Её иное счастье

Это был сосед по лестничной площадке - лысоватый мужчина под 50, который держал в руках знакомого кота. Яна вытирала слезы, стесняясь своего заплаканного вида. - Ваш котик, - протянул он руку с питомцем. Яна хотела сказать что ошиблись, но вместо этого быстро выхватила его из руки и стала утверждать: - Конечно мой, да я его кормлю. Он у меня будет жить, - на последнем Яна чуть улыбнулась, вспомнив, что теперь нет преград для содержания животинки. Девушка первым делом накормила кота, и тот принялся за осмотр квартиры. Тщательно принюхиваясь ко всему вокруг, кот добрался до телефона Яны, с которого играла музыка. Он понюхал телефон и посмотрел на девушку. - Нравится? Это Маврин,- объясняла та коту. Он муркнул и потерся о ногу хозяйки. - Вижу, что нравится. Мне тоже. Если бы не музыка, то я бы уже давно с ума сошла и первым делом по дороге на работу, - она усмехнулась и улыбка сменилась грустью, - как же мы тебя назовём? - Спрашивала она у кота, пока тот тёрся у её ног, - Маврик? Так ты не рыжий. Жорик? Банально. Точно, - лицо девушки озарила улыбка, - будешь Кузьмичём. Чёрный, большой – не Бегемотом же тебя называть? Я теперь как настоящая одинокая женщина без детей, мужа и с котом. Яна опять расплакалась. Стала в голос жаловаться Кузьмичу на свои проблемы, периодически вытирая слезы. Успокаивалась, а потом опять её взгляд становился задумчивым, она вспоминала и плакала. Она и не заметила как кот ушёл. Сидела на полу и старалась петь песни вместе с телефоном, чтобы хоть немного успокоиться. «Я не могу!» - всхлипнула она и повалилась лицом в подушку на диване. *** Холстинин как раз возвращался после посиделок в баре с Дубининым. В голове приятно шумело пиво, ноги немного заплетались, но в общем небольшая легкость в теле ему нравились. Вот уже подъезд, он в квартире, заваливается на диван и прикрывает рукой глаза, потому что в голове немного кружится. Ему казалось, что он только моргнул на миг. Тут же он очутился в незнакомой комнате. Здесь было тихо, свет выключен, хоть и день, но окна занавешены шторами, только тихо играла знакомая песня «Я не сошёл с ума». На незнакомом диване лежала девушка, головой уткнувшись в подушку, её плечи беззвучно подёргивались. Он посмотрел на свои руки – они были полупрозрачны, как и он весь сам. «А это сон», - предположил вслух Владимир. Девушка на диване на мгновенье застыла и подняла свои заплаканные глаза – перед Яной стоял Хостинин собственной персоной, хотя этот полупрозрачный обрис больше напоминал привидение. Из телефона нараспев доносился голос вокалиста: «Я не сошёл с ума, мир так…» - А по-моему как раз и сошла с ума, - ответила телефону Яна и поменяла позу, присев на диван. Привидение изучало комнату без особого интереса, скрестив руки на груди. – Вы кто? – на всякий случай решила спросить девушка, хотя ответ она уже знала. - Какой-то странный сон, - размышлял вслух Владимир, - обычно нет ощущения, что всё неправильно. - Владимир Петрович, - окликнула Яна, привидение скривилось. - Да я просто Владимир, не в школе же! В телефоне раздался следующий трек. И появился вокалист, который исполнял песню, таким же образом, как и Холстинин. Тилль оглянулся вокруг, потом свысока посмотрел на девушку, сидящую на диване, начал жмурить и чихнул. - Будьте здоровы! – сказали хором Владимир и Яна. - Спасибо, - ответил он, как всем показалось, на чисто русском. Яна поняла в чём дело и нажала следующий трек. Появился Маврин. Далее – Кипелов, Тарья, Верка Сердючка. Все молча осматривались вокруг, явно не понимая в чём дело. У Яны округлились глаза. - Откуда у меня-то Сердючка?! - Странный вкус, - комментировал Тилль, оглядывая с ног до головы «редкую птицу» в компании. - Это всё младший брат, - догадалась позже Яна, - ему всего семь и нравятся такие песни – он пародию делал. - А шо такэ? – отозвалось чудо со звездой на голове. - Гы, - озарила улыбка лицо солиста Раммштайн и от ткнул пальцем в плечо Сердючке. - Мущина, я попрошу, - уже строго отмахивалась Сердючка. - Давайте спокойно, - предложит Кипелов который не любил ссор, даже тех, что в шутку. - Итак, осталась одна попытка, - ответил голос свыше. - Ты кто? – интересовались гости, а Яна сидела молча. Она была уверена, что уже сошла с ума, но сопротивляться не стала. Если уж и сходить с ума, то лучше в такой компании. Она даже не знала откуда в ней столько спокойствия. Потом она немного вышла из ступора и стала просматривать плэй-лист. - Так, Алиса, Пикник, Оззи Осборн…- проговаривала он под нос. - А можно Оззи? – Неуверенно спросил Валерий, а Яна просияла. Чего только не сделаешь ради кумира и она нажала «плэй». Рядом с Яной на диване материализовалось привидение Осборна. Он расположился полулежа, на глазах была повязка, а вся поза расслаблена. Со стороны гостей послышались смешки. Оззи