Запах, который свёл с ума.

Часть 17 Агате сегодня два года, по ее милому личику размазан праздничный торт, а Сэм, как безумный, бегает вокруг с фотоаппаратом, стараясь запечатлеть все моменты из жизни дочери. Дин же смотрит на это все меланхолично, так как, несмотря на разделяемый с братом восторг отцовства, ему страшно хочется куда-то выйти. - Сэм, да остановить ты уже. Ты её смущаешь, - подходит сзади к мужу, целуя где-то на уровне плеча. - Она только что залепила мне в лицо куском крема и смеялась, не думаю, что смущение так проявляется, в этом она явно в меня пошла, - улыбается, кладет камеру подальше от гиперактивной дочери, которая смотрит на своих родителей большими зелеными глазами. - Охохо, да, я не сомневаюсь, что этого она от тебя понабралась. А что будет в семь, четырнадцать лет... - вздыхает, любуясь своим чадом. - Сэээм, нам нужно поговорить. - В четырнадцать я запрещу ей краситься и научу водить байк, а что? – смеется. - О чем? - уже серьезнее. - Гм, ты только не сердись, что я с тобой это не обговорил, тем более я уже два года дома сижу, и Агата не маленькая, можно в садик водить, а я здесь, как в четырёх стенах, и я... в общем, я звонил в колледж. Я продолжу учиться. - Я как раз хотел поговорить об этом с тобой после праздника... Не могу сказать, что не взволнован, что ты будешь чаще не дома, и Агата... Но нельзя тебя запирать тут, я рад, что ты восстановился. - Сэм мягко улыбается, но на деле немного злится, не на Дина, просто боится выпускать его, по массе причин. - Правда? Ты не против? - радужно улыбается и ощущает, что вот-вот начнёт прыгать до потолка от радости. - Нет, да и Агате не помешается влиться в социум, - обнимает брата. - Хорошо, тогда сегодня же пойду на учёбу, - счастливо чмокает брата в щёку, собираясь убежать к себе в комнату, чтобы выбрать, что одеть. - Я тогда посижу с дочкой, если хочешь, мы можем прийти тебя встретить, - вытирает мордаху Агаты. - Было бы здорово. Но ты уверен, что её стоит брать в такое людное место... я почему-то переживаю... - Так мы на машине, я не буду с ней заходить, в холле шумно. - Хорошо. Я тогда пойду собираться, - подходит к дочери и ласково целует детское личико, носик, лобик, щёчки. А потом уходит к себе. Сэм убирает молча кондитерское побоище и идет мыть Агату в ванну. Понимая, что очень не хочет отпускать Дина, так как банально ревнует. Брат стал еще прекраснее. Дин отлично похудел и подтянулся за целые два года, после рождения малышки. И ему уже не терпелось блеснуть своими достижениями, хотя бы теперь, не стесняясь живота после родов, спокойно выходить на улицу, зная, что он не уродлив. За какие-то быстрые полчаса зеленоглазый успел помыться, одеться, набрызгаться любимым одеколоном и собрать сумку. После чего он вышел в гостиную, собираясь сообщить о том, что уходит. Сэм наблюдает, как Дин шнурует ботинки, держит на руках дочь. - Скажи папе пока, - машет ее ладошкой. - Боже, идите сюда, - улыбается, закончив обуваться. Сэм с малышкой это просто самая потрясающая картина на свете. И зеленоглазому тяжело удержаться от того, чтобы не поцеловать своих родных. - А поцеловать на прощание? - обнял любимого одной рукой за шею, на самом деле, Сэм малодушно хотел оставить на нем побольше своего запаха. Дин поднимается на носочки и нежно касается губами губ мужа. - Люблю вас, - затем отрывается и так же