От себя не убежишь

- Мы потеряли секретные документы! - Что? Что значит "Потеряли секретные документы"? Неужели нельзя было выпросить копии у русских?!(С)

Эрик Картман был в отчаянии. Он проклинал себя за нездоровую тягу к подслушиваниям, ведь если бы он так маниакально не следил за евреем и не напрягал слух каждый раз, когда тот шепчется со своим дружком на безлюдной остановке, то никогда мог бы не узнать того ужаса, который теперь раздирал его изнутри. Зачем, зачем он, притаившись в еловой россыпи за знаком «Автобусная остановка», слышал каждое сказанное слово? Зачем он видел, как Кайл, переминаясь с ноги на ногу и краснея, склоняется к Маршу, чтобы поделиться с ним самым сокровенным? И вот теперь Эрик уныло брел по дороге в сторону школы. У него так и не нашлось сил выбраться из укрытия и сесть в автобус вместе со всеми. Он еще долго сидел прямо на холодной земле, прижав к себе колени, а в ушах звенел возбужденный шепот его ненавистного еврея. - Стэн, я не знаю, что и думать! То есть, это круто было, но… Разве это нормально? То есть, я имею ввиду, мы ведь знакомы всего несколько дней! Она сказала, что никогда не делала ничего такого раньше… - Чел, ты просто свел девчонку с ума, вот она и потеряла голову от любви, - хохотнул Марш, хлопнув друга по спине. – Смотри, а то из нее выйдет Картман номер два. Они будут преследовать тебя вдвоем, еще гляди, фан-клуб создадут. Брофловски смерил Марша таким взглядом, каким евреи в тридцать девятом смотрели на нацистов. - Я шучу, что ли, по-твоему? – обиделся он. Улыбка сползла с лица Стэна. Он серьезно оглядел Кайла, мнущегося и переживающего, и вздохнул. - Чувак, вам уже не по тринадцать лет. Что такого, если твоя девушка захотела сделать тебе приятно? - Да в том-то и дело! – горячо зашептал рыжий и склонился еще ближе к Стэну, хотя вокруг никого не было, а Эрика за густыми еловыми лапами они не замечали. – Она-то мне сделала, но не позволила даже прикоснуться к ней! Не то что там… ну… А даже грудь полапать! Марш непонимающе вскинул брови. Он никак не мог взять в толк, отчего его друг так нервничает. - Ну, не знаю… Может, у нее одна грудь меньше другой. Венди рассказывала, что такое бывает, и многие девчонки от этого переживают! А может, Эм-Джей просто стесняется своего маленького размера. У нее ж там почти ничего нет… Стэн замолчал, заметив, как побледнел Брофловски. На его счастье, из-за поворота вырулил желтый автобус, и брюнет затолкал в него погрязшего в переживаниях Брофловски, радуясь, что хотя бы пока они едут, окруженные другими школьниками, этот разговор будет отложен. Когда Картман решил, наконец, подняться на ноги, все тело уже промерзло и затекло. Наверное, прошло уже пол-урока, а то и больше, но было совершенно наплевать. Его Кайл… Господи-Иисусе, его Кайл так легко поддался на сексуальную провокацию всего лишь потому, что думал, что занимается этим с девушкой! Подлый, грязный еврей! Да этот Эммет солгал ему, ясное дело, что у него не было никого… На что он вообще надеется, ведь не может же вечно длиться эта ненормальная связь? Когда он собирается сказать Кайлу правду? Или его все устраивает? Может, ему просто нравится сосать обрезанные жидовские члены?.. Эрик в бессильной злобе замер на месте, забыв на мгновение, куда вообще шел. Боль захлестнула волной, в глазах защипало от обиды. Это он – он, Картман! – должен был быть первым, кто прикоснется к члену жида. И единственным. А теперь… Честное слово, он бы вынес, если бы это и впрямь была девушка. Но это… Это! Эрик резким движением руки вытер глаза и решительно зашагал дальше. Впрочем, шаг скоро замедлился, поступь стала неуверенной, ноги