Ночной гость. Наши линии.

— Рикуо, — Зэн немного опешил, когда Третий не свернул, как это бывало всегда, в сторону Бакенэкоя, — куда мы идем? — Скоро узнаешь, — хихикнул Рикуо, и Зэн почувствовал, как ёки окутывает и его. Их не видели, не обращали внимания. Что еще взбрело в неугомонную голову названного братца, он не знал, даже не догадывался, и это его напрягало. — Сладкое я с тобой воровать не буду! — Да за кого ты меня принимаешь? — рассмеялся Рикуо, поблескивая на Зэна игривыми глазами. Ёкай лишь фыркнул, пряча кисти рук в рукавах кимоно. Для их клана настали спокойные времена, все враги были повержены, недоброжелатели встали на их сторону, новые и новые ёкаи вступали в их клан, усиливая его мощь. Из-за этого Рикуо не сидел на месте, часто прогуливался вечерами, выпивал. Из-за этого он нечасто был с Зэном. Когда сегодня вечером Третий позвал его с собой, названный брат хотел кричать от радости. Он надеялся побыть с ним вместе. Возможно, получилось бы даже побыть с Рикуо в более интимной обстановке за закрытыми занавесями. Однако, с каждым шагом от ёкайского квартала, его мечты сыпались прахом. Даже выпить с Рикуо, кажется, не удастся. Вечно эта буйная голова что-нибудь придумает.       Вдруг Третий, шедший чуть впереди, остановился, повернулся к Зэну и взял его за руку. Игриво улыбаясь, он пошел дальше, переплетая свои пальцы с пальцами брата в замок. Зэн смотрел на это, онемев от шока. Дерзкий мальчишка! — Отпусти... — Тебе не нравится? — невинно удивился внук Нурарихёна. Зэн чувствовал, что у него горят щеки. — Нас не увидят? — Нет, — беспечно заявил Третий. На очередном светофоре он и вовсе нежно прижался щекой к плечу названного братца. — С тобой же я! О, нам сюда, — Рикуо резко потянул Зэна в переулок. Ёкай уловил сладострастный стон и удивленно огляделся по сторонам, но Третий не давал ему остановиться. Еще через некоторое время они вышли на оживленную улицу, подсвеченную сотнями огней. То тут, то там вывески заманивали клиентов недорогими комнатами на разное количество часов, добавочным инвентарем, скидками на определенный интерьер. Зэн не чувствовал здесь ни одного ёкая. — Рикуо, это?.. — Лав-отели! — радостно улыбнулся Третий сворачивая в один такой. Зэн насмешливо фыркнул. — Захотелось смены обстановки? — Думаю, здесь стоны из комнат никого не удивят. А я хочу оттянуться на полную катушку! — они миновали прозрачные входные двери и подошли к стойке регистрации. Зэн не противостоял Рикуо в краже ключа от какого- то номера. — А просто войти в номер ты не мог? Силенок маловато? — язвил он. Зэну понравилась эта идея: он много слышал о человеческих лав-отелях, да и то, что Рикуо додумался найти место, где они могли бы не скрываться, грело его душу. — Все я мог бы! — возмутился Третий. — Я не хочу, чтобы нам мешали! А то еще отдадут ключ кому-то, и тот войдет в самый неподходящий момент! — Оправдывайся, оправдывайся, — смеялся Зэн. Они дошли до нужного номера, и Рикуо провел карточкой по замку. Птиц удивленно захлопал на это глазами. — Пф, вечно эти люди все усложняют! — О, это не самое сложное, что они выдумали, — насмешливая улыбка коснулась губ Главы, и он легко открыл дверь. Зэн плотоядно облизался, чувствуя, как внутри начинает разгораться огонь. Знает он и эту улыбку, и шальной блеск в глазах, и будто случайное прикосновение к руке.       