целует Агату. - И мы тебя, иди уже, опоздаешь, - притворно ворчит Сэм, открывая входную дверь. Дин ещё раз поднимается на носочки и целует шатена в шею. - Ну, всё, я пошёл, - выходит за дверь. - Только не шалите тут, - говорит громко и уходит на улицу. - Ладно, мы уже, торт везде, кажется, - Сэм машет ему на прощание, но так и стоит, смотря вслед. Воздух на улице свежий и Дин вдыхает его с облегчением. Он наконец-то вырвался. И не то, чтобы ему плохо дома с Сэмом, просто вечно сидеть там невозможно. Он доходит до колледжа за полчаса. Когда входит внутрь, всё кажется таким знакомым, но в то же время, словно стало чужим. Он входит в аудиторию, как вдруг на него осыпается куча визгов, свистов, лестных комментариев. - Дииин, - какая-то девочка повисла на его шее, целуя чуть ли не в губы. - Наконец-то ты вернулся, мы так скучали, - неожиданно перед его носом появляется целый букет из роз. - Это тебе, - говорит среднего роста с белокурыми волосами альфа. Дин не успевает отвечать. Он даже и звука произнести не может. Все дружно его обнимают и радуются встречи. Но вся эта куча народа сдувается, когда заходит преподаватель. Ребята рассасываются по своим местам. Мистер Розенбаум всех приветствует и начинает свою лекцию. Со всех рядов Дину начинают передавать записки. Он шокирован таким напором однокурсников, но чтобы не показаться грубым всё-таки отвечает на многочисленные послания. Всё же приятно, когда кто-то так заинтересован в твоей личности. Н1(неизвестный): "Привет, ты занят сегодня вечером?" Д(Дин): "Пока не знаю, а что?" Н2: "Ты так изменился. Возмужал" Д: "Спасибо, очень приятно" Н1: " Может, погуляем?" Д: "Если честно, я даже не знаю кто ты" Н2: "За правду не благодарят" Д: "Буду знать" Н1: "Я Стэн, сижу во втором ряду, у меня тёмные волосы и чёрная толстовка" Д: "Оо... я тебя помню" Н3: "Как дела? Не знал, что у тебя такие красивые глаза" Д: "Всё хорошо. Не преувеличивай" С(Стэн): "Хах, я тебя тоже" Д: "Извини, не могу больше отвечать. Хочу послушать лекцию" Записки все вернулись к Дину, и он засунул их в сумку. Наконец-то начиная вслушиваться в слова преподавателя. Так продолжалось весь день. И уже к вечеру сумка Дина была полностью набита записками. Цветы ему пришлось таскать с собой. А ещё кто-то подарил ему коробку конфет. Русоволосый как-то нашёл телефон под грудой бумаги и набрал Сэма. - Я всё. Вы приедете? - его голос был усталым, но довольным. - Да, - донеслось из трубки. - Выезжаю как раз. Малышка скучает по тебе. - Я тоже. И не только по ней, - выходит на улицу. Тут подходит тот самый Стен: - Привет, ты домой? Дин поворачивает голову. - Да. - Люблю тебя, - говорит Сэм, не вешает трубку, слушая, что там происходит. - Я знаю, - вопросительно смотрит на Стена. - Тебя проводить? - спрашивает тот. - Нет, не надо, - отворачивает голову, думая, что разговор с этим странным парнем закончен. - Я скоро, - рявкает Сэм, слыша какой-то левый голос. И готов отдать руку на отсечение, что Дин говорит с Альфой. Он просто вдавливает педаль газа до предела, рискуя угробить и себя и дочь, но ревность красной жаркой волной затопляет его. - Хорошо. Я жду. Давай, - Дин отключается. Стен никуда не ушёл. - Ты хотел что-то ещё? - недоумевает Дин. - Да, сделать кое-что. Можно? - Хм. Смотря что, - усмехается зеленоглазый, но смотрит заинтересовано. - Вот это, - парень за долю секунды