От себя не убежишь

Эрик Картман с совершенно хитрой и наглой мордахой смотрел на злых близнецов, которых старшие Смиты оставили приглядывать за ним, пока сами уединились для важного разговора. Подростки слышали их голоса из-за подвальной двери, но разобрать слов было нельзя. Впрочем, все и так знали, о чем те говорят: решался вопрос, как же быть. Картман клялся и божился, что он не тот, кто им нужен, периодически прерываясь на шутки типа «Спецагенты такие тупые, что…» и «Пришли как-то в бар даун, еврей и спецагент…», сам же ржал и вообще выглядел так жизнерадостно, словно это не он тут привязан в подвале к стулу; при всем этом он категорически отказывался назвать имя, пока его не развяжут, требовал личный вертолет и миллион долларов. Эммет и Эм-Джей же, наоборот, радостью не пылали. Они прекрасно осознавали, что им ох как влетит за то, что они облажались. Если жиртрест не врет, то вместо интересных заданий под прикрытием отец их отправит котят с деревьев снимать и искать потерянных кукол для пятилеток. Где-нибудь в Канаде. И как они вообще умудрились так проколоться? Ведь все же было очевидно! Словно прочитав их мысли, Картман вдруг спросил: - А с чего вы, придурки, взяли, что это вообще я? Брат и сестра переглянулись. Терять было уже нечего. Эммет вздохнул и все рассказал: - Наша организация занимается… ммм… - он призадумался, чтобы не сболтнуть лишнего. – Необычными происшествиями, людьми… Феноменами. Наши люди узнали, что существует человек, подросток, который обладает бессмертием. Мы год его выслеживали, но все без толку, пока одному из агентов не удалось с ним пообщаться под прикрытием. Так вышло, что нашего человека убили, а парня нашли люди, которым было бы невыгодно, если бы мы заполучили его... Мы выследили их. Мы проследили их звонки, и угадай, куда они шли? Картман пожал плечами. - В Саус Парк. Начальство мигом приобрело тут жилье и поставило нашу семью на это дело. И, о чудо, в тот же день, как мы приехали, нам удалось локализировать место, куда звонили. И это, к нашему счастью, был твой сраный дом прямо через дорогу! Мобильный телефон и сим-карта были крадеными, они ничего нам не давали. Мы стали за тобой следить. А дальше все совсем просто: ты обычный пацан, твоя мать – шлюха, а гонору в тебе – как у царя. Всегда при деньгах, никогда ни в чем себе не отказываешь… Откуда бы? Впрочем, это, ясное дело, не показатель. Самое интересное началось дальше: в тот же вечер люди, которые тебя выследили, были убиты в доме твоего одноклассника. По счастливому стечению обстоятельств их убила девочка, случайно оказавшаяся там совсем одна. Наверняка ты специально навел преступников на тот адрес, думая, что дома никого не будет, и ты сможешь выйти чистеньким. Из-за этого ты боялся попадаться на глаза Кенни Маккормику, который понимал, что ты причастен, возможно, он даже знал правду. Картман с трудом сдерживал смех, слушая этот бред, и жалел о том, что не может на диктофон записать слова Эммета, чтобы потом, темными зимними вечерами, когда совсем тоскливо и одиноко, слушать и ржать. Парень же продолжал, даже не глядя на пленника. Он словно сам себе все рассказывал, перебирая в памяти факты и изо всех сил стараясь понять, где же они с сестрой просчитались. - Ты все время таскался за Кайлом, откровенно предлагая себя и сочиняя всякую хрень о своих чувствах. Наверное, тебя дико бесило, что он тебя посылал. Может быть, твоя способность не умирать могла тебе помочь его шантажировать? В первый же день мы получили достоверный факт: стоило тебе явиться на вечеринку – как всем отшибло память о том, что было дальше. Мы знали, что это особенность твоих способностей: никто не помнит о том, как и когда ты умер. Ты склонен к пафосу и эпатажу, ты вполне мог устроить прилюдное самоубийство, дабы разбудить в нем чувства. Все эти твои постоянные заявления, что вы как Ромео и Джульетта и всякое такое… И потом, в классе, когда ты зачитывал свою пламенную речь, стоя на столе у раскрытого окна… Последнее, что я помню – твои слова: «Как я могу жить без тебя, Кайл!?». И записка эта, я видел своими глазами: «Кайл, при тебе хоть сдохни, ты все равно ничерта не поймешь!»