Номер, который им достался, поражал, прежде всего, своими размерами, а потом и убранством. Просторная комната была обита красным бархатом, по стенам и потолку тянулась золотистая лепнина в европейском стиле — Зэн не слишком увлекался западной культурой, чтобы в этом разбираться. Посреди всей этой конструкции стояла большая красная кровать с резным изголовьем, с обилием красных подушек всевозможных размеров и нежно-розовым балдахином. Зазвучала романтичная музыка, на столике стояло шампанское и пара бокалов с белыми ленточками на ножках. Ёкай осматривался вокруг с открытым ртом. — Здесь... очень здорово, — сдержанно кивнул он своим мыслям. Рикуо с радостным визгом прыгнул на кровать. Взметнулись лепестки роз, лежавшие на ней в форме сердца. — Может, он был забронирован?.. — Не-а! Ну, я думаю, — донеслось из обители подушек. — На ключе написано «джаст-мер-рид»... О! Так это номер для молодоженов! Круто! — Рикуо приподнялся на локтях, наклонил голову на бок и лукаво улыбнулся. — Иди сюда. Ты же не думаешь, что я позволю тебе восхищаться только номером? — Ночь еще молода, — усмехнулся Зэн, садясь на край кровати. Глава Ночного парада прищурился, а потом резко схватил его за шею и потянул на себя. Брат только и успел, что выставить руки по обе стороны от плеч Третьего, как его увлекли в горячий, жадный поцелуй. Ёкай не чувствовал себя таким счастливым уже очень давно.       Он сгреб Рикуо в объятия, прижимая его своим весом, самозабвенно целуя. Медленно, нежно поглаживая брата по телу, Зэн развязал пояс его кимоно. Третий льнул к нему и не прекращал поцелуй, будто никак не мог им насытиться. Но ёкай знал, что этого Рикуо не сможет — он всегда был ненасытным. То ли гены, то ли природная страсть. Третий позволял себя раздевать, обжигая слух Зэна тяжелым дыханием и слегка царапая его шею. Глава Зэн-Иппа никому бы не позволил увидеть Рикуо таким покорным и сексуальным, как сейчас. Да и Третий ни перед кем бы таким не был. Они доверяют друг другу как самому себе, именно поэтому Рикуо ничего не стеснялся.       Дрожащими пальцами Третий стянул с брата хаори, а потом снова привлек его для поцелуя. Зэн обводил ладонями обнаженное тело, и Рикуо подставлялся под ласки. Помнится, когда Глава впервые оказался в постели названного брата, то очень смущался. Теперь же он мог возбудить Зэна простой улыбкой — зато какой! Страсть захватывала их обоих, и Зэн чувствовал, как внутри все пылает от желания. Рикуо тихо застонал, когда любимый накрыл рукой его возбужденный член, но этого Зэну показалось недостаточно. Он припал губами к шее Третьего, медленными поцелуями спускался все ниже, изучая, лаская, сводя с ума. — М, Зэн… — Нура зарылся пальцами в волосы брата, коленями сжимая его бедра. Ёкай чувствовал, как тот несдержанно толкается в его руку, знал, чего Нура хочет, но не спешил давать ему желанное. Как же так, столько времени он ждал их уединения и так просто все произойдет? Это казалось Зэну слишком банальным. Он чувствовал, как Рикуо дрожит от возбуждения, видел, как тот прикусывает губу от нетерпения, поэтому ласкал те места, где слаще всего. Ему нравилось, что только он знает, как Рикуо метается по кровати, стоит провести языком по его уху, а если и прикусить его — тут Глава парада громко стонет всегда. — Ну что же ты делаешь!.. — как бы Третий ни протестовал, но ему все это нравилось. Зэн продолжал неспешные ласки, будто проверяя, не поменялось ли чего в теле любимого, пока не почувствовал, что сам насытился этой игрой. — Тут есть смазка?.. — Ох, да, должна быть, — Рикуо перевернулся на живот и потянулся к тумбочке рядом с кроватью. Что-то звякнуло, и Зэн любопытно посмотрел вниз. — А наручники здесь зачем? — пока Третий искал смазку, ёкай любопытно разглядывал один из мягких розовых наручников. Цепью они были пристегнуты к направляющей, что вела за изголовьем шикарной кровати. — Зэн, ну ты как маленький! — насмешливо фыркнул Рикуо. — Конечно, чтобы связывать! — Кто из нас еще маленький, господин Рикуо, — язвительно заметил Зэн, а потом, устав ждать результатов поиска, провел пальцами по линиям татуировки, что