От себя не убежишь

Я оглянулся посмотреть, не оглянулась ли она, чтоб посмотреть, не оглянулся ли я... (С)

На зубах хрустнула тонкая пластинка картошки. Пухлые пальцы неосознанно погладили гладкую поверхность яркого шуршащего пакета и снова пролезли внутрь, чтобы насытить жаждущее нутро новой порцией холестерина, усилителей вкуса и каллорий. Карие глаза неотрывно следили за евреем, изученным уже до последней родинки, до самого мелкого колечка волос, выбивающихся из-под шапки, до малейшей морщинки, появляющейся при улыбке или недовольстве. Сейчас Кайл был недоволен, ибо не выспался, хотя сам не мог объяснить себе и своему лучшему другу, с которым трындел всю перемену, отчего так. Картман же не вмешивался в разговор, хотя и помнил – единственный из всех – как вчера Брофловски нашел за окном труп этого крысоеба, как все сразу всполошились, принялись куда-то звонить, потом ждали полицию и каждого из них допрашивали часов до четырех. Слава богу, за все это время противная Эм-Джей даже не подумала подкатить к Кайлу, и это радовало. Из всех она первая схватилась за мобильник, когда Кайл вынес из вонючего толчка Маршей эту осточертевшую уже Картману новость о смерти Кенни. Эрик бы задумался, куда она звонила – ведь полиция приехала только после того, как ее вызвал Стэн, но ему было плевать. Удачно все сложилось: Маккормик сдох очень вовремя, нарушив коварные планы этой Смит по соблазнению собственности Картмана. Кайл, ясное дело, всего этого не помнил и тупо нудел зевающему Маршу о том, что какого-то хрена рано свалился спать, но все равно не выспался, и вообще тусовка прошла как-то вяло и быстро закончилась. Впрочем, были и минусы в том, что все так случилось. В конце концов, у Эрика тоже были свои планы на этот вечер. Кайл пил не так уж часто, и нельзя было упустить этот шанс. Можно было споить его посильнее и незаметно пристроиться спать рядом с ним. А утром заявлять, что у них что-то было. А может, если бы этот жид набрался совсем в сопли, что-то и вправду случилось бы… Кто знает? Картман вздохнул и хрустнул последним куском картошки. Надо было встать, выбросить пакетик в мусорку… Эрик оглянулся и увидел, что за последней партой, рядом с которой стояло мусорное ведро, увалив голову на руки дремлет Маккормик. Пораскинув мозгами, Эрик решил не рисковать и сунул смятую упаковку себе в рюкзак. Мало ли, вдруг этот псих снова решит его придушить. Лучше уж не подходить близко. Вот и помогай после этого всяким нищим наркоманам… На самом деле Эрик прекрасно осознавал, что прокосячился по полной. Из-за него у Маккормиков там что-то такое произошло, что Кенни едва не спятил – это Картман ясно видел вчера утром в его голубых глазах, полных ненависти. С другой стороны, винить себя в чем бы то ни было – это вовсе не в правилах Картмана, так что парень просто принимал случившееся как должное. В конце концов, первопричина всех пиздостраданий нищеброда в том, что у него тупые, вонючие и чертовски бедные родаки. И тут уж Картман совсем ни при чем. Взгляд карих глаз снова вернулся к человеку в зеленой шапке. Прозвенел звонок, говнюк-хиппи наконец-то свалил за свою парту, да и все остальное расплывчатое гомонящее пятно класса приняло более-менее упорядоченный и спокойный вид. В тишине думалось легче, мысли Эрика плавно текли за его взглядом по зеленому, рыжему и оранжевому. Интересно, могло ли и вправду у них вчера что-то быть? Конечно, прошлые двадцать два раза за последние два года, когда Кайл выпивал, ничего не получалось. Но ведь когда-то же должно, правда? В конце концов, Эрику уже зверски осточертела эта его выбранная самолично социальная роль влюбленной тупой суки. Он скакал вокруг еврея, как собачонка, ныл, заигрывал, выкидывал эпатажные выходки… Это могло казаться нормальным – более-менее – два года назад, но теперь они уже совсем не дети, а роль все та же. Такие привычные, набившие оскомину, шутки; те же самые приставания, и, что логично – те же самые посылы. Только вот изменить что-то Эрик не мог. Все вокруг, в том числе и он сам, и этот еврей давным-давно свыклись с тем, что «Картман просто выпендривается, он