… Наверняка все было так: дети часто перенимают пороки своих родителей. Ты мог считать, что это нормально – продавать себя за деньги. К тому же, обладая такими способностями, ты мог обслуживать элитных клиентов. И все ради того, чтобы казаться крутым и обеспеченным в глазах того, кто тебе небезразличен… Ты находил клиентов-извращенцев, попутно не забывая пафосно помирать перед Брофловски, чтобы разбудить в нем сострадание и любовь к тебе… Эммет замолчал, оборвав свою спутанную речь, и в отчаянии привалился к стене и провел ладонью по лицу. - Где, черт подери, мы могли ошибиться?! Повисло молчание. Редко бывало такое в жизни Эрика, что он не мог подобрать слов, но сейчас был именно такой момент. Он смотрел на близнецов и просто охуевал от бреда, так удивительно гармонично сложившегося в их тупеньких головушках. - Я б поаплодировал, - наконец, выдал он, – только вот руки связаны. - Да все он врет! – вдруг резко прошипела Эм-Джей. – Это он, и нет никого другого! Эта падла умеет говорить убедительно, но мы не поддадимся на провокации! Прибить его – и дело с концом. - Думаешь? – смешался Эммет. В глазах его сверкнула надежда. - Мечтайте, мечтайте, уродцы, - хмыкнул Картман. – Только в одном вы правы – я могу быть убедительным. И если вы не встанете на мою сторону и не скажете предкам, что ошиблись, и что меня надо отпустить, то я расскажу им о том, какие фокусы вы вытворяете с переодеваниями. Эм-Джей обреченно вздохнула и покачала головой. Эрику показалось, что в тихом шевелении ее губ он разобрал: «Так и знала, мать твою…» - Никто тебе не поверит, - буркнул Эммет, но голос его был неуверенным. - Поглядим, - пожал плечами Картман. Ну, настолько, насколько позволяли тугие веревки. Эм-Джей хотела еще что-то сказать, но дверь сверху скрипнула: в подвал спустились Смиты-старшие. - Ну что, все еще отказываешься говорить правду? – без особой надежды спросила Элен Смит. - Вовсе нет, - улыбнулся Эрик. – Я все-все вам выложу, как только вы выполните все мои условия. - Вертолет и миллион? – хмыкнул Энди. - И свободу, - добавил Картман. Смиты переглянулись. Мистер Смит тяжело вздохнул и с долей сочувствия посмотрел на пленника. - Очень жаль, но нам придется это сделать. Картман успел непонимающе нахмуриться и открыть рот, чтобы спросить, что именно делать собрался этот маньяк, но тот уже достал из-за пояса под рубашкой пистолет. Эрик сглотнул в панике. Надо было что-то делать. Он выразительно уставился на Эммета и подвигал бровями, намекая, что можно бы и вмешаться, если кое-кто не хочет, чтоб папочка узнал, что сыночек – трансвестит. Эммет покачал головой. Он не станет защищать Картмана, даже если ему самому потом влетит по первое число. Однако был в этой комнате человек, который переживал за задницу Эммета больше, чем за свою. - Пап, стой, - словно сама не веря своим словам, произнесла Эм-Джей. Она недовольно поморщилась, ощущая отвращение к своему поступку. – Слушай, давай подержим его недельку, глядишь и разговорится… А вообще, ну куда он денется? Отпустим его, не сбежит же из города? Он всего лишь школьник, подождем, пока подрастет, поумнеет, а там, глядишь, и договоримся… Эммет ошарашено посмотрел на сестру и тихо шлепнул пятерней по лбу. - Мэри-Джейн, ты в себе вообще? - опешила мать семейства. – Никуда мы его не отпустим! Сейчас мы его убьем, а если завтра он будет жив, то мы точно будем знать, что это он. А если нет – продолжим поиски. С чего ты