Запах, который свёл с ума.

Часть 1 Сэм сидит на террасе и щелкает крышкой своего мобильника. Заняться нечем, он ждет друзей, чтобы пойти поразвлечься. Его тело почти не брал алкоголь, но он знал и другие способы оттянуться. Хотя и они уже наскучили, младший Винчестер даже попытался сесть позаниматься, но это тоже оказалось скучно, и большую часть он уже знал, так как раньше проводил много времени со старшим братом, который из-за своего положения замуровался в своей комнате и бесконечно читал. Научил и Сэма в детстве, эта страсть передалась, но с годами разница в их возрасте, сути и взглядов на мир ширилась, раскрывалась бездной между ними. Дин начал запирать комнату и пропадать в университете. Сэм веселиться до упаду. Вот и сейчас Сэм наблюдает, как Дин, перекинув через плечо сумку и поправив на носу очки в тонкой золотистой оправе, идет из дома. «В библиотеку, скорее всего» - с насмешкой думает Сэм. - Привет, книжный червь, когда вернешься? - Какая разница? - недоумевает Дин. С тех пор, как они узнали, кто из них кто, старшему Винчестеру было обидно, по началу. Чуть позже появилось отвращение к себе, к этой течке, вообще, к тому, что он такой. А вскоре он начал тайно ненавидеть Сэма, за то, что тому посчастливилось родиться альфой. Поэтому, он стал закрытым, совсем перестал общаться с братом. И сейчас не видел поводов для общения с ним. Отчасти, он даже думал, что в глазах брата выглядит низкой шлюхой, которая только что и должна подставляться. Молчать в тряпочку, кончать в платочек. - Да, может, девчонки придут, - хмыкает Сэм. - Не хочу, чтобы ты тут был. Он машет рукой, мол, иди. На самом деле, он не настолько ненавидел своего брата, но статус не позволял. Плюс, как-то перед парнями стыдно, что у него брат - омега. Он понимал, что это какой-то подростковый снобизм, не более. Но все равно продолжал подкалывать брата. Хотя и понимал, что тот ничем не хуже остальных, даже, может, лучше в чем-то. Если Сэм не ошибался, Дин никогда не беспокоил семью во время течки, справлялся сам, или уходил и, Бог знает, что делал. Но детей у того не было, и Сэма это слегка беспокоило по причине того, что Дину уже двадцать пять... У всех знакомых омег в округе уже бегал кто-нибудь, не важно, нашли они себе пару или нет. А Дин держался, Сэм никогда не спрашивал почему. Это больно. Ужасно. Когда к тебе вот так вот относятся. А кто? Не верится, но это родной брат! Но Дин не виноват, что он родился таким! Если бы всё было бы наоборот, и Сэм был омегой, то Дину бы было определённо на это плевать, он бы помогал ему, защищал, уберёг бы от насмешливых взглядов... Но это Дин омега, и никто, абсолютно никто, его не защищает... да и если бы Сэм его защищал, то было бы смешно, он же всё-таки младший. Зеленоглазый сглотнул подступивший к горлу комок и постарался быстрее убраться подальше. Только книги могут утешить его. Только книги помогут расслабиться и забыть о том, что скоро начнутся две очередных недели течки, две недели зуда в заднице, две недели, на протяжении которых у всех альф, находящихся рядом с Дином, будет вставать, две недели сладкого запаха, которого так стыдится русоволосый. Сэм с каким-то странным чувством смотрит вслед брату, слегка ведет носом, он знает этот запах, значит, Дин скоро... Надо будет Сэму убраться из дома, недельки на две, да и пока все это выветрится. Не смотря на то, что Дин его брат, его старший брат, Сэма вело с него не по-детски, но он считал, что это неправильно. Хотя, чего душой кривить, Дин был потрясающе красив, словно природа вылепила из него идеального омегу. Гибкое сильное тело, ясные зеленые глаза, крупный рот и веснушки по всему телу. Его хотелось и без всякой течки, Сэм дошел до этого осознания пару лет назад и гнал от себя подобные мысли, потому что нельзя так... Вряд ли Дин его пара, а свою Сэм еще не нашел. В руках звенит телефон. Звонил Чад. - Я не смогу приехать, чувак. У старшего течка, я сваливаю. Воняет на весь дом, - говорит Сэм сразу, не дожидаясь вопроса приятеля. - Окей. Сэм захлопывает телефон и откидывается назад на крыльцо, на еще теплые доски. Начало осени, но все еще зеленое, только редкий желтый листик напоминает, что лето закончилось. Он идет в дом, вдумчиво пьет кофе, читая одновременно оставленную Дином на диване книжку, а потом вспоминает об одном сказании, которое читал в детстве, когда еще они с братом хоть как-то ладили, взбегает по лестнице к диновской комнате. Та