же всего-навсего идиот». За этой маской вечно несущего чушь извращенца, помешанного на том, чтобы посильнее насолить жиду и доставить ему побольше неприятностей, Эрик прятал ото всех то, что было глубоко внутри. Раскрывшись однажды, он не мог себе позволить во второй раз быть искренним. Так было проще и правильнее, и теперь изменить себя, свое поведение, стать серьезнее означало бы признаться в чувствах во второй раз, признаться искренне и по-настоящему, а на это у Эрика не было ни сил, ни смелости. Наверное, до сих пор в ушах временами гудели слова двухлетней давности: - Я люблю тебя, Кайл, люблю, блядь, понимаешь? Из-за этого все, из-за тебя все! Я тебя ненавижу, потому что… люблю тебя… - Картман… Ты спятил совсем? Нет, не отвечай! Не хочу больше ничего слышать! Я не гей! Оставь меня в покое! И эти потрясенные зеленые глаза. Даже в темноте такие зеленые… Картман встряхнул головой и на секунду перевел взгляд на учительницу, которая что-то чертила на доске. Вот старается она, надрывается, а кому в их классе это интересно вообще? Разве что Тестабургер да… Брофловски. Никуда без него. Мысли снова вернулись в прежнее русло и не отходили от темы еврея ни тогда, когда учительница подошла к Картману и пискляво орала на него за то, что он ничего не пишет; ни тогда, когда у новенькой зазвонил телефон и она упрашивала уже порядком взбешенную физичку выпустить ее из класса поговорить с отцом, у которого что-то срочное; ни тогда, когда Донован, успевший вчера перебрать, блеванул прямо на парту… Все это не имело значения. Нужно было что-то сделать, что угодно, чтобы Кайл посмотрел на Эрика иначе, чем на надоедливую жужжащую над ухом муху, которую, впрочем, не стоит принимать всерьез. Что он делает не так? Картман вел себя и серьезно, и насмешливо; рядился и в дорогие пафосные костюмы и в яркие проститутские платья; подкатывал и с хитростью, и с мольбами, и с угрозами… А эта курица Смит просто явилась и в тот же день привлекла внимание жида. Не в гомосексуализме же дело-то, правда? Ну не может этот смазливый еврейский пес быть натуральным, как молоко из-под коровы. В нем натуральности меньше, чем в пачке чипсов, которые Эрик только что слопал. Так в чем же дело тогда, в чем?.. Звонок с урока все-таки вырвал Картмана из оцепенения. Пора было входить в обычную колею, а то Брофловски уже наверняка заскучал без тупых пидорских выходок своего обожателя. Эрик угрюмо побросал в сумку вещи и вышел из класса вместе с толпой одноклассников, мысленно выбирая шуточку из приготовленного на сегодня репертуара. Без импровизации, конечно, тоже не обходилось, но в такой день, когда нет вдохновения, можно начать и с заготовочек. Эрик отстал от класса, размеренно шагая по коридору. «Ка-айл, если ты меня не поцелуешь, я скажу твоей матери, что мы вместе»... «Пацаны, слушайте анекдот про жида и педика: сидят в баре два педика»… «Эй, еврей, у тебя что-то выпало! О, да, тебе так идет стоять раком»… В раздумьях Картман натолкнулся в коридоре на кого-то. - Чего ошиваетесь возле моего шкафчика, уродцы? Эм-Джей и Эммет замолчали, хотя до этого что-то упорно обсуждали, и уставились на одноклассника. Эрик вытащил наружу учебник по английскому и захлопнул дверцу шкафчика. - Чего зыркаете, как будто хотите, чтоб я сдох? Пошли вон! Эммет покрутил пальцем у виска, а когда спина Эрика скрылась в толпе, серьезно посмотрел на сестру. Однако на этом все неприятности на сегодня, связанные со Смитами, у Картмана не закончились. Когда он через десять минут вошел в класс, то увидел, как Мэри-Джейн протягивает Кайлу какой-то листочек и при этом так улыбается, словно ей обещали миллион. Брофловски тоже выглядел довольным, что очень настораживало. - Это что еще такое? – рыкнул Эрик, резко вырвав бумажку из длинных еврейских пальцев. Кайл от неожиданности вздрогнул – он не заметил, когда жиртрест вошел в класс – и нахмурил брови. - Не твое дело, жирная жопа! Дай сюда! Однако было поздно. Взгляд Картмана уже упал на аккуратно выписанные тонким склоненным вправо почерком цифры. Очевидно, что номер телефона. - А ты отбери, пархатая мартышка, - хмыкнул Эрик, сунув