Её иное счастье

Маленькое тельце теплилось в её руках. Голубые глаза доверчиво смотрели на Яну. Ручонки тянулись к лицу, хватали пряди распущенных волос, которые склонялись над ребёнком. Ребёнок агукал и вовсю улыбался Яне. Та колыхала его на руках и тихо шептала: «Какое же счастье – ты, такой маленький комочек с голубыми глазами. Чьи это глазки? Чьи? Папины? А кто это мне так улыбается? Кто такой беззубый? – Яна улыбалась, а малыш внимательно слушал и восторженно что-то изредка пищал, маша ручками, - Мой карапуз. Мой хороший, - она поцеловала ребёнка в лоб, - мой. Никому не отдам». И маленькая слезинка скатилась по щеке. Ребёнок удивлённо посмотрел. «Всё хорошо, я просто счастлива. От счастья тоже плачут», - успокаивала она его, гладя по голове. Ребёнок попытался схватить Яну за палец. Она увидела его малюсенькие пальчики на фоне своих и умилилась от того, какие же они крохотные. Ребёнок сладко зевнул. А Яна поняла что он хочет спать и стала его укачивать, расхаживая кругами по комнате. Потом он стала укладывать ребёночка в кроватку. Тот ещё не спал, а его тяжелевшие веки всё реже открывались, дремота находила и близился сон. Яну и саму, глядя на спящего ребёночка, стало клонить сон. Она закрыла глаза, а, открыв, оказалась в своей постели. «Это был всего лишь сон, - догадалась Яна, - зачем же мне постоянно снятся такие сны? Этот ребёнок с голубыми глазами. Почему глаза голубые? Мои ведь карие.» Ей действительно иногда снились сны, в которых она нянчилась с этим ребёнком, пеленала, играла, укладывала спать. Она уткнулась в подушку и стала плакать. Вспоминала сон, приятные чувства от материнства и ещё больше заливалась слезами, подушка совсем стала мокрой. Яна до обеда провалялась в кровати. Она понимала, что нужно вставать, нужно себя занять, но ничего не хотелось. Спешить было некуда. На работу не нужно, мужу готовить тоже, сама же она есть совсем не хотела. Перед лицом был образ малыша с невероятно завораживающими голубыми глазами. И осознание того, что она никогда не сможет забеременеть, того, что она одна. «Кто-то оставляет после себя книги, бессмертную музыку, растит детей, тем продолжая свой род, а кто-то я, - размышляла она, - и от меня никакой пользы никому и ничего не останется. И зачем мне вообще дальше жить, если от меня никакого прока?» Эта мысль крепко засела в голове, Крутились варианты развития дальнейших событий, но всё было не так и всё было не то. Яна решительно встала и направилась в ванную. На полке лежала новенькая пачка лезвий, она достала оттуда одно. Оно было новехонькое и отблёскивало холодным светом в её руках, Яна завораживающе им любовалась. Стоит только окончательно решиться. Вспомнился клип на песню «Осколок льда». Яна решила так же набрать ванную. Яна смотрела как течёт вода и старалась мысленно попросить прощения у родителей. «Они переживут, - бодрилась она, - есть ещё брат. А больше никому я и не нужна». Девушка включила эту песню на телефоне, залезла в полную ванную, приложила лезвие к запястью, осталось только одно движение перпендикулярно руке и всё окончено. Маленькая капелька крови просочилась из того места, куда упирался конец лезвия, он под напором руки двинулось по мысленно проложенной траектории. Выступила кровь, Яна опустила руку в воду, в воде причудливо расползались узоры из раны, они завораживали: из красных превращались в жёлтые и всё светлее растворялись в воде. Слеза скатилась по щеке. «Ну вот и всё», - сказала она себе и уголки губ немного приподнялись в улыбке.