заперта. Сэм хмыкает, вытаскивает из модно-драных джинсов булавку. И спустя пару минут открывает святую святых. Комната Дина вполне обычная. В теплых кофейно-коньячных тонах, кровать не заправлена, на стуле футболка, Сэма подмывает покопаться в его вещах в поисках каких-нибудь девайсов для облегчения зуда в заднице, но он пришел за книгой, а та нашлась легко. Он, запихнув ее под мышку, уходит, не забыв закрыть за собой дверь так, словно никто и не вламывался. И, раз сегодня с гулянками не вышло, идет к себе читать. Так незаметно пролетает пара часов. Дин провёл в библиотеке около двух часов, которые пролетели совершенно быстро. Он слишком зачитался, уходя далеко от реальности, в которую его вернул библиотекарь, сообщивший о том, что закрывается. Парень, разочарованный тем, что ему так быстро пришлось закончить любимое занятие, отправился с грустью домой. Когда, наконец, он зашел за дверь своей комнаты, ему вновь захотелось еще что-нибудь почитать, и он вспомнил одну книгу, которую читал совсем давно. Старший Винчестер пытается на протяжении получаса найти нужную вещь, но, к сожалению, все попытки кончаются неудачей. И тогда Дина охватывает злость. Впервые за долгое время, парень выходит из своей комнаты вечером и с хмурым лицом несётся в гостиную. Обычно Сэм ошивается там. Но в тот момент его в гостиной не оказывается. И тогда Дин, собрав всю смелость в кулак, идёт к брату в комнату, преодолевая страх встретить там его друзей и опозориться перед этими малолетками. Русоволосый резко открывает дверь в чужую комнату и видит, как его брат сидит на своей кровати, уткнувшись взглядом в книгу, которую он потерял. - Ах, ты засранец! - выкрикивает зеленоглазый в сердцах. - Признавайся, ты рылся в моих вещах, Сэм?! Сэм ощущал приближение, но решил от текста не отрываться. "Песнь о Роланде" была слишком захватывающей, чтобы отвлекаться. В комнату, с ноги открыв дверь, врывается его старший брат и накидывается с воплем. Сэм поднимает глаза над книгой. - Мне была нужна книга, - он кладет ее рядом с собой. Тянет невольно носом воздух, Дин уже почти... Сэм старается не выдать себя, только достает сигарету и закуривает, чтобы хоть как-то перебить исходящие от брата запахи. - Я больше ничего не трогал, не рассчитывал, что она тебе понадобится прямо сегодня и хотел вернуть завтра. - Но ты был в моей комнате без моего разрешения! Это моё личное пространство! Ты не имеешь право, Сэм! - никак не унимался зеленоглазый. - Имею. Право. Я. Альфа, - Сэм встает с кровати и, не туша сигареты, надвигается на Дина, загоняя в угол. Он выше и знает, что даже в свои девятнадцать выглядит угрожающе, Сэм не понимает, почему злится, может потому, что его терзает нереализованное и почти инстинктивное желание отыметь своего брата, а, может, он просто не в духе, он не знает, но тем временем от Дина пахнет все сильнее, и сильнее. А Сэм желает зарыться носом ему в волосы, у затылка всегда такой яркий запах, и прикусить за шею... Стоп. Он останавливается. - Забирай книгу и уходи. Дин едва ли не плачет, услышав это: "Имею. Право. Я. Альфа" и уже собирается забрать книгу быстрее и уйти. Как вдруг происходит не запланированное событие... комнату заполняет сладкий запах, кажется, он везде... кажется, началось. Русоволосый уже плюёт на книгу и спешит убежать. Сэм ловит только отголосок запаха, а потом уже плохо осознает, что делает и бежит за братом, хватая его на середине пути и почти запихивая в его же комнату. Он никогда не был так близко к Дину, когда тот впадал в течку. Сэм обнюхивает его, сжимая в руках до боли. Ему кажется, что теперь он не сможет дышать обычным воздухом, и недолго думая лижет брата по шее. - На вкус даже лучше, - рычит ему в ухо. - Слааадкий. -Что?! - глаза расширяются от шока. - Сэм, что ты делаешь?! - пытается вырваться. - Поздно. Добегался. Раньше надо было прятаться от меня. А не врываться ко мне с этими феромонами, - он почти вытряхивает брата из рубашки, крепко фиксируя его запястья за спиной одной рукой. У Сэма большие и сильные ладони - не вырваться, а сам прикусывает того в шею, пытаясь не вгрызаться до мяса, Дин такой вкусный-вкусный-вкусный, если бы только Сэм раньше знал, какой он, свободной рукой тот жадно трогает брата, ощупывает его, сжимает ягодицу сквозь джинсы, трет между половинками. - Отвали!! Я твой брат!!! Ты! Малолетний извращенец! - сопротивляется только словами, действий никаких, чтобы вырваться, не