листок себе в штаны. На лице Кайла промелькнула злость, брезгливость, а затем – равнодушие. - Ну и подавись, все равно мой номер уже есть у Эм-Джей, так что отсоси, мудила. Зверски хотелось придушить проклятущего еврея, а потом перетрясти все вещи этой дуры, которая стояла рядом, хмуро офигевая от происходящего, забрать у нее мобильник, и вообще разорвать ее на маленькие кровоточащие вонючие куски. Но Эрик вместо этого привычно заканючил, почти вешаясь на шею Брофловски: - Давай лучше я тебе позвоню, а могу и вообще прийти, хочешь? Лицо Кайла скривилось в уже таком знакомом отвращении, он скинул с плеч руки Эрика и брезгливо отряхнулся. - Отвали, говнюк, ты меня бесишь. - Но я же знаю, Ка-айл, что ты без меня жить не можешь; я вот без тебя точно не могу, честное слово. Мы с тобой как Ромео и Джульетта, как Тристан и Изольда, как пара палок Твикса… Кстати, хочешь анекдот расскажу про педика и еврея?.. Кайл выдал из себя вздох, полный отчаяния, и рванул вон из класса, успев шепнуть ошарашено сверлившей Картмана взглядом Эм-Джей, чтобы она ему позвонила. Догонять Эрик не стал. Все равно до звонка оставалось не больше пары минут, и еврей сам придет к нему в объятия. В классе наступила относительная тишина. *** Весь день Эрик сидел дома в полнейшей тоске. Потому что когда он пришел из школы и решил проверить страничку Кайла в Фэйсбуке, то увидел, что у того в друзьях появилась эта дура Смит. Картман ее, конечно, удалил, но все равно на душе было паршиво. К тому же, он прекрасно понимал, что если они не переписываются в сети, значит просто созвонились и теперь, возможно, собираются друг с другом на свидание. Оставить это просто так было нельзя, и Картман без аппетита жевал кусок домашнего пирога, прихлебывая остывший чай и неотрывно пялясь в соседские окна. Если только эта Эм-Джей посмеет выйти из дома наружу – он просто распахнет окно и кинет в нее чем-нибудь тяжелым. Снизу хлопнула дверь: пришла мисс Картман. - Поросеночек, я дома! Принесла тебе вкусняшек из магазина! – раздался ее мелодичный голос. - Я тебе не поросеночек! – огрызнулся Эрик в ответ. – Лучше принеси мне еще чаю, я не могу отойти от окна! - Хорошо, милый! Через пять минут перед Эриком стояла полная чашка его любимого фруктового чая и блюдо с конфетами. А парень все не сводил взгляда с соседского дома. Мисс Картман снизу напевала что-то, разговаривала по телефону, копошилась на кухне… На улице сгустились сумерки. Вдруг ворота соседского гаража поползли вверх. На улицу выехала машина и плавно порулила по дороге. Кто был внутри – Эрик не видел, но недоброе предчувствие прокралось в его голову и притаилось там. За дверью послышались шаги матери. - Эричка, милый, наши новые соседи пригласили нас к себе на новоселье! – Лиэн была весела и улыбчива, на ней было красивое малиновое платье. – Надевай что-нибудь поприличнее и спускайся вниз, я пока вытащу из духовки лимонный пирог им в подарок! Будь это какой-то другой случай, Эрик непременно бы послал мать подальше и никуда бы не пошел, ибо срать ему было на всяких там соседей. Однако сейчас ему было необходимо пробраться в дом к Смитам, чтобы узнать, там ли Эм-Джей. Случай был весьма подходящий. Через двадцать минут Картман и его мать стояли у дверей Смитов. - Хэээй, добрый вечер, проходите! – поприветствовал их мистер Смит, широко распахнув двери и отступая назад. – Я так рад вас видеть, так здорово познакомиться с нашими соседями! Мисс Картман, насколько я знаю, наши дети теперь учатся с вашим сыном в классе? - Ох, ну что вы, просто Лиэн! – закокетничала женщина, позволяя мужчине снять ее пальто и повесить в шкаф. Картман скривился. Если мать еще и к этому хрену станет бегать трахаться, он точно вздернется. Интересно, где его жена, миссис Смит? А то, того и гляди, прямо тут сношаться начнут. Словно прочитав мысли Эрика, Смит заявил: - Моя жена и дочь уехали по магазинам и еще не вернулись, но скоро уже будут, а пока проходите, прошу вас, и будьте как дома. Вина? Лиэн согласилась. Картман же мрачно плюхнулся в кресло гостиной и скрестил руки на груди. Этот новый сосед ему не нравился. Высокий, широкоплечий, весь