его вообще защищаешь? Картман смекнул, что доводы тупой девчонки и впрямь не сравнить с доводами мамаши. Просить близнецов о помощи было глупо хотя бы потому, что их голос в этой семье вряд ли учитывался, тем более после того, как они так жестоко лажанулись в таком важном деле. Однако Эм-Джей дала прекрасный повод потянуть разговор, отсрочив вылет роковой пули, а там, глядишь, он чего и сообразит. - Она просто боится, - ответил он вместо Эм-Джей, - что я расскажу вам, как они с братом переодевались друг в друга в школе, потому что он гей, который в образе девчонки склеил и почти трахнул моего Кайла! - Чего? – недопонял мистер Смит. – Кто гей? - Пап, да не слушай ты его, он же просто время тянет, пристрели его уже наконец! – мигом поменяла точку зрения девушка. Ее брат обреченно вздохнул. Эм-Джей, поняв, что сама себя сдала, закусила губу, но было уже поздно. Мистер Смит побагровел, потом несколько раз глубоко вздохнул, пока миссис Смит разгневанно сверлила взглядом поочередно дочь и сына, которые упорно отворачивались и пялились в пол, а потом спросил: - Что значит «Почти трахнул»? – голос его был угрожающе спокойным, разве что чуть дрогнул. - Ну, он ему отсосал. Ваш сын. Прямо в городском парке. Вот уж кто явно получал удовольствие от происходящего, так это Картман. Если бы Смит убрал пистолет из рук, было бы вообще шикарно. Мужчина снова вздохнул и посмотрел на сына так мрачно, как Гитлер на толпу евреев. - Поговорим об этом потом, когда разберемся с этим, - он коротко кивнул на Эрика и снова наставил на него дуло. Картману резко перестало нравиться происходящее. Он-то надеялся на развеселую разборку и, может, даже избиение одного педика. А тут – нате вам! - Пап, стой, - вдруг встрепенулся Эммет. Отец посмотрел на него еще мрачнее, чем в прошлый раз. Даже Картман поежился. Эммет тоже, к слову сказать, однако же посмел продолжить свою неожиданную мысль: - Я знаю, кто на самом деле нам нужен… Все с интересом уставились на парня, даже родители, у которых в голове наверняка сейчас стояли картины того, как их милый сыночка тащит в рот чужие члены. - Смотрите, он готов помереть даже, но не сказать, кто нам нужен. Кого бы он мог так защищать? Может, кого-то, кем настолько сильно дорожит, что… - Эй, стоп-стоп-стоп!!! – завопил охреневший от такого расклада Эрик. – Ты чего там себе удумал, педрила членоголовый?! - Кайл Брофловски, - с воскресшей надеждой в голосе произнесла Эм-Джей. - Спятили, что ли? Не смейте его трогать, он, мать вашу, вообще никак не причастен! Никого я не защищал, я просто хотел миллион! Черт подери, когда выйду отсюда, сам этого жида придушу, блять! - А что, все логично, - произнесла Элен. Смиты, казалось, вообще не обращали на вопли пленника никакого внимания. - Да где логично-то, сука ты тупая? – продолжал разоряться Эрик. – У вас в вашей говенной конторе все такие тупые, или вы избранные?! - Да заткнись ты, - махнул пистолетом Энди. - Эй! – возмутился Картман. – То говори, то заткнись… Сами не знаете, чего хотите! - Пасть завали, сказал! Мистер Смит ощутимо ткнул дулом в щеку Эрика. Тот замер и замолчал, понимая, что с ним не шутят. Тем временем семейство спецагентов принялось обсуждать новые догадки, совершенно не стесняясь пленного. Они словно уже решили, что он труп и никому не проболтается. - Этого, - старший Смит отвел пистолет и махнул им в Картмана, указывая на него, - и просить бесполезно связаться с Брофловски. Надо как-то заманить его сюда. - Я могу позвонить и попросить прийти, - ляпнул Эммет. Ярость снова вскипела в груди Смита-старшего, когда он вспомнил, что утворил его сын с этим Брофловски. Да еще и так просто собирается ему звонить, словно совершенно не стыдится таких отношений… Элен, увидев, что у мужа вот-вот из ушей польется от злости, мило улыбнулась