оказывается рядом и робко целует русоволосого в щёку. Дин не понимает, что произошло, но отчётливо слышит звук подъезжающей машины. Должно быть – Сэм. Визг тормозов оглушил парней так, что незнакомец отскочил от Дина, будто его окатили холодной водой. - Сэм, - констатирует зеленоглазый. - Кто? - офигевает рядом стоящий Стен. - Что. Тут. Происходит, - Сэм не спрашивает, слова падают, как камни, четко делит предложение на составляющие, рычит, а глаза злые и почти черные. - Кто. Это, - зыркает в сторону Стена. - Эй, это просто однокурсник. Всё в порядке, - пытается успокоить Дин, но скорее самого себя, чем мужа. - Я, наверное, пойду, - шатен пятится назад, поправляя ремешок сумки на плече. - Стоять, - рявкнул Сэм. - Букет от тебя? - Нет. Это от Кайла, - незнакомец старается говорить более уверенно. Но по глазам видно, что он врёт. А ещё альфа. Сэм молча сминает букет, подходит, хватая того за воротник, ведет носом. - Не лги, - встряхивает как следует. - Запомни, Дин - мой. Омега. Мой муж. Тронешь его хоть пальцем - лишишься этого пальца, я затолкаю твои грязные руки тебе же в задницу, ничтожество, - приподнимает над землей, благо рост позволяет. Стен ужасно шокирован, возмущён, и его глаза словно два теннисных шарика смотрят на альфу. Дин тоже в шоке от всего происходящего, бросается к мужу. - Сээм, пусти его. Он ничего не сделал. - Это только пока не сделал, - угрожающе шепчет. - И уже не сделает, иначе сожрет свои же яйца, - резко отпускает Стена, кидая на асфальт. - Запомнил? Стен молча кивает, хватаясь за ушибленные места. - Сэм, пожалуйста, поехали домой, - хватает любимого за руку. Выдергивает руку. - Быстро в машину! Дин молча вздрагивает и идёт в автомобиль. Там малышка хлопает в ладоши и радостно улыбается. - Привет, красавица, - зеленоглазый берёт дочь на руки и целует личико. Сэм садится в машину, оглушительно хлопая дверью, еще немного и вылетели бы стекла. - Дочь положи и пристегнись. Дин послушно выполняет всё, что сказал Сэм. Он ещё никогда не видел его таким. И ему страшно. Его сердце бьётся в бешеном ритме. - Сэмми, я... - решается заговорить. - Помолчи! - вне себя от злости, гонит машину на бешеной скорости, въезжает в гараж, одной рукой вытаскивает креслице с ребенком, второй больно и крепко хватает того за руку, от такого рывка не выдерживает сумка, и белоснежным ворохом разлетаются записки. Сэм замирает. Дин нервно сглатывает. Сэм слишком сильно сжимает его руку и хрупкому омеге больно. - Сэм, - снова пытается что-то сказать. Младший медленно, как под воду уходит, поднимает записку и открывает ее... - Сэм, - требует обратить на себя внимание. Сэм выдыхает, стараясь успокоится. - Да, любовь моя? - голос сочится ядом. - Что происходит? - Дин едва ли не плачет из-за не понимания. - Что это такое? - сует бумагу под нос, - На течную омегу сбежалась вся округа? - Я не знаю. Это просто записки, и у меня нет течки, - пытается восстановить дыхание. - Это не важно! – рявкнул. - Я ревную! Ты мой! Стоило выйти на улицу сразу ухажеры и ебыри выстроились очередью! - Сэмми, это не к чему. Я только тебя люблю. Мне никто кроме тебя не нужен. Честно, - хмурится, пытаясь доказать правду. - Зато вот ты нужен всем! - кричит уже. - Какого черта, Дин? Ты за этим так хотел выйти из-под моего надзора? - Что ты такое говоришь?! Я даже не знал, что так будет. Раньше меня вообще