заплетались. Картман совершенно не знал, что делать дальше. *** Кенни проснулся в своей постели. Он совершенно замерз: в доме выключили отопление, а драный плед сбился комом в ногах. Первой мыслью было то, что у Карен отличное теплое одеяло, а значит, ей тепло. Легкая улыбка сползла с лица, когда парень вспомнил о событиях последних дней. Он до сих пор не мог поверить в то, что его малышка оказалась совершенно другим человеком. Парень встал, подтянул джинсы и выскользнул из комнаты. Дверь в спальню Карен тихонько скрипнула, этот звук разнесся по еще тихому ранним утром дому. Кенни просунул голову в щель, вглядываясь в полумрак. Постель была заправлена, сестры в комнате не было. Блондин нахмурился, взгляд голубых глаз забегал по тусклым стенам. - Мать твою, Карен, если ты что-то натворила… Хлопнув дверью, Маккормик сбежал вниз и выскочил вон из дома. *** К недовольству Стэна тема нравственности и орального секса не оставила их с Кайлом беседы. Стоило только парням оказаться в школе, как Брофловски потянул Марша в сторону и неуверенно выдал, путаясь в словах: - Стэнли, а тебе… ну… не приходило в голову… что, может быть… Кайл замешкался и замолк. Стэну казалось, что тот силится сказать какую-то несусветную чушь. - Кайл, слушай, расслабься уже. Ты стал мужчиной, так радуйся. - А вдруг Картман был прав? – выпалил еврей и замер, вглядываясь в ошарашенные синие глаза друга. - Ч-чего? Стэн, ясное дело, понимал, что первый секс – это мероприятие волнительное, тем более, когда все так неожиданно происходит, но люди обычно радуются и хвастаются своими достижениями, а не нудят по этому поводу. И уж тем более Марш не понимал, как в этом деле мог быть замешан жиртрест. Осознавая, что лучший друг никак не сообразит, о чем речь, Кайл пояснил: - Я понимаю, что это попахивает нефиговым таким бредом, но… Смотри: никто не различает Смитов на самом деле. Все знают, что Эм-Джей одевается скромно, ведет себя вежливо, никогда особо не лезет с кем-то общаться. И что она сразу, с первого дня, заинтересовалась мной. Ну, помнишь, подсела рядом, ты еще все тыкал мне в спину и подмигивал… - Помню, помню… - покивал Стэн торопливо. - Вот. А Эммет – такой типичный пацан, свой в доску, отлично чувствует себя в любой компании, никогда не теряется, за словом в карман не лезет… - Кайл вздохнул, собираясь с мыслями. – Эм-Джей очень нежная и милая, когда мы вместе. А вчера… Ну… Вчера она вела себя так, словно она не девушка моя, а просто друг… Помнишь, как она поставила на место Картмана, как она, совершенно не стесняясь, первой пошла в туалет, чтоб доказать, что жиртрест врет… А Эммет тогда… Слушай, чел… Стэн ушам своим не верил. Казалось, Кайл спятил. Конечно, он знал новеньких лучше, чем сам Марш, но неужели он вправду повелся на россказни Картмана? Брофловски же все не останавливался: - А вечером, когда мы с Эм-Джей гуляли, она снова была милой, держала меня за руку и все такое… Но при этом совершенно не позволяла прикасаться к себе в таких местах… Как будто бы там… - Чувак, ты не в себе, - заявил Стэн, потирая переносицу. – Может, Эм-Джей просто в школе стесняется ваши отношения показывать, вот и вела себя так… - Да нифига! – вспылил Кайл. – Стэнли, Картман сказал, что вечером они с Баттерсом ходили к Смитам, чтобы их разоблачить. Может, жиртрест и тупой, но Смиты могли понять, что он решит их сдать, и пришли вчера в школу… как это… настоящими… То есть… - Да я понял тебя, - отмахнулся Марш. – Я только понять не могу, ты что, правда в это веришь? - Я не знаю, - жалобно простонал Брофловски. – Но если Картман прав, и Эм-Джей, с которой я встречаюсь, на самом деле