прям таки светится гостеприимством, а из-под рубашки выпирают мышцы. Что-то мало он похож на офисного работника. Кем он там работает? Что-то, связанное с адвокатским делом? Или с банковским? Картман не помнил, хотя и спрашивал об этом близнецов. В доме было довольно уютно, и если бы Эрик не знал, что они только что переехали, подумал бы, что тут живут уже давно. Мистер Смит (сказавший, кстати, Лиэн звать его просто Энди) разлил в два бокала вино, а Эрику предложил газировки или сока. Картман отказался. Собственно, того, что он уже узнал, было достаточно: Эм-Джей нет дома, она с матерью катается по магазинам. Интересно, что им там так срочно понадобилось, что они укатили перед приходом гостей? - Если тебе скучно с нами, пойди, поиграй с Эмметом, он у себя в комнате наверху, - отвлек парня от размышлений голос хозяина дома. - Ладно, - согласился Эрик. В конце концов, что он терял? Мистер Смит проводил его наверх и постучал в одну из четырех дверей. - Эммет, к тебе твой одноклассник! Поиграйте немного, а потом спускайтесь вниз, мама и Мэри-Джейн скоро приедут, и будем ужинать. Картман вошел в комнату, подталкиваемый широкой ладонью Энди. Эммет сидел за столом и читал какую-то книгу. - Привет, - поднял он взгляд от строчек и крутанулся на стуле. – Проходи. Впрочем, когда это Эрик нуждался в приглашениях? Он по-хозяйски прошелся по комнате, разглядывая обстановку, книги на полке, диски и тетради, аккуратными стопками разложенные на столе. Потом уселся на стул между столом и шкафом и уставился на обложку книги, которую Эммет вежливо закрыл и положил возле компьютера. «Сто лет одиночества». - Привет, - соизволил ответить он наконец. – А чего это вдруг твоя мать уехала так срочно? Вроде неприлично уезжать, когда ждешь гостей. - У Эм-Джей, как оказалось, при переезде потерялись все платья, и мама решила, что неприлично девушке встречать гостей в чем попало. Эрик хмыкнул. Нашлись тоже, девчачьи понты. О чем еще разговаривать с Эмметом, Эрик не знал, ибо все, что ему было интересно, выспросил еще вчера у Кайла дома. - Что это за хрень ты читаешь? – нашелся он, указывая на книгу. - Это классика… В школьной программе этого нет, но мне нравится. - Клево, напиши мне название, может, я тоже прочитаю. - Это вряд ли, - мягко усмехнулся Эммет. – Здесь нет ничего такого, что нравилось бы большинству современной молодежи. - А я тебе не большинство, ясно? Все здесь не нравилось Картману: и идеальный порядок комнаты, и весь этот дом, где, по идее, должны все еще валяться коробки и бегать какие-нибудь сантехники, устраняя неполадки с водой, и обосраться-какой-милый мистер Смит, и не по-тинейджерски вежливый новый одноклассник в домашней белой футболке… - Ладно, - пожал плечами Эммет, оторвал от стопочки стикеров один листочек и черкнул название и автора. Эрик сунул бумажку в карман. Ясное дело, он не собирался ничего читать, просто ему было скучно, и все вокруг бесило. А что, если эта Эм-Джей не вернется домой сейчас, а сразу побежит на свиданку к Кайлу? Надо было продумать это раньше. Однако опасения Эрика развеялись, ибо за окном зашуршали колеса авто, а через минуту снизу послышались голоса. Еще через минуту дверь приоткрылась и в нее пролезла голова Эм-Джей. - Вниз идите, сейчас ужинать. Голос девушки был спокойным, однако были в нем какие-то странные нотки. Картман взглянул на нее и заметил недовольство на притворно-пофигистичном лице. Эммет хмыкнул: - Что, не нравится новое платье? Девушка скривилась и молча захлопнула дверь, скрываясь в коридоре. Парни молча поднялись и последовали за ней. В целом ужин прошел неплохо. Смиты расспрашивали Картманов об их жизни, о Саус Парке, спрашивали Эрика, как тот учится, чем увлекается… Обычный такой соседский ужин, можно сказать, образцовый, о котором больше и рассказать нечего, кроме того, что Картман постоянно пялился на Эм-Джей, словно пытаясь понять, назначила она уже свидание его Кайлу или нет. С другой стороны, Эрику казалось, будто бы все Смиты чересчур уж интересуются его жизнью. Не любил он всякие там светские ужины. Так что, когда Лиэн наконец решила, что