Science_officer's_log

Дорогой дневник. Несмотря на мои героические попытки испортить мир, у мира не вышел срок годности. Капитан и вовсе пропал в отчётах и аттестациях (и должность капитана следует время от времени подтверждать), а также в банальной рутине работы. Видимся мы раз в неделю дай бог, но иногда бывает два раза в неделю. Впрочем, мы в основном разговариваем в темноте, обняв друг друга. И много-много смеёмся, как пара уставших в сессию студентов, которые отвоёвывают у мира клочок дома. Я стараюсь не акцентировать внимание на отсутствии капитана. В самом начале наших с ним романтических отношений он честно сказал, что большинство его пассий попросту не выдерживали характера его работы, не выдерживали его постоянного отсутствия и невнимания. Но мы с капитаном разделяем одну и ту же работу (технически), так что я вполне понимаю эти проблемы. Правда, решаю я их не совсем тем способом, который капитану приятен: с помощью манипуляций над сознанием я меняю своё восприятие капитана, представляя его просто моим добрым другом, не больше. Мне кажется, это крайне разумно, но капитан (единственный человек в мире, считающий, что его драгоценного вулканца все немедленно оторвут с руками, стоит отвести от него глаз - и другие анатомически-лингвистические игры) считает, что не очень: то ли полагает, что в таком состоянии "просто друзья" я решу завести с кем-то не только дружеские отношения, то ли потому что он считает себя слишком неотразимым, и мои ментальные игры с ним должны были просто не сработать. Однако я достаточно в них поднаторел, чтобы переходить в режим "просто друзья" настолько качественно, что у нас даже возникают иногда проблемы: я никак не могу отключиться от режима или от общего списка дел-проблем, и, как следствие, просто извиняюсь перед капитаном, что не могу сосредоточиться на нашем с ним редком сексе. Мне странно даже целовать его - я забываю, что эта опция доступна, и каждый раз мысль о том, что мы можем поцеловать друг друга, наполняет меня радостью. Впрочем, я не позволяю этой мысли занять центральное место, чтобы она не обернулась для меня горечью и попытками получить невозможное. Мне настолько не хочется давить на капитана, что я больше не настаиваю на совместном вечере - только иногда его фразы о том, что он возит сестру по магазинам впиваются бешеной болью в моё сердце: у него есть время на семью, но я - не часть семьи, и я неудобно занимаю слишком много времени за день, поэтому встречаться со мной в военное время "накладно". Ниже меня по социальной лестнице только супруга капитана. У него есть время позвонить матери и рассказать о прошедшем дне, но нет мысли рассказать об этом дне мне, хотя я пару раз намекал, что мне это также интересно. Но я не часть семьи, и я не буду частью семьи. Это единственное, что на самом деле разрывает меня изнутри. Мне нет смысла рассказывать о прошедшем дне, нет смысла звонить: со мной просто весело посмеяться в мой телефонный звонок. Но всё это понятно: у всех у нас есть устоявшиеся роли, устоявшееся место в жизни капитана. И мне бы и хотелось сказать, что мне следует стать лучше, чтобы заслужить место, да только тут нужно быть не "лучше", а "роднее", что ли. Впрочем, я не виню его: я тяжёлый партнёр, который постоянно рвётся уйти по своим соображениям, так что бессмысленно считать меня частью семьи. Я ненадёжен. Но мне всё равно печально. В остальном всё весьма положительно. Выпал снег, после пошёл дождь. Я становлюсь неловким и крайне забавным в глазах окружающих, всё меньше сплю и всё больше читаю. В общем, я возвращаюсь в ту точку развития, из которой я совершенно зря начал смещаться в пользу отсутствия чтения и присутствия развлечений. Мой стиль возвращается в норму, моё сознание начинает приходить в себя. Я с большим восторгом предвкушаю завтрашний выходной: я полагаю, что успею дочитать книгу и дописать сценарий для юных вулканцев, а также переделать множество будничных дел. И, разумеется, отдохнуть. Хорошего вам дня и понимающих партнёров. Spock out.