Эммет, то… Стэн обреченно вздохнул. Он уже понял, что просто так Кайл это все не оставит. В подтверждение его мыслей Брофловски заявил: - Мы должны узнать правду! *** Кенни звонил Карен, но она не брала трубку, а потом и вовсе отключила телефон. Парень чувствовал, что все это неспроста. Он не мог понять, откуда внутри это чувство, что он что-то упустил, потерял что-то важное и должен немедленно найти, пока не поздно. Угораздило же мудака Такера вчера так сильно его толкнуть, что он не удержался на ногах и приложился основанием шеи об угол парты. Отвратное, признаться, ощущение, когда по позвоночнику прокатывается вязко-колющее чувство онемения, а потом постепенно перестаешь чувствовать конечности, зато прекрасно ощущаешь жар от собственной крови на затылке… Самого бы Такера так приложить… Такер! Кенни, как ужаленный, развернулся и сорвался с места. Если Карен не ночевала дома, то, скорее всего, она была у Руби. А Руби – сестра Крейга. А Крейг – мудак. Мудак, который знает, что Кенни на все готов ради сестры. Мудак, который может сотворить кучу полнейшего дерьма просто ему, Кенни, назло! Холодный утренний воздух обжигал легкие, драные кеды вязли в противной смеси снега и грязи. И почему ему никогда не приходило в голову купить себе нормальные ботинки, ведь была же возможность… Интересно, сколько времени? Имеет ли смысл нестись к дому Такеров, или Карен уже ушла в школу? Запыхавшись, Маккормик остановился, уперся руками в колени, вытащил мобильник. 7.39. Наверняка Карен уже в автобусе. Не бегал бы, как идиот, а пошел бы на свою остановку, и встретились бы на пути в школу. Блондин выпрямился, нашарил в кармане пачку сигарет и зажигалку, подкурил. Следовало продумать, как начать разговор с сестрой: в последнее время это стало в миллиард раз труднее. С Такером все было проще – можно просто сломать ему нос. *** Картман смотрел на близнецов, треплющихся о чем-то возле шкафчиков. Он внимательно разглядывал Эммета в мешковатых джинсах и зеленой толстовке, который держал в руках стопку книг, то и дело сдувая со лба выбивающуюся из короткого хвоста прядь волос; смотрел на Эм-Джей, на которой сегодня было аккуратное серо-коричневое платье до колена; смотрел – и осознавал, что совершенно не понимает, кто из них кто на самом деле. В конце концов, парень решил, что в любом случае надо что-то предпринять. Медленно, словно подбираясь к ядерной бомбе, Эрик подошел к Смитам. - Эй, ты, - он посмотрел на того близнеца, который был в платье. – Или ты, - перевел взгляд на второго. – Вы оба! Не знаю, что за игру вы ведете, но после того, что один из вас сотворил вчера с Кайлом, я этого точно просто так не оставлю. Близнецы переглянулись, причем один из них – тот, что в платье, - усмехнулся, а второй нахмурился, что не осталось незамеченным для Эрика. - Я знаю! – возликовал он. – Ты – Эммет, а ты – Эм-джей! Девушка закатила глаза, снова сдувая прядь волос со лба. - Поздравляю, гений, - съязвила она, а потом снова повернулась к брату. – Что ты там вчера сотворил с Брофловски? - Ты сейчас хочешь это обсуждать? – уточнил Эммет, невинно разглаживая подол платья. Поразмыслив, девушка пришла к какому-то умозаключению и помотала головой, показывая, что в данный момент ничего такого обсуждать не намерена. Картман все это время жадно переводил взгляд с одного на другого, упорно стремясь найти хоть что-то, чем они бы различались. Кроме одежды и косметики на Эммете, близнецов совершенно ничто не разнило. - Сегодня вы снова переодеты, - больше себе, чем им, пояснил Эрик. – Сегодня я снова потребую всех устроить вам проверку, и тут вам конец, уроды! - Угу, давай, удачи, - хмыкнула