им пора, парень только обрадовался. Мисс Картман премило распрощалась с миссис и мистером Смитами, пригласила их на ответный ужин в ближайшую неделю, и – о, чудо! – Эрик покинул этот полный радушия и гостеприимства дом. *** Баттерс сладко спал и видел уже третий сон, когда неожиданно зазвонил мобильник, разбавив тишину полуночного дома мелодичной музыкой. - Алло… - сонно зевнул в трубку парень. - Баттерс! Баттерс, мать твою! Ты спишь, что ли?! - Эрик?.. - Мать твою, Баттерс! Хорош дрочить в подушку! Бегом ко мне, я тебе такое расскажу, что ты охренеешь! - Но, Эрик, я… Однако Картман уже сбросил вызов, не дожидаясь ответа. Стотч понуро вздохнул и сел, свесив ноги на пол. Надо бы поторопиться, а то Эрик будет злиться. Только бы родители не застукали, что его нет в постели… *** Картман нетерпеливо мерил шагами комнату, ожидая Баттерса. Ему необходимо было поделиться с кем-то мегаохуенным открытием, которое он совершил. Мистер Гениальность, сэр Наблюдательность, господин Умничка – вот кто такой Эрик Теодор Картман! По лицу жиртреста блуждала довольная улыбка. В окно послышался стук. Эрик торопливо распахнул створку и впустил ночного гостя. - Что случилось, Эрик? – обеспокоенно спросил Леопольд, пролезая в комнату. Картман взял Баттерса за плечи и подвел к своему столу, на котором лежало три мятых бумажки. - Смотри! – воскликнул он. - Ч-что это, Эрик? Картман подтолкнул Стотча еще ближе и закатил глаза, поражаясь тупости одноклассника. - Внимательно смотри, мать твою! Это – три записки. Вот эта, - Эрик взял первый листок, - написана в школе Эмметом Смитом. Баттерс изо всех сил старался как можно более внимательно рассмотреть листочек, исписанный мелким почерком, похожим на печатный. Картман же продолжал, протягивая листок номер два: - Вот это – номер телефона, написанный в школе рукой Эм-Джей Смит. Баттерс разглядел и эту записку, на которой был тонким сильно склоненным вправо почерком выведен номер телефона и имя. - А это, - Эрик сделал паузу и прижмурился, как довольный кот, - записка номер три, написанная в доме Смитов Эмметом Смитом. Баттерс смотрел на текст «Сто лет одиночества. Габриэль Гарсиа Маркес», написанных тонкими наклонными буквами. - М-м… Эрик, я, кажется, не очень понимаю… - виновато промямлил Стотч. - Твою ж мать! – психанул Картман. – Посмотри на почерки, болван! Вот эти две, - он сунул под нос Лео записки номер два и три, - написаны одним человеком! А это значит, что Эммет и Эм-Джей на самом деле выдают себя в школе друг за друга! Баттерс призадумался, еще раз осмотрел все записки, и в голове его посветлело. - О-о-о… Ничего себе! Но зачем им это? Картман встал прямо и сложил руки за спиной, глядя куда-то сквозь Баттерса с таким видом, словно в его руках был весь мир. - Именно это, мой верный Баттерс, нам и предстоит выяснить. Мы должны разоблачить негодяев. А ведь я сразу сказал, что что-то с ними не чисто! Леопольд вдруг всполошился и испуганно заерзал. - Эрик, но ведь тогда получается, что Кайл встречается с парнем! Лицо Картмана мгновение выражало недоумение, а потом побледнело, посерело, позеленело и медленно покрылось красными пятнами. - Баттерс! Да ты же чертов сраный гений! – парень кинулся обнимать удивленного блондина. – Я знал, что именно тебе можно доверить эту тайну! И как это я сам не догадался? Нам непременно нужно это использовать, чтобы… - Эрик неожиданно замер. – Так, стоп. Что значит «встречается»?! - Ой-ой… - Стотч потупил взгляд и принялся вертеть друг за другом большие пальцы рук. – Я обещал Кайлу не говорить тебе… Ну да ладно, раз такое дело… Я сегодня случайно встретил Кайла и Эм-Джей… ну или кто она там… в парке, когда шел домой из магазина. Это было часу в одиннадцатом вечера. Глаза Эрика потемнели от гнева. В одиннадцатом часу. Значит, эта сука свалила на свидание сразу после того, как они с матерью ушли домой… Вот же паршивая дрянь! - Что они делали? – спросил Картман спокойно, хотя в душе у него все пылало от ревности и злости. - Ну… они… они… целовались, да. - Целовались, - отрешенно повторил Картман. – Мой еврей-натурал два часа назад целовался с парнем???