никто не замечал, - пытается оправдаться, повышая голос, чтобы этим отвлечься и не заплакать. Сэм тащит его в дом, кладет малышку в кроватку, а Дина волочет до спальни, вытряхивая из одежды. - Пусти... - уже пытается выбраться из крепкой хватки. Хочется уйти, убежать, забиться в угол и нормально выпустить пар. - Нет, сейчас я покажу, кто тут кому принадлежит, и чья шлюшка, - Сэм зол, его несет, он связывает брату руки его же ремнем из джинс, крепит к изголовью кровати, больно кусает в шею. - Аа... - начинает хныкать, зажмурившись, - Сээм... больно. - Я и не нежничаю, - рычит ему в лицо, грубо раздвигает ему ноги, безо всякой подготовки загоняет два пальца. - Ааа... - слёзы начинают капать по веснушчатым щекам, скатываясь по шее на грудь, оставляя мокрые солёные дорожки. - Я тебе ничего не сделал... Сэээм... - жалобно смотрит на мужа. - Ты мой, Дин! Никто не имеет права покушаться на тебя! Почему ты позволяешь так смотреть на себя, писать себе такое!?! - почти кричит, останавливаясь на секунду и заставляя посмотреть на себя. - Я не знаю... я просто хотел узнать как это... - хмурит брови, сглатывая подошедший к горлу комок. - Что? - убито и тихо спрашивает Сэм. - ...Как это... когда тебя считают нормальным, и когда ты всем нравишься, если раньше тебя обливали компотом в столовке и твердили что ты урод, - ещё две слезинки. Голос сел и даёт петуха, предательски демонстрируя, что Дину очень больно об этом говорить. - Да когда такое было?! На тебя все руки в кровь стирали! Неужели ты этого не видел! - вламывается внутрь членом. - И ты мой, я твой первый, ты думаешь, я стал бы делить тебя с кем-то! - делает первые толчки. - Кто стирал?? Назови хоть одного! Сссс... я и не собирался ни к кому уходить! - сжимает пальцы на ногах от боли. - Да все мои друганы хотя бы! Чад, Алекс, Джим! Я видел, как они рассматривали тебя, как принюхивались, когда ты был дома, - неистово втрахивает брата в кровать. - Я бы не ушёл ни к одному из них... они все придурки. И ты знаешь это. Аа... Сэмми, пожалуйста, перестань... ааа, - продолжает хныкать, вставляя фразы между тем. Но Сэм не замедляется, выебывает Дина. - Я бы и не позволил! Зачем ты так со мной поступаешь?! Ведь я люблю тебя, - Сэм ощущает, как набухает внутри узел. Дин уже ничего не слышит, боль расходится током по всему телу, а слёзы продолжают стекать по лицу. Но когда он чувствует, что внутри, будто всё растягивается, сразу вспоминается узел и то, что Сэм даже без презерватива. - Пусти! Сэм! Что ты творишь?! - начинает дёргаться, бить шатена пятками по пояснице. - Поздно, лежи спокойно, - замирает, узел болит, а сперма нехотя вялыми толчками течет внутрь. - Прости меня... - говорит тихо, завесившись волосами. - Дин, умоляю, - и плачет. - Руки развяжи, - фыркает, ещё не слыша всхлипов и не видя слёз мужа. Сэм легко развязывает ремень, отпуская брата. - Прости меня. - Сэмми? - игнорирует просьбу младшего. - Эй, - он видит слёзы и понимает, что отчасти сам виноват в случившемся. - Ну чего ты, перестань. Тише-тише. Иди ко мне, - руки затекли и покраснели, а от ремней наверняка останутся синяки, но, несмотря, ни на что, Дин всем телом прижимается к брату, крепко обнимая и позволяя спрятать лицо у себя на плече. Сэм даже ответить ничего не может, только плачет и шепчет: "Прости, прости, прости..." - Сэмми, перестань. Мой хороший, мой родной