Эм-Джей. - Да пошла ты! – буркнул Картман и направился в сторону класса, как вдруг остановился и развернулся обратно. – Ну уж нет, вы со мной пойдете! А то, чего доброго, переоденетесь, пока я всех соберу! Эммет смотрел на одноклассника с недоумением, в его глазах читалась снисходительная жалость. Так обычно смотрят на очень тупого маленького ребенка. Эрику это совсем не нравилось. Он хотел было возмутиться, но Эм-Джей его отвлекла, хлопнув по плечу. - Ну, идем тогда, чего стоять? Картман растерянно увидел, как она ему подмигивает. Что-то было не так, но он не понимал, что именно. У дверей кабинета собрались уже почти все – до звонка оставалось буквально несколько минут, а учителя еще не было. - Пацаны! – ворвался в толпу Эрик. – Пацаны, сейчас вы все убедитесь, что я прав! Я точно знаю, что эти подлые сволочи сегодня переоделись друг в друга! Они мне сами признались! Пойдемте в туалеты, и вы увидите все своими глазами! - Ну, опять… - протянул досадливо Крейг. - Завались уже, жирная жопа, никому твои сказки не интересны, - поддержал друга Клайд. - Что? – опешил Картман. – Да вы что, она же баба! – он толкнул Эм-джей в плечо. - Отвали, говнюк, - девушка в ответ тоже его толкнула, причем весьма ощутимо. Вокруг раздались насмешливые шепотки и хмыканья. Действительно, в такой одежде и с таким поведением никто бы и не подумал, что это не парень. - Говорю вам, проверьте! – отчаянно надрывался Эрик. Он потянулся к Эммету и попытался задрать подол его платья, но тут же был оглушен визгом в ухо и смачной оплеухой. - Оборзел, что ли? – нахмурилась Эм-Джей, встав с Картманом лицом к лицу. – Еще раз тронешь мою сестру, я тебе яйца оторву, сгусток жирного кала! На мгновение парень растерялся, не зная, как себя вести. Прозвенел звонок, и тут же, словно по волшебству, к кабинету подошел учитель математики. - Посторонитесь, дайте открыть дверь, - расталкивал он толпу. Картман вздохнул. Что ж, этот бой он проиграл. Надо было вспомнить ту притчу о мальчике, который кричал «Волки!»… Теперь похожая ситуация коснулась и его самого. И надо было из нее как-то выбираться. Эм-Джей, все еще стоявшая перед Эриком, нагло ему подмигнула, показывая, что он в проигрыше. Ну-ну, сучка, этот бой еще не последний… *** Однако все боевое настроение мигом слетело с Картмана, когда в класс вошли опоздавшие Кайл и Стэн. Сразу вспомнилось все то, о чем Брофловски рассказывал Маршу утром на остановке. В голове под каштановыми волосами засела одна единственная мысль: «Кайл, как ты мог?..», которая вытесняла собой любые попытки здраво размышлять. Эрик даже не сразу сообразил, что царапает ручкой в тетради четыре буквы: «Кайл». Кайл. Кайл. Кайл. Невозможно быть помешанным на ком-то так сильно. Невозможно, чтобы было так паршиво просто оттого, что этот кто-то сунул свой пархатый член в чужую похотливую пасть. Невозможно, чтобы было так больно. Казалось, все, что было раньше, все переживания и страдания – все было ненастоящим, поверхностным. Теперь же, когда Эрик осознал, что Кайл в самом деле может оказаться с кем-то другим… что он уже оказался!.. Теперь все представлялось иначе. Игры закончились. Нужно было что-то менять. От этой мысли парня прошиб холодный пот. В панике он заозирался по сторонам, словно опасаясь, что кто-то узнает, о чем он думает. Нельзя говорить Кайлу правду. Нельзя, ведь однажды он уже сказал – и что получил в ответ? Гору презрения и отвращения. И, что еще хуже, жалости. О да, правильный добрый Брофловски, способный пожалеть даже червя, растоптанного его же ногой. Пожалеть, но не понять. Никогда ему, бездушному, не понять, что чувствует человек, который действительно