и погладила его по плечу. - Ну-ну, не нервничай, дорогой. Ты же сам сказал: с ребятами разберемся потом. А сейчас нам важно все вызнать. - Ты права, милая, - мужчина снова успокоился и посмотрел на сына уже не с таким отвращением. – Доставай телефон и звони. Эммет торопливо вынул мобильник из кармана. - Стой, стой, стой.. – запричитал Картман. – Не впутывайте его, он правда ничего не знает. Ну не знает, честное слово! Я скажу все, если вы пообещаете оставить Кайла в покое. - Я тебе не верю, - обратила на пленника внимание Эм-Джей. - Твою мать, стерва ты паскудная, тебя вообще никто не спрашивает! – сорвался Эрик. – Я скажу вам кто это, приведу его и докажу, что не лгу. Клянусь. Мистер Смит смотрел в умильные глазки Картмана, такие честные и искренние; в его лицо, выражавшее абсолютную готовность к сотрудничеству, и думал. Вот теперь, кажется, мальчишка не врал. - Имя, - коротко потребовал мужчина. Картман опустил голову, понимая, что проиграл. - Кенни Маккормик. На него уставились четыре удивленных пары глаз. Понимая, что Смитам нужны доказательства, Картман пояснил: - Он умирает и воскресает с самого детства. Никто не помнит про это, кроме меня и его самого. Не знаю, при чем тут я, но так вышло. Не понимаю, почему вы сами на него не подумали в первую очередь. Он же главная шлюха в школе, так логично было бы предположить, что у него есть клиенты и побогаче… Вот что логично, придурки, а не ваша ересь! – не удержался он от едкого комментария. - Мы подумали, что он слишком прост. Не скрывает ничего, ходит в обносках… Куда он тратит деньги от клиентов? Зачем ему трахаться в школе за двадцатку, если он может за ночь поиметь несколько тысяч?.. - Тише ты, пусть говорит, - шикнул на дочь отец. Эм-Джей замолчала. Картман же продолжил: - Он все тратил на сестру. Все для нее, все самое лучшее… А телефонные звонки привели вас к моему дому, потому что тогда он был у меня, кретины. Уж это-то могли бы проследить… И злился он на меня не за то, что я якобы навел бандитов на его дом, а за то, что не вызвал полицию, как он просил, и из-за этого у них там случилось что-то… На вечеринке первого числа, стоило мне появиться, как Кайл сбежал в туалет и нашел там труп Кенни. Наверняка этот наркоман обдолбался и вывалился из окна, он вечно дохнет так тупо, что умора просто. Я вообще ни при чем. А в тот день он подрался с Крейгом и расшибся об парту. Я из-за него так и не договорил, блять. А вы ебланы конченые. Все, больше мне нечего сказать, можете меня пристрелить. Но Кайла оставьте в покое. Так и знал, что сдохну когда-нибудь из-за этого жида. Однако мистер Смит стрелять не стал. Вместо этого он молча переглянулся с женой, словно что-то решая, и заявил: - Твоих слов недостаточно. Звони Маккормику, зови его сюда под любым предлогом. Картман закатил глаза. - Вы совсем идиоты… Он же меня ненавидит, с чего бы ему приходить, когда я зову? Он, скорее всего, даже трубку не возьмет. Мистер Смит хотел что-то ответить, но тут сверху раздался звонок в дверь. Мужчина буркнул что-то недовольное, но потом сказал, что быстро разберется и вернется. Картман проводил его взглядом, понимая, что все равно не спасется, и нежданный гость лишь отсрочил тот момент, когда для Эрика все будет кончено. *** Кенни бродил по улицам города, мечтая о том, чтоб его сбила машина или на голову упал кирпич, однако ничего не происходило. Разговор с сестрой еще больше выбил из колеи. Нет, они не ругались даже, но Карен смотрела на брата, как на врага, а не как на предмет обожания, как раньше. Да, она подтвердила, что они встречаются с Такером. С Такером, мать его! как это вообще возможно? Как его милая маленькая сестренка вообще могла с кем-то встречаться, тем более с таким дерьмом? Что бы там ни говорили они оба, но Кенни не верил в благие чувства