присох к небу и отказывался издавать хоть какие-то звуки. Но хуже всего, она уже и сама не понимала, чего хочет от Кея. Она все еще злилась на него: будучи уверенной, что её чувства безответны, Хикари столько лет ломала себя, пытаясь выдавить, выжечь из сердца запретные, как ей казалось чувства, чтобы в один прекрасный день обнаружить, что в этом не было необходимости. Вместе с тем она была счастлива, когда он заговорил о чувствах к ней, потому что ни о чем ни мечтала услышать также сильно, как его признание. В номер постучали, отвлекая Хикари от мыслей. Она без вопросов распахнула дверь, и оказалась буквально сметенной и прижатой к стене. Кей уперся одной рукой в твердую поверхность, в то время как вторая крепко обхватывала талию Хикари, надежно прижимая её к Кею. – Я уйду, клянусь, я уйду, если ты захочешь! – горячо заговорил он, будто боясь, что его перебьют. – Только умоляю, ответь честно, то что ты сказала тогда обо мне – правда? Ты тоже чувствуешь ко мне тоже, что и я к тебе? – Ты про ту часть, где ты мечтаешь уложить меня в кровать? – не сдержалась от колкости Хикари. Он поджал губы, но глаз не отвел. – Ты дразнишь меня или издеваешься? – он со стоном уткнулся ей в шею и потерся носом о гладкую кожу, глубоко вдыхая, будто вбирая в себя её запах. – Мне кажется, что я люблю тебя так, что становится больно. Что от твоей близости я теряю рассудок. Что я принимаю желаемое за действительное. Скажи, что я ошибаюсь, что обманываю себя – одного слова будет достаточно, и я уйду. Если в тебе есть хоть капля человечности, не заставляй мучиться в неизвестности. Она коснулась ладонью его груди. Сам того не понимая, Кей просил слишком многого: Хикари с трудом пыталась разобраться в сумятице эмоций, вызванных сегодняшними открытиями, а он запросто требовал от неё произнести вслух то, о чем она годами запрещала себе даже думать. – Я даже не могу поверить, что это происходит на самом деле, – прошептала Хикари растерянно. Кей зажмурился. Затем склонил к ней голову: – А так? – спросил он и коснулся губами её губ, несмело, словно прося позволения. Почему-то первое, что она отчетливо ощутила – это как сильно забилось его сердце под её ладонью. И лишь затем тепло её губ, удовольствие, разрядами тока пробегающее по телу и туман, заволакивающий сознание. Её губы раскрылись сами собой, и поцелуй стал глубже, увереннее. Вкус кофе на губах и его язык, сплетающийся с её языком. Кей подвинулся ближе, вплотную прижимая её к стене. Прохладные ладони скользнули под её футболку, заскользили по спине, оглаживая и лаская кожу. Хикари дернулась, когда его настойчивые пальцы коснулись застежек бюстгальтера. Слишком быстро! Всё происходило слишком быстро! Она разорвала поцелуй и отвернула голову. Мысли были затуманены, и она никак не могла справится с дыханием. – Прости, прости, я больше не буду, – также тяжело дыша, пробормотал Кей, поднимая ладони вверх. – Это было… это было потрясающе, – произнес он на выдохе. – Полагаю, это можно назвать "да"? – Что? – Да. Я люблю тебя. И отнюдь не по-сестрински. С братом я бы точно не смогла так… – она смущенно закашлялась. – Целоваться, – усмехнулся Кей. – Правильное слово – целоваться, ты можешь произнести его вслух! – произнес он и быстро поцеловал её в губы, затем неожиданно подхватил под бедра и закружил по комнате. Хикари испуганно обхватила его за шеи и взвизгнула. – Кей, пусти! – После того что ты сказала?! Да я в жизни тебя больше не отпущу! – Кей! Они полетели вниз, но не успела Хикари испугаться, как ощутила спиной мягкий матрас, понимая, что Кей намеренно повалил их на кровать. Каким-то образом девушка оказалась лежащей на спине, а он нависал над ней сверху. Хикари собиралась было возмутиться, но оказалась заворожена тем, как сияют от счастья глаза Кея. Если раньше у неё и были сомнения в том, что он говорит правду, то теперь они исчезли окончательно. Никогда прежде она не видела у него такого выражения, никогда раньше не могла представить этого холодного непрошибаемого парня настолько счастливым. И в некоторых местах "счастье" его выражалось вполне определенным образом. – Кей… я не думаю, что я сейчас готова зайти так далеко. Он нахмурился, потом тихо выругался. – Проклятье, я не имел в виду… то есть имел, но… Он приподнялся на локтях, а освобождая её от веса собственного тела, а затем перекатился на спину. – Я не стану извиняться, за это, – произнес он сдавленно. – Я всегда чувствую что-то подобное рядом с тобой. Разве это не естественно – желать того, кого ты любишь? Мои чувства не ограничены желанием заняться с тобой сексом, ты же понимаешь? Если тебе неприятно, знать или чувствовать, я постараюсь не давать тебе поводов… Она смущенно замотала головой. – Это… нет, просто это непривычно видеть тебя таким… возбужденным и знать, что это из-за меня. Он грустно усмехнулся. – Не буду врать – я голоден. Я хотел бы съесть тебя прямо сейчас. Хикари прыснула со смеху, и Кей не обиделся, а может нарочно выбрал именно такую формулировку. – Прости за каннибальские сравнения. Я только хочу сказать, что это никогда не было для меня главным. Я буду ждать столько, сколько понадобится, и никогда не стану принуждать тебя к тому, чего ты не хочешь. Кей улыбнулся, затем вздохнул, потянулся к Хикари и соприкоснулся с ней лбами, и внезапно этот жест нежности показался ей более интимным чем всё, что между ними случилось сегодня. – Ты можешь доверять мне, Хикари. Я больше никогда не подведу тебя и не сделаю тебе больно. Ты никогда не пожалеешь, что доверилась мне. Хикари улыбнулась, позволяя себе расслабиться и настроиться на его близость. У Кея еще будет время доказать правдивость его слов: она не сомневалась, что впереди их еще ожидает своя доля сложностей – одно только объяснение с родителями грозило обернуться просто кошмаром. Но где-то в глубине души она знала, что действительно может положиться на него. Теперь, когда они были вместе, ничего больше уже не казалось таким уж страшным.