принимает. Член давно стоит колом, а жадная дырочка требует, чтобы её заполнили. - И что? Тебе ведь теперь плевать с кем, верно? - Сэм груб, он стягивает с него одежду и швыряет Дина на кровать, сразу же забираясь сверху. - Да у тебя стоит... Ты течешь… - он, почему-то, удивлен, словно никогда не видел омег, хотя парочка у него была, Дин брыкается, но как-то вяло и неубедительно, и Сэму совсем рвет крышу, он целует Дина, хотя не целовал никогда и никого. - Мне не всё равно... Сээм! Я никогда этого не делал. Отпусти... Пожалуйста... - течка по-своему влияет на мозг, и Дин становится вспыльчивым. Его теперь легко обидеть, легко разозлить... Он рыдает в голос от неопределённости своих желаний и оттого, что он не в силах помешать происходящему. Он целует родного брата. - Никогда? - он останавливается, смотрит на брата, там внутри Сэма что-то рвется, замаринованное желание им обладать, безумная страсть, запах. - Позволь мне... - Я не могу, Сэм. Это не правильно. Ты знаешь, что от этого дети рождаются?! Ты хоть понимаешь, какая это ответственность?! - пытается вразумить брата Дин, но когда младший слышит о детях, у него внутри что-то ёкает и, еле дождавшись окончания речи зеленоглазого, он впивается поцелуем в родные девственные губы самым настоящим поцелуем, а не тем, что был пару секунд назад. Сэм обнимает его, прижимая к себе и целуя уста, закрытые веки, сладкую шею, щеки, по которым солеными дорожками текли слезы. - Ты никогда не хотел ребенка? Чем плохо, если он будет от меня? Дин...- заглядывает в его лицо. - Мы братья, Сэм... - закрывает глаза, наслаждаясь таким приятным сейчас моментом. Первый раз с ним так нежно обращаются. - Мне плевать. Хочу тебя. И хочу малыша от тебя, - гладит его по животу, словно там уже кто-то живет, целует его ребра и красивый перепад до тазовых костей. - Посмотри на меня и скажи мне "Нет", если ты всерьез этого не хочешь. Только так, чтобы я поверил. И тогда я уйду. Дин неожиданно осознаёт, что от слов брата у него теплеет где-то в солнечном сплетении. Чёрт, Сэм прав, Дин хочет своего малыша или малышку, но ему страшно. Это всё не понятно для него. Странно. И тот факт, что он сейчас занимается очень не пристойными вещами с младшим братом, убивает его изнутри. Русоволосый не знает, что сказать. Разум вопит красноречивое "НЕТ", а тело, уже довольно расслабленное под ласками, готово отдаться и кричать: "Да, пожалуйста, Сэмми". Но Дин не говорит ни того, ни другого. Он молчит. Будь, что будет. - Дин, - гладит его по лицу, - останови меня, если правда не хочешь. Ни меня. Ни ребенка. Я могу не кончать в тебя. Я успею... не зацепиться за тебя, - Сэм ласкает его всего, обглаживает, массирует между ягодицами. - Аааах... хорошо, Сэм... Я согласен, - Дин не может терпеть. Сэм так близко, и он тоже пахнет. Пахнет возбуждённым запахом. Сэм разворачивает его к себе спиной, обнимая, целуя в шею, кусая ее, затем, до отпечатков зубов, а потом наклоняет, лижет по всей длине позвоночника: от шеи и до копчика, потом раздвигает его ноги коленом, после ягодицы. Взору Сэма открывается розовая дырочка, влажная. Омеги выделяют естественную смазку во время течки. Сэм широко лижет шершавым языком. Дин выгибается навстречу. Одновременно хочется большего и стыдно, потому что сейчас с ним его собственный брат. И как бы гормоны не действовали на парней, Дин понимал, что не правильно всё это. - Вкусный, - урчит за его спиной Сэм, кусает за ягодицу, шуршит одеждой, снимая с себя ее, смотрит на потрясающе красивую спину брата. - Примешь меня так? - Даа... - стонет Дин, запуская руку под живот и касаясь до боли возбуждённого члена. Сэм вламывается в него единым плавным движением, придерживая за бедра, сжимая их до синяков, наваливается сверху, гладит по животу затем, обхватывает рукой его член, надрачивая в ритм своих движений в нем, Дин такой узкий и тесный. - Как ты... справлялся раньше. Ррраскажи мне. - Ах...ааах...я...я прыгал...пыытался отттввлечься... физ..и..ческими... нагрузкааами... - Быстрее, Сэээмм... пожалуйста... - Прыгал, - хрипло смеется Сэм над ним, прекращая толкаться. - Все это время ты мог скакать на моем члене... и только? Вообще никак не играл с собой? - а потом начинается вбиваться в него яростно, втрахивая в кровать, нажимая ему ладонью на спину. - Нееет... Не говори так!.. считаешь себя пупом земли... тварь?! Пусть другие скачут на твоём члене... еблан! - злится, хочет вырваться.