одноклассника. Он на своем опыте знал, каким Крейг может быть жестоким, циничным и бездушным. Но Карен не верила, не хотела слушать… В отчаянии Маккормик сбежал из дома, чтобы остыть и не разругаться окончательно с единственным человеком, которого так любил. Он несколько часов мерил шагами улицы. Рваные кеды промокли, под куртку задувало, даже капюшон не спасал от холодного ветра. Проходя мимо дома Картмана парень вдруг вспомнил, что обещал Кайлу поговорить с близнецами. Что ж, хоть отвлечется. Свернув на тропинку, он подошел к двери и позвонил. Долго никто не открывал, в доме было тихо. Кенни подумал, что никого нет. Но тут дверь приоткрылась, и на пороге появился мистер Смит. Кенни равнодушно оглядел отчего-то удивленного мужчину – может, тот не привык, чтобы к нему в дом приходили промокшие осунувшиеся подростки с явным запахом сигаретного дыма. - Здрасьти, мне бы поговорить с Эмметом… или с Эм-Джей, - попросил он. Дверь распахнулась во всю ширь, мужчина отступил назад, приглашая пройти внутрь. - Заходи, заходи, - Смит махнул рукой. – Ты ведь Кенни Маккормик, верно? Что-то внутри у парня предостерегающе ёкнуло. Откуда этот хрен мог знать его имя? Вряд ли близнецы рассказывали родителям об однокласснике, с которым и не общались толком. Блондин замер на пороге, недоверчиво нахмурившись. - Может, лучше сюда позовете? Я ненадолго. А вообще, я попозже зайду… Смит обеспокоенно шагнул вперед. Кенни отступил на шаг назад. Взгляды встретились, изучая друг друга. Каждый пытался поскорее сообразить, как вести себя в сложившейся ситуации. Наконец, понимая, что изображать радушного папочку не получится, Энди произнес: - Будет лучше, если ты войдешь сейчас. Нам есть, о чем поговорить. - Откуда вы меня знаете? - Я знаю даже больше, чем ты думаешь. И я могу предложить тебе выгодную сделку. Скажем так, работу… Очень прибыльную. Кенни замер, судорожно размышляя. Обычно подобные предложения поступали от совсем других людей. Смит сказал, что знает что-то. Откуда? Впрочем, когда это Кенни Маккормик боялся чего бы то ни было? С ним все равно не случится ничего хуже, чем бывало сотни раз до этого. Ухмыльнувшись, парень прошел мимо придерживающего дверь мужчины в дом. Он услышал, как тот тихо облегченно вздохнул. Дверь захлопнулась, проскрежетал замок. - Проходи, не стесняйся, - уже с более искренним дружелюбием предложил Смит. – Можешь звать меня просто Энди. Чай, кофе? Кенни не отказался. Усадив гостя на кресло в гостиной, Энди достал из кармана мобильник и набрал какой-то номер. - Милая, поднимись к нам, у нас важные гости, надо бы чайку сообразить. Через несколько секунд открылась неприметная с виду дверь под лестницей, ведущая, как Кенни полагал, в подвал. Из нее вышла женщина – очевидно, миссис Смит, - и удивленно уставилась на пришедшего. Однако она мигом пришла в себя и улыбнулась. - Привет, ты ведь Кенни Маккормик? Меня зовут Элен, располагайся, не стесняйся, сейчас все будет, - прощебетала она и прошла на кухню, скрывшись из вида. - А где Эммет и Эм-Джей? – поинтересовался Маккормик, хотя в голове у него были несколько иные мысли. Почему Энди позвонил жене, хотя она была так близко? Боялся, что Кенни сбежит, если оставить его одного? Очень интересно. Что у них тут за семейные интриги? - Оу, они… - мужчина решил, что раз уж разговор строится, быть честным. – Приглядывают в подвале за одним твоим другом. Смиты все про него знают. В подвале у них заперт кто-то из знакомых Маккормика. Очевидно, кто-то, рассказавший Смитам все, что они о нем знают. Кенни улыбнулся: - Картман мне не друг. На лице Энди на миг промелькнуло удивление, однако он умело его спрятал. - А ты не так прост, как хочешь казаться… Значит, он говорил правду о тебе? - Может быть, - Кенни пожал плечами. В конце концов, еще неизвестно, что