остались после матоя. — Зэн! — Рикуо застонал, весь выгибаясь в спине, а потом быстро обернулся к брату, краснея не хуже, чем в их первый раз. — Не делай так больше! — Почему? — удивился ёкай. Мельком он увидел, как Третий сжимает в пальцах простынь. «Его это возбуждает?» — подумал Зэн и снова осторожно коснулся рисунка. — Зэн! — Рикуо перехвати его руку, мелко дрожа. — Не смей! Что тебе было непонятно?! — Как что?! Почему ты сразу не сказал, что кайфуешь?! — возмутился в ответ ёкай. — Ничего я не кайфую! — запротестовал Третий, облизывая пересохшие губы. — Нашел, кому врать, придурок! — Зэн перехватил Главу за запястья, прижимая их к изголовью. Рикуо не мог ни повернуться, никак иначе противостоять лекарю клана в совершении его подлого плана. — Эй, ты что делаешь?! — красные глаза пылали яростным огнем, но Зэн этого давно не боялся. Он прильнул губами к плечу Третьего, и почувствовал, как тот резко вздрагивает, но не стонет — закусил губу специально, чтобы досадить любимому. — Это же наши линии верно? — спросил Зэн, поглаживая член Рикуо, самодовольно наслаждаясь его твердостью. Глава молчал, и тогда ёкай провел языком по плечам, исследуя линии точно на вкус. Третий издал что-то среднее между стоном и скулежом. — Может, тебе так хорошо, именно потому, что я был первым, кто испробовал с тобой матой? — но Нура не отвечал, и Зэн уже с каким-то фанатичным удовольствием продолжать водить языком по татуировке, а потом подул на влажную кожу. Тут Рикуо протяжно застонал, да так пошло, что Зэн почувствовал, как у него самого все внутри сжимается. — Зэн… Прекрати… Я будто сейчас расплавлюсь... Я не выдержу этого… — просил Третий жалобным тоном, которого ёкай еще не слышал. Зэн усмехнулся и в самом нижнем ящике нашел смазку. — Выдержишь. Тебе так понравится, что ты будешь просить еще! — уверенно высказался лекарь, выдавливая гель на пальцы. Он начал подготавливать Рикуо, вместе с тем продолжая изучать новое чувствительное место на теле любимого. Стоило только начать водить языком по другим линиям, не тем, которые остались от их матоя, как реакция Рикуо ослабевала. Зэн быстро понял, что к чему, и продолжал сладкую пытку названного брата, наслаждаясь его жаркими стонами. Это обещало перейти в настоящий фетиш. Чем дольше Зэн уделял внимания татуировкам, тем больше понимал, что никогда уже не будет спокоен, глядя на спину Главы Ночного парада. — Зэн… Пожалуйста… Хватит… — Рикуо сумел повернуть голову, и у ёкая сбилось дыхание от вида Третьего. Приоткрытый в тяжелом дыхании рот, румянец на щеках, подернутые поволокой наслаждения глаза — до такого развратного, пошлого и грязного состояния Зэн его еще не доводил. Сердце забилось сильнее при мысли, что только у него есть привилегия наслаждаться данным выражением. — Ну, хватит, так хватит, — усмехнулся ёкай, отпуская руки Рикуо и убирая пальцы. Только глава вздохнул с облегчением, как Зэн резко уложил его на бок, легко раздвинул ноги и вошел в горячее тело. Глава громко вскрикнул, вцепляясь пальцами в простыни и одеяло, но крик плавно перешел в стон. — Я люблю тебя... — выдохнул Зэн в шею Рикуо, чувствуя, как он дрожит. Татуировки не остались без внимания, и птиц вновь принялся водить по ним языком. Жаркий стон сорвался с губ Рикуо, он мял в пальцах простыни и неосознанно просил еще. — Когда ты так пошло стонешь, то сложно остаться равнодушным, — облизнул еще и ушко Главы Зэн и принялся медленно двигаться.       Он многое мог сказать Рикуо, но ни в каких словах он не смог бы описать любовь к нему. Зэн не был мастером говорить красивые слова, но и Третьему они, казалось, не нужны были. Их отношения всегда связывало что-то, что не понять остальным. Рикуо безудержно стонал, двигая бедрами навстречу брату. Птиц слушал любимый голос с усмешкой и не мог наслушаться. Он никогда не был таким счастливым, как с Рикуо. Третий был его персональным кусочком солнца.       