любит. «Кайл, я люблю тебя» - вывела ручка на бумаге. Картман судорожно вздохнул и зачеркал написанное, неистово прорывая острым стержнем дырку в листе. Кайл думает, что это все игры. Очередная затянувшаяся порция издевательств. Осознает ли он хоть краем подсознания, что тогда, когда Эрик признался ему в своих чувствах – он действительно говорил искренне, может, единственный раз за всю свою жизнь? Может, если бы осознавал – все могло бы быть иначе? «Кайл, какой же ты еблан! Почему ты такой тупой? Перед тобой хоть сдохни, ты все равно ничерта не поймешь…» Эрик нервно отложил ручку в сторону и уставился в стену, чтобы только не видеть слева и чуть впереди рыжую макушку в зеленой шапке. Вдруг справа снизу послышалось какое-то копошение. Картман повернулся и увидел в проходе между партами Эммета. Ну, того, что был в платье. - Карандашик упал, - шепотом пояснил тот с невинной улыбкой и продемонстрировал канцелярский предмет, поднятый с пола. Пока Картман хмуро взирал на злополучный карандаш, пытаясь понять, в чем подвох, Эммет скользнул взглядом по листку, лежащему на парте Эрика. - Что пялишься? – буркнул Картман, прикрывая свои записи о Брофловски. Парень в платье ничего не ответил, просто молча развернулся и сел за свою парту. Эрик вдруг почувствовал себя неуютно, ощущая на спине чужой взгляд. Что-то тут было нечисто. *** Поймать Карен до уроков Кенни не успел. Он увидел только, как ее спина с рюкзаком скрывается в классе биологии. Врываться внутрь парень не решился, ибо уже шел урок. Оставалось сидеть и ждать. Удобнее всего это делать было в туалете. Там и покурить можно, и на глаза учителям не попасться. Удобно расположившись на подоконнике, Маккормик попытался успокоить себя. Что с того, что Карен ночевала у Руби? Она часто там проводит время. Может, Крейг даже на глаза ей не попадался… В груди что-то кольнуло. Нет, интуиция никогда не подводила. - Я тебя убью, гребаный овцееб… - прошептал блондин, прикрывая глаза. Так он и просидел полчаса, варясь в собственном соку. Пару раз двери открывались и в туалет кто-нибудь заходил. Первый раз это был какой-то зашуганный пятиклассник, который испугался Маккормика и, видать, передумал справлять нужду. Во второй раз одиночество Кенни нарушил десятиклассник, имени которого Кенни не помнил, но зато прекрасно помнил размер его члена – такие вещи хорошо запоминаются, особенно если клиент постоянный. Парень отлил, вытащил сигареты, покурил вместе с Кенни, пытаясь развести того на платные услуги, но был послан. Сейчас Маккормику было совсем не до того. Когда, наконец, прозвенел звонок, блондин стрелой метнулся вон из прокуренного толчка и замер у дверей кабинета биологии. Внутри уже слышался шум и гомон: ученики собирали вещи. - Хэй! Карен! – окликнул Кенни сестру и ухватился за лямку ее рюкзака. – Поговорить надо. Девушка мгновение растерянно смотрела на брата, а потом лицо ее расплылось в насмешливой ухмылке. - Что, уже в курсе? – нагло спросила она. Кенни побледнел, хотя на его лице это едва ли было так уж заметно. - Пусти, ну, - потребовала девушка, оттягивая назад рюкзак. Пальцы Маккормика разжались, рука опустилась вниз. Как и в прошлый раз, Карен первой зашагала к выходу из школы, а он поплелся следом, понимая, что опасения его не были напрасными. Они шли, не обращая внимания на толпу вокруг, не задумываясь о том, что снова прогуляют уроки. Кенни не спрашивал, куда они идут. Как и в прошлый раз, Карен свернула в скверик между магазинами и опустилась на поваленный железный бак. Чиркнула зажигалкой, затягиваясь, и уставилась на брата. - Чего так смотришь? – спросила она и протянула ему пачку дорогих