именно наплел жиртрест. На кухне забренчала посуда. Кенни и Энди сидели в тишине, пока миссис Смит не принесла поднос с чашками горячего напитка и блюдом с печеньем. - Угощайся, ты совсем замерз и промок, как я погляжу, - женщина села на диван рядом с мужем. Кенни взял кружку в руки. Даже если его хотят отравить – какое ему дело. Главное – согреться, а там уже плевать. Все равно не помрет. С другой стороны – Смиты не выглядели агрессивными. Скорее – осторожными. Они словно подбирались к дикому зверю, боясь спугнуть раньше времени и стараясь выбрать подветренную сторону. Маккормик мысленно усмехнулся: он часто видел таких людей, которые боялись прямо сказать, что думают. Сам же он не любил долго ходить вокруг да около. - Что именно Картман вам рассказал? – напрямик спросил он, прихлебывая чай и без стеснения засовывая в рот печенье. Муж и жена переглянулись. - Мы приехали в этот город в поисках одного необычного человека, - мягко начал Энди. – Сначала мы ошибочно решили, что этот кто-то – Эрик Картман. Кенни хмыкнул и подавился. Откашлявшись, парень уставился на Смитов: кому в голову могло прийти, что услада некрофилов – это тупой сгусток жира?.. Смиты обеспокоенно смотрели на Маккормика. «Уж не ждут ли, что я помру от одной печеньки? Хотя… всякое бывало»… - Я в порядке, - на всякий случай успокоил он их. – И вы, значит, похитили жиртреста и пытали в подвале, пока он не сдал меня? - Ну, не то чтоб пытали, - чуть улыбнулся Энди. Кажется, он начал понимать, что Кенни готов сотрудничать. – Но разговорить его смогли. - И чего вам от меня надо? – парень сунул в рот еще печенье. Вкусное. Смитов, кажется, удивляло то, что Кенни совершенно не беспокоится о судьбе друга. - Мы из секретной организации, которая изучает такие случаи, как твой. И нам бы очень помогло, если бы ты согласился посотрудничать. - Опыты на мне будете ставить? – вскинул брови Кенни. – Такого мне еще не предлагали… Обычно только развратный секс с элементами совсем уж развратного. Энди засмеялся, совсем уж расслабившись, а Элен наоборот сочувственно посмотрела на бедного подростка, который так легко говорит о таких вещах. - Ну что ты, какие опыты? – весело произнес мистер Смит. – Просто… поизучаем. Ничего такого, что причинило бы тебе вред, и уж точно ничего, на что ты не дал бы согласия. У нас не пыточная, а серьезное научно-исследовательское сообщество. К тому же, мы готовы очень неплохо оплачивать твою помощь. - Хм, - Кенни поставил пустую чашку на стол. И вдруг вспомнил невзначай: – А Картман? Смиты переглянулись. Элен пожала плечами. Энди вздохнул. - Понимаешь, твой друг… слишком много знает. И еще больше болтает. Мы бы с радостью его отпустили, но… - Если я сделаю так, что он ничего никому не расскажет, вы его отпустите? - Это условие? - Ну, допустим. - Зачем тебе это? Ты ведь сам говорил, что он не друг тебе. - Он говнюк, конечно… - Кенни пожал плечами. – Но кажется мне, что кое-кому будет без него скучновато. Энди хмыкнул и поднялся на ноги. - Ну, что ж, идем. Попробуй заставить его закрыть рот, и, возможно, нам не придется от него избавляться. Все трое спустились в подвал. Кенни едва не заржал, увидев связанного набыченного Эрика. Близнецы изумленно уставились на вошедшего парня и перевели вопросительные взгляды на родителей. Отец тихо кивнул, показывая, что все в порядке. Кенни подошел к Картману и присел возле него на корточки. Эрик сначала опешил, а потом хмуро отвернулся. - Что, решил продать свою тушку этим упырям? - Типа того, - не стал спорить блондин. – А ты чего, так и будешь тут сидеть? - Они меня не отпустят. И ты теперь с ними заодно. Наверное, счастлив, блядь, до охуения, что я сдохну! Кенни улыбнулся и прошептал однокласснику на ухо: - Это очень серьезные люди. Ты знаешь о них, и им это не нравится. Зато