Сон.

- Отлично поработали, бойцы. Я думаю, эти крысы надолго запомнят сегодняшний урок, - пафосно произнёс Шкипер. – А теперь по койкам парни, у нас завтра трудный день. Ковальски забрался в свою постель и закутался в одеяло. Но засыпать он не хотел. Не хотел потому, что не хотел видеть этот странный и пугающий его сон. И голос. Женский, мягкий и такой знакомый, но в тоже время он уже пятую ночь не мог вспомнить «чей он, голос». Взгляд пингвина начал сверлить кровать над ним, где и спал ещё один участник его сна – Рико. Синеглазый пингвин снился учёному уже пятую ночь. Странный, ни на кого не похожий, безумный. Но, тем не менее, в нём было что-то притягивающее, манящее. Что-то такое, из-за чего Ковальски хотел видеть этого маньяка всегда. В таких раздумьях гениальный пингвин, незаметно для себя, уснул. В этом сне он не ерзал по кровати, как, например, в кошмарном сне. Он просто натягивал на себя одеяло до головы и неподвижно застывал, обняв себя крыльями. Застывал и проваливался в глубокий сон, настолько реальный, насколько может быть реальной иллюзия. И вот вы опять стоите в твоей лаборатории. Он опять обнимает тебя, а всё из-за твоего нового изобретения. Как оно называется? Как ты его сделал? Как додумался применить на Рико? Ты этого не знаешь потому, что эту часть сна ты никогда не видишь. А жаль. Ведь в жизни ты бы создал такой же. Но вот решился бы ты его применить в жизни? Наврятли. Но самое главное в этом сне не твоё изобретение, а тот, кто сейчас обнимает тебя и любит больше всего на свете. Ведь если бы не любил, не обнимал бы так. Но ты почему-то стоишь и отстранённо смотришь на него, как будто не понимая, что происходит. Что такое, Ковальски? Почему ты не ответишь на его проявления любви? А ведь он не любит все эти "розовые сопли". Так почему с тобой он сейчас так нежен? Вопросы, на которых у тебя нет ответа. И это тебя пугает. Ведь у тебя на всё есть ответы, а на эти вопросы нет. Тепло. Из-за этого стараешься не разрывать эти объятия. Но только ли из-за этого? Ведь ты же тоже любишь его, правда, Ковальски? Если бы не любил, не было так тепло и так приятно. Хочешь оправдаться, что вы всего лишь друзья? Нет, учёный, так не пойдёт. Ты уже давно знаешь, что для тебя он не "просто друг". Да и не волнуется так никто, когда их обнимают просто друзья. Нерешительно кладёшь руки ему на плечи. Первый раз за все пять ночей. Он прижимается ещё ближе. Ты не хочешь, что бы это тепло прекращалось. Тебе нужно это тепло, как воздух, как рыба, как… Как сам Рико. И тебе уже плевать, что скажут другие, ты обнимаешь его теперь так же сильно, как и сам маньяк тебя. И ты чувствуешь эти ни с чем несравнимые чувства, любви и тепла. Тепла, которое может дать только любимый. А пингвин это, дельфин или человек не так важно. Любовь для всех одна. И теперь, Ковальски, ты не сможешь описать эти чувства научными словами. Да и нужно ли это? Особенно сейчас, когда ты уже ни о чём не хочешь думать, а просто хочешь ощущать эти два чувства – любовь и тепло… Но звук будильника выводит его из этого прекрасного мира иллюзии. И ему против воли приходиться открывать глаза и с разочарованием понимать, что всё это было лишь сном. Он с сожалением посмотрел на синеглазого пингвина. Тот ободряюще подмигнул ему глазом. - Ковальски, долго нам ещё вас ждать? – с раздражением спросил Шкипер. - Я скоро буду, сэр, - рассеяно ответил учёный и слез с кровати. - Что это с ним? - спросил, вылезая наружу, командир. - Это любовь, - с мечтательным вздохом ответил тому Рядовой. Рико только хмыкнул на это заявление и сильнее сжал огрызок карандаша, на котором было вырезано ножом "Ковальски".