Зэн нежно целовал шею Главы, продолжая двигать бедрами. Было узко и горячо, и у птица сбивалось дыхание. Третий был таким восхитительным, что Зэн не хотел останавливаться. Нежный запах сакуры исходил от кожи Рикуо, дурманя лекаря. — Поцелуй меня, — прошептал он на ушко брату. Рикуо услышал его не сразу, поэтому просьбу пришлось повторить, и тогда Третий впился жадным поцелуем в его губы, как будто только и ждал приказа. Зэн опустил руку и принялся медленно ласкать член Рикуо, как тот застонал сквозь поцелуй. — Зэн... еще... плечи... — попросил он, смотря влюбленными глазами на брата и нежно поглаживая его пальцами по щеке. Зэн снова забыл, как дышать. Получив еще один горячий поцелуй, птиц вернулся к трепетному местечку. Номер вновь зазвучал сладострастными стонами, ласкавшими Зэну слух.       Волна острого всепоглощающего наслаждения накрыла их через некоторое время. Рикуо весь напрягся, гортанно застонав куда-то в подушку, а Зэн сдавленно зарычал ему в шею, кончая. Приятная усталость разливалась по телу. Птиц зарылся носом во влажные волосы на затылке Рикуо и медленно гладил его по бедрам. Абсолютная умиротворенность рядом с любимым — Зэну большего и не надо. — Ты был прав... — с трудом шевелил языком Рикуо. — Я буду просить еще! — Я знал! — рассмеялся Зэн, притягивая брата для поцелуя.       Следующее утро застало лекаря паникой. Рикуо, уже в дневной форме, бегал по комнате, что-то бормотал про то, что опаздывает. В дверь стучали и настойчиво просили открыть. Зэн лениво потянулся, зевнул, а потом поправил кимоно. Пальцами он чувствовал оставшиеся после вчерашнего царапины на плечах — Ночной почти не давал ему отдыха. — Что случилось? — решился-таки спросить он, поняв, что Рикуо его ни за что не заметит. Дневной удивленно на него обернулся, будто его здесь и не должно было быть. — Зэн! Собирайся! Они не должны нас заметить! — в панике Рикуо принялся сам перевязывать на лекаре кимоно. Зэн с хитрой улыбкой провел руками по спине мальчика. Рикуо зарделся, но свое дело продолжил. — Да что они нам сделают? Мы здесь занимались тем, чем надо. И... — Мы занимались этим незаконно! Нужно было заплатить! — Ох, как же все сложно, — наигранно вздохнул Зэн, а потом повалил Рикуо на кровать. Тот сразу начал вырываться, но названный брат быстро заткнул его поцелуем. — Тогда у меня есть идея, как уйти отсюда незамеченными! — хитро усмехнулся он. Нура нахмурился, сразу подозревая что-то нехорошее, но, еще раз взглянув на время, кивнул. — Призрачная повозка! В школе! Зэн, это слишком! — Дневной был, если не в шоке, то уж точно в истерике. Они быстро добрались до здания на призрачной повозке, с помощью которой и исчезли из отеля никем незамеченными. Лекарь сидел спокойно, спрятав руки в рукава кимоно; его ситуация только забавляла. — Ты, кажется, опаздывал. Ну, или мы могли бы вместе выйти из лав-отеля, а потом так же вместе выйти из квартала, чтобы кто-нибудь из твоей школы увидел, как ты выходишь из такого порочного места с каким-то... — Я понял, — прервал его Рикуо, покраснев. Зэн усмехнулся, притянул к себе мальчика и страстно поцеловал его в губы, погладил по спине. Рикуо тихонько застонал сквозь поцелуй и отстранился. — Не делай так... мне же еще учиться... — О, то есть, ты и в этой форме такой же чувствительный? Дома ты от меня не отвертишься, — Зэн коротко поцеловал Рикуо в губы и запрыгнул обратно в повозку. Мальчик зарделся еще больше, но помахал любимому на прощание, а потом пошел на уроки. Убедить Киёцугу, что никакой призрачной повозки не было, оказалось не так просто.