они знают, кто нравится тебе. И, при случае, могут этим воспользоваться. Ну, знаешь, если вдруг кто-то случайно расскажет их секреты, то один наш знакомый еврей может пострадать… Картман мрачно уставился на Кенни. Молчание длилось долго, а потом Эрик произнес: - Я понял. - Клево! – обрадовался Маккормик. Он взял лежавший на столе нож и обошел Эрика сзади, принявшись разрезать на нем веревки. Смиты смотрели на это действо без одобрения, однако же не мешали. Они не слышали, о чем договаривались парни, но почему-то думали, что Кенни нет смысла обманывать их. Не такой он был человек. Картман встал, пошатнувшись, потянулся, с трудом заставляя мышцы работать; размял запястья, на которых синими полосами остались следы от веревок; поморщился, когда растревожилась уже покрывшаяся кровавой коркой рана на одной руке. Сейчас он уйдет, и никто его не остановит. - Постой, - Кенни придержал Эрика за локоть и снова склонился к его уху. – Я бы на твоем месте поговорил с Кайлом. Откровенно, а не как ты обычно это делаешь. - Да пошел ты, шлюха нищая, без твоих советов обойдусь! – огрызнулся Картман и потопал к выходу. Больше его никто не остановил. *** Когда на город спустился вечер, Кайл Брофловски наконец решился. Он так и не смог днем поговорить со Стэном, потому что тот торчал у своей девушки и отмазывался тем, что она обидится, если он сейчас уйдет, потому что ее родителей нет дома, у них романтика в разгаре и вообще, «Кайл, неужели это не подождет до завтра?»… Обиженный парень повтыкал в компьютерные игры, почитал… Но беспокойство его не покидало. И он отправился к Смитам. Дверь открыл кто-то из близнецов. - Кайл? Я… Я позову Эммета, - сказал близнец, оказавшийся Эм-Джей. Она не предложила войти, и Брофловски остался стоять на крыльце, думая, что они уже знают, что он знает. Не прошло и минуты, как дверь открылась и на порог вышел Эммет в джинсах и куртке. - Привет, - сказал он. - Привет, - ответил Кайл. – Зачем? Короткий вопрос был понятен и прост. - Мне жаль, правда. Я не хотел, чтобы так вышло. Не думай, что мы специально это задумали… Просто ваш учитель сам нас перепутал в первый же день, и я подумал, что это отличный шанс… для меня. Я всегда понимал, что я гей… Но признаться в этом открыто я не мог. И я… Ну… Прости. Ты правда мне нравишься. Кайл в ответ только хмыкнул горько и зло. - Неважно уже. Дело не в том, гей ты или нет, а в том, что ты меня обманывал. - Я понимаю, - кивнул Эммет. – Слушай, мы… мы уедем завтра. У отца не сложилось с работой, и так вышло… Неважно. - Неважно, - повторил Кайл. Если он и удивился, что Смиты уезжают, пробыв в городе всего неделю, то не подал вида. – Значит, прощай. - Прощай, - грустно сказал Эммет и положил руку Кайлу на плечо. Брофловски озадаченно вскинул взгляд на бледное лицо. Эммет потянулся к нему, чтобы поцеловать напоследок. Кайл отвернулся. - Не нужно, - сказал он. Эммет замер. Потом убрал руку и кивнул. Кайл развернулся и пошел прочь. Дверь за спиной закрылась, значит, Эммет ушел в дом. Оно и к лучшему. Вдруг что-то привлекло внимание Брофловски совсем в другой стороне. В доме Картмана что-то мелькнуло в окне комнаты жиртреста. Решительно перейдя через дорогу Кайл постучался в дверь. - Чего надо? – буркнул Картман, появляясь на пороге очень уж быстро. – Понял, жид, что я прав был? Так чего не стал лизаться со своей «девушкой», м? - Хватит, Картман, - устало выдохнул Брофловски. Эрик нахмурился. Кайл решил, что ни к чему разговаривать на пороге, и вошел в дом, проталкивая Картмана вперед себя. Эрик нахмурился еще больше. Но Кайл не стал дожидаться, пока тот скажет очередную гадость. - Я знаю, какой ты на самом деле. Я… я читал те… записки. Он сунул руку в карман и вытащил оттуда смятые листочки, которые так и не выбросил. Ладонь его разжалась, и бумажки