Friendship is a four-letter word

ДжиЁн уже 10 минут топтался перед входом в общежитие, и никак не мог решиться зайти. Мозг лидера, именно сейчас, решил функционировать на полную силу, а совесть кажется, с каждой минутой убивала часть его. Джи поднял руку и посмотрел на часы. Пошла 11 минута, лидер вздохнул, прикинул, что это где-то 110%. 110 процентов. Стоп. Всего бывает только 100%, а значит ... Додумать эту гениальную мысль лидер не успел, так как его лоб наткнулся на косяк двери, и сейчас он валялся на полу. Все тело ныло, а на лбу можно было нащупать злополучную шишку. Лидер вздохнул, и колоритно обматерил весь мир. - ДжиЁн? Извини, я не видел, что ты стоишь под дверью - чьи-то теплые руки начали гладить его по голове, а запах персикового геля для душа как раз добрался до носа лидера, от чего тот громко чихнул. - А глазок для чего придумали? - Эй, я понимаю. Я тебя сбил, когда открывал дверь, но ты часто смотришь в глазок, перед тем как выходить из квартиры? - Никогда. Что за идиотская идея? - Она твоя, ты ее озвучил пару секунд назад - в подъезде послышался чей-то громкий смех. - Наверное, ты мне остатки мозга отбил, ЁнБэ. - Я не специально, ты знаешь. Но почему ты здесь? Как долго ты здесь стоишь? Мы там волнуемся, ты не берешь трубку, и вообще прошло уже более 5 часов, с тех пор как ты ушел. А макнэ, он себе места не находит. Ты подумал, как ему? - Спокойно - ДжиЁн недовольно начал ворчать - я как раз о нем и думал все это время. - Ну, слава Богу - рука ЁнБэ только легко легла на плечо лидера - так ты не злишься на него? - Я решил сказать ему правду. Я больше не буду врать. - Топ-хён? - Тэян тяжело выдохнул - я надеялся, ты забыл его. - Неа, не получилось...к сожалению. - Твое право, возможно, так будет лучше. - Возможно... но это только процентов на 10. - Что? Какие 10%? Ты о чем? - Ай, забей. Я пошел. - Удачи - Тэян еще раз похлопал лидера по спине. Когда Джи вошел в квартиру, его ожидала очень странная картина. Дэсон в розовом колпаке в белые горошки, готовил на кухне какое-то мясо, и запах трав ароматно витал в помещении, от чего Джи облизнулся. Топ-хён, сидел на диване развалившись, читал книгу, и попивал красное вино. А Сынни смотрел куда-то в окно, и время от времени его плечи нервно вздрагивали. Переживает. От этой мысли сердце ДжиЁна больно кольнуло, но он собрался с мыслями. Нужно сказать правду, все же лучше горькая правда, нежели сладкая ложь. - Сынхён, пошли со мной. Разговор есть - на Джи уставились две пары карих глаз, но разница между ними была поразительной. В одних читалась боль и растерянность, а в других только спокойствие и легкое раздражение. - ДжиЁна, ты мог бы указать, с кем именно хочешь поговорить? - голос Топа звучал как-то странно, но по виду было понятно, что он не очень желает разговаривать с лидером. - Ли Сынхён. Я об макнэ. Пошли за мной. Джи так и не решился посмотреть в глаза младшему, а махнул рукой, и жестом указал на их комнату. Из гостиной вышел первым, и, потупив взгляд, тихо прошел по коридору. Он осмотрел их с макнэ комнату, которая ярко доказывала, какими счастливыми были ее владельцы. Стены были густо увешаны фотографиями, на которых улыбались счастливые лидер и макнэ. Глаза обоих радостно светились, и фотография просто одарила темно-синюю комнату теплом. От этих мыслей Джи только начал улыбаться, и перевел взгляд на фиолетовую футболку, которая висела на кресле. Ее Сынри подарил лидеру, после полугода совместной жизни. Кажется, ничего особенного, но так дорога. Дорога не в плане стоимости, а эмоций, мыслей, желаний. Лидер подошел к креслу, взял футболку в руки, и вдохнул аромат. Пахло Сынри. Конечно, ведь это он ходил в ней по дому. Точнее не только он, лидер также часто брал ее потаскать, но все же право носить ее полагалось младшему. Малый носил футболку, которую подарил лидеру. Ирония, а Джи последняя скотина. Дверь комнаты еле слышно открылась, и новоприбывший на цыпочках прошел по комнате. Сынни ничего не сказал, а просто сел напротив. В глазах читалась усталость, и понимание. Малый слабо улыбнулся, и таким образом показал, что готов к разговору. - Сынри. Я буду говорить правду. - Я внимательно тебя слушаю. - Будет неприятно, и даже больно. - Я знаю - голос младшего звучал тихо, но уверенно. - Знаешь? - лидер только удивленно раскрыл глаза, - не думаю… - Я внимательно выслушаю тебя до конца. Молча. - Прости, для начала я хочу извиниться. Извиниться за то, что... - За что? - голос макнэ звучал так, что на мгновение Джи показалось, что его просто придавило чем-то тяжелым. - Не перебивай, пожалуйста, каждое слово дается мне тяжело, а ты перебиваешь. - Прости - снова тихо, тихо, ДжиЁн едва расслышал. - Сынри, прости меня за то, что так и не смог забыть Топ-хёна. Я старался, старался до последнего, и кажется, уже почти забыл, но то что случилось сегодня утром, оно отбросило меня в прошлое. И ... - Я понимаю, понимаю. - Я снова выгораживаю себя, и делаю тебя виновным. Прости, что сейчас сделал тебе больно. Мне трудно, и я кажется, готов прямо сейчас убить себя, но так будет правильно. Ни в коем случае не лучше. Можно ли назвать мои слова, которые сейчас разбивают тебе сердце, лучшими? Никогда в жизни. Но просто не правильно врать. Не правильно. Прости, если сможешь - последние слова лидер просто выдохнул. - Я прощу тебя ДжиЁн, и пойму тебя, поверь. - Почему? - голос звучал озадаченно, а глаза Квон так и не решился поднять. - Когда любишь, прощаешь. Я хочу, чтобы у тебя все было хорошо, даже если не со мной. Я буду рад, если ты все-таки найдешь поддержку хёна. Голос младшего звучал уверенно, но с каждым разом делал рану в сердце лидера глубже. Прощает...такого как он. Это неправильно, неправильно, такого быть не должно. И все же Квон глубоко вдохнул и поднял глаза на донсена. На лице младшего можно было прочитать много эмоций, слишком много. Казалось, младший просто застыл, но он время от времени тяжело выдыхал, внимательно смотря на лидера. Сочувствие, понимание, жалость, печаль, боль... и любовь. Во взгляде малого, даже сейчас ДжиЁн уловил любовь. Он только инстинктивно обнял донсена, и с вызовом спросил «почему?». Сынри дождался, пока лидер отпустит его, и отойдет к двери, а потом еще раз одними губами спросит, «почему?». СынРи трудно выдохнет, и скажет тихо, но так чтобы лидер услышал: «когда любишь, прощать и отпустить становится легче». ДжиЁн мысленно проклиная себя, давя в себе ненависть к самому себе, только быстро выбежит из общежития. Он не услышит, как Топ будет спрашивать, куда он бежит, а Тэян бросится бежать за ним. ДжиЁн убегал от самого себя, и сейчас он бежал. Бежал и набирал такой нужный ему номер. - Алло? - Алло. Да ДжиЁнни, - на той стороне трубки лидеру ответил такой родной голос. - Я приеду, мне больно, я поступил правильно, но сделал плохо другому человеку. - Приезжай, ты знаешь, я всегда готова выслушать и помочь тебе. - Спасибо. - Просто приезжай. Я жду тебя, дорогой. - Мам? - Что? - Я люблю тебя. - И я тебя, сынок. Выдохнув, лидер нащупает в кармане джинсов ключи от машины, и просто сядет за руль. Он поедет туда, где его ждут, где ему станет легче. Домой ...