тонких сигарет. – Бери, угощаю. - Это сигареты Руби? – поинтересовался блондин. - Нет. - А чьи? - Мои. - Откуда у тебя деньги на них? Карен ничего не сказала. Она просто растянула лицо в жутком оскале, который кто-то другой мог бы посчитать улыбкой, но Кенни знал, что от улыбки в нем не было ничего. А еще Кенни знал, что все это означает. В порыве отчаянного бешенства парень размахнулся и со всей силы влепил сестре пощечину, такую, что девчушка не удержалась и слетела с бака, увалившись на землю. Пораженная, она схватилась за лицо, на котором уже пылал красный след. Сигарета выпала из ее рук и закатилась куда-то в желтую засохшую траву, уже припорошенную снегом. Кенни упал на колени рядом и встряхнул Карен, впиваясь пальцами в тонкие плечи. - Ты переспала с Крейгом, да? Отвечай мне, ты сделала это?! Сквозь слезы, льющиеся тонкими ручейками из глаз, с трудом шевеля сведенными судорогой боли губами, Карен прошептала: - Да. - Нет, - умоляюще выдал Кенни. – Нет, скажи, что ты соврала. Скажи! - Иди его спроси, раз мне не веришь, - хмыкнула она. Кенни схватил сестру за шею и с резким стуком прижал к баку. - Шлюха! Тупая малолетняя шлюха! Я же все для тебя делал, все делал ради тебя! Чего тебе не хватало?! Неужели ты думаешь, что я хотел тебе такой судьбы?! Карен ничего не ответила, глаза ее испуганно блестели, а рот открывался в попытке вобрать воздуха. Кенни осознал, что сжимает ее горло слишком сильно, и тут же опустил руки, испугавшись, что сотворит что-то ужасное. Девушка закашлялась, уперевшись руками в землю. Ее левая щека была красной от пощечины, на бледной шее проступили желтоватые отметины от рук брата. - Ты больной, - хрипло выдала она. – Ненавижу тебя! Ты не смеешь обвинять меня, когда сам – та еще потаскуха и даешь всем подряд! Сердце в груди Маккормика зашлось в бешеном ритме. Она во всем была права. Он сам сделал ее такой. Сам показал ей на своем примере. - Я не хотел, - парень, все еще стоя на коленях, оперся ладонями о землю. – Я не хотел, не хотел… Из глаз его потекли слезы отчаяния. Карен же наоборот утерла лицо, поднялась на ноги и прошипела язвительно: - Теперь уже всем плевать. С этими словами она развернулась и ушла прочь, оставив Кенни наедине со своей совестью. *** Едва прозвенел звонок с урока, Эрик злобно скомкал свои листочки, которые исписал мыслями о Кайле, и сунул их в сумку, где уже валялась кучка таких со вчерашнего дня. Как бы тяжело ему ни было, но страданиями делу не поможешь. Что толку описывать часами, как сильны твои чувства и как велика твоя боль? Лучше что-то сделать уже наконец, чтобы все изменить. Картман решительно вытащил скомканные листы и швырнул их в мусорку на выходе. Никто в толпе не заметил этого. Кроме пары человек. Эммет – настоящий, тот, что в платье, - наклонился и незаметно подобрал выброшенное. - Эм-Джей, - раздался над ухом голос Кайла. – Перекусим вместе в столовой? - Ага, - кивнула она. - А что это у тебя? – спросил Брофловски, с любопытством оглядывая скомканную бумагу. - Это… у Картмана выпало, я ему верну. Кайл хотел было согласиться, но случайно увидел на мятых листах свое имя. Смутные подозрения прокрались в голову. Мало ли, вдруг там понаписана всякая ересь, нехорошо будет, если его девушка это прочитает. - Слушай, не думаю, что жиртресту это нужно. Давай мне, я выкину. Эм-Джей пожала плечами и протянула – как Брофловски показалось, с долей неохоты, - бумажки ему. - Клево, идем в столовую, - сказал он. Эм-Джей взяла Кайла за руку, и они, наконец, вышли из класса. Кайл сунул бумажки Картмана себе в карман и покосился на девушку рядом. «Кто же ты на самом деле, хотел бы я знать…»