упали на пол под ноги Картмана. Тот сжал губы и моргнул, проклиная себя, близнецов и еврея. - Это просто дурацкие записки, такие же, каких я тебе сотни писал. Чего ты к этим-то придрался? Запал на меня, все-таки? Все, что там написано – это бред. Как и все, что я когда-то говорил. Нет у меня к тебе никаких чувств, кроме ненависти. Жидяра ты пархатый. Ненавижу тебя. - Хватит уже, - снова оборвал его Брофловски, на этот раз более уверенно. – Почему ты в жизни не можешь быть таким настоящим, как там? Почему тебе так сложно в глаза сказать то, что ты чувствуешь? Почему ты только и можешь, что гримасничать и выебываться, вместо того, чтобы просто быть собой?! – голос под конец сорвался на крик. - Почему?! – психанул Эрик. Сегодня он был слишком вымотан и без разборок с жидом. Его чуть не убили! Хотелось наорать и выставить за дверь, чтобы никогда больше не видеть этих отвратительно зеленых глаз. – А ты сам не знаешь, почему?! Может, потому, что когда я единственный раз в жизни был с тобой искренним, ты меня послал? Смотрел на меня, как на кусок дерьма, а у меня, может, в эти секунды сердце в глотке колотилось, что я дышать не мог! А если бы мог, я бы тебе… Парень потрясенно замолчал, когда понял, что еврей какого-то хрена прижался к нему и обнял за плечи. - Как ты там писал… «Я мечтаю просто тебя обнять… знаешь, просто вжаться в тебя, обхватить руками и дышать тебе в шею, шепча что-то бессвязное и жмурясь»… Картман настолько охренел от такой наглости – мало того, что тупой рыжий поц посмел читать такие личные вещи, так еще и цитирует их! – что замер с открытым ртом, ощущая, как касаются его спины руки Кайла, а ухо обжигает спокойное размеренное дыхание. - Кайл, ты… ты вообще, что ли… - растерянно прошептал он куда-то в шею еврею и обхватил того руками за талию, ненавидя себя за слабость и в то же время боясь спугнуть момент. Брофловски промолчал. Картман, понимая, что его никто не собирается отталкивать, прижался еще сильнее и зажмурился, вдыхая запах торчавших из-под шапки рыжих завитков. Так они стояли какое-то время, Эрику казалось, целую вечность, и молчали, обнимая друг друга. Первым нарушил молчание Брофловски. - Картман? - М? – Эрик напрягся, опасаясь того, что последует за словами. - Может… Знаешь, Стэн сегодня у Венди торчит, а мне что-то так паршиво на душе из-за всего этого… с Эмметом. Да отпусти уже, хватит… Брофловски явно чувствовал себя неловко, стоя в объятиях Эрика так долго. Он мягко высвободился из нежных рук и чуть отстранился, осознавая, что его лицо порозовело от смущения. Картман же был вовсе красный, возможно, больше от переполнявших чувств, чем от стыда. - Может, в приставку порубимся? – продолжил мысль Кайл. - Не могу, у меня запястье болит. Кайл вскинул взгляд на Эрика и только тут заметил, что у него и впрямь рука забинтована. Картман подумал, что его реплика может показаться Кайлу грубой. Подумает еще, жид тупоголовый, что он, Эрик, просто ищет повод, чтобы выпроводить Брофловски… Поэтому, чтобы смягчить отказ, Картман предложил: - Можем кино посмотреть. У меня есть попкорн и куча фильмов. И запасная пижама. Если вдруг ты захочешь остаться. Ну… просто остаться, а не то, что ты, извращенец, там подумал. Кайл хмыкнул и покачал головой, словно не веря, что по доброй воле на это согласится. - Доставай свой попкорн, - сказал он. – И пижаму не забудь. *** На следующий день из города пропали Смиты. Вместе с ними пропал Кенни Маккормик. А через две недели семья Маккормиков купила себе новый дом в центре города и крутую машину. Стюарт рассказывал мужикам в баре, что на них свалилось хорошее наследство, а Кенни уехал жить к тетке в Огайо. Картман был единственным, кто знал правду. Но он никому не рассказывал. Потому что потерять новообретенное счастье совершенно не хотелось.