почуял неладное, сбросил повязку и обомлел. Он был в незнакомой комнате, рядом незнакомая девушка и полупрозрачные тела людей, в некоторых он узнал своих коллег. - Где моя массажистка? – Возмутился тот. - Глянь, тоже на русском говорит, - удивился Маврин. - Да что за фигня творится, - выругался Холстинин. - Вы все говорите на своих языках, но понимаете друг друга, - раздался всё тот же голос свыше. - Оззи, Вы мой кумир, - набросился на того Кипелов и от радости стал тараторить, - я Ваши песни наизусть знаю, я про Вас читал. А ещё я пою и давно мечтал о дуэте с Вами… - Да что это такое! Отстань ты от меня! Как меня достали эти кумиры, - ругался тот в ответ, - задница! Кипелов заметно стих и обиделся. - А он, между прочим, золотой голос рока, - заступился за того Сергей. - Да знаю я таких, как на сцену выпрутся, так и лезут со своими дуэтами. Начался балаган, Кипелов доказывал Оззи, что он не первый год на сцене, Маврин за него заступался. Осборн от всех отмахивался и с огромными от ужаса глазами бегал по комнате кругами особо никого не слушая и всё время повторял: «Задница!» Холстинин отошёл в сторонку, а Линдеманн лебезил вокруг Тарьи, та старалась в вежливой форме отказать. Маврин увидел коробку с сигаретами, попросил разрешения у Яны, та кивнула, он хотел её взять, но рука прошла сквозь пачку. Все замолчали, увидев такой трюк, он снова попытался и так же безрезультатно, рука прошла не только сквозь пачку, но и сквозь тумбу. Пачка сигарет была мужа Яны и она, посмотрев не неё, стала тихо плакать. Потом уткнулась в подушку, стала бить по ней кулаками, она уже громко всхлипывала. Подняла голову - посмотрела на гостей и взорвалась истерическим хохотом. «Я сошла с ума, совсем-совсем», - повторяла она беспрерывно и, сидя, качала туловищем. Слова сменял смех, а смех слёзы. - Я вас собрал для того, чтобы Вы помогли ей, - прозвучал голос из ниоткуда. Тарья подбежала к девушке, присела на диван, Яна подняла на неё мокрые от слёз глаза и притихла, попыталась обнять, но дымка просачивалась сквозь объятья. Тарья стала как бы поглаживать но плечу девушку, приговаривая: «Успокойся милая, все пройдёт, тише, тише». По спине гулял холодок, Яна чувствовала поддержку и потихоньку стала успокаиваться. С другой стороны присел Кипелов. Осборн стал громко ругаться, что он в этом не участвует, что всё это полное дерьмо и как его угораздило так вляпаться. Его за плечо взял Тиль и жестом предложил выйти. Валерий, Сергей и Тарья остались рядом с Яной. А остальные вышли в соседнюю комнату. - Ха, смотри какой огромный кот, - заметил Тилль. - Какая прелесть, иди ко мне, киса, - протянул руки Оззи. - Кот, я тебе этого не советую – он тебе голову быстрее откусит. - Знаешь, фашист, это совсем не смешно, - разозлился тот, - шутки про то, как я откусил голову летучей мыши – это первое, что я слышу при знакомстве. - Ну и ты оригинальностью не отличился, назвав меня фашистом. - Я вообще вегетарианец, я не ем мясо, я против насилия над животными, - не успокаивался Осборн. - Да ладно, а мышь что тебе сделала? - Это я тогда зря. Но сейчас не об этом. Я хоть знаю кто ты, а ты откуда взялся этот, - указывая на Холстинина, - и что это за чертовщина? - Владимир, играю в музыкальной группе «Ария», гитарист. - О, я как-то слышал - годная музыка, - отозвался Тиль. - А кто этот странный мужчина, который ко мне приставал? – Интересовался Осборн - Это Валера, он у нас в группе солистом был, потом свою организовал. Он Ваш большой поклонник, ещё с давних времён, одно время каверы пел. - И что хорошо поёт? - Один из лучших в нашей стране, - потом он решил что перестарался, - так другие говорят. - Из соседней комнаты послышалось пение Кипелова. Тот пел «Потерянный рай» Яне, - кстати, это он поёт. Осборн стал рукой дирижировать в такт пению, мимикой выражая одобрение песне. Линдеманн наблюдал за странным старичком, улыбнулся и посмотрел на Владимира. Тот смущенно пожал плечами и отвёл взгляд. Пение закончилось, и вошла троица из комнаты Яны, так же присоединилась Сердючка, которая на время отлучилась для осмотра всей квартиры. - А кто ты? – интересовался Осборн, глядя на шапку со звездой. - Верка Сердючка, а вообще я Андрей Данилко, - ответил он и снял шапку. Зарубежные гости примолкли. - Ещё раз здравствуйте, - прозвучал голос свыше, - я Вас собрал здесь не просто так. - Это сон, это обычный сон, – как заклинание повторял Владимир, - такого не может быть, это не объясняется ничем, кроме как я сошёл с ума. - Тогда массово. Я тоже не верю в такую хрень, - добавил Тилль, показал класс Владимиру и подмигнул Тарье. - У меня супруг дома, - жаловалась та. В комнате возник целых хор голосов возмущавшихся. - С вами не договоришься, но, пока не закончите миссию, я не отстану, - гневно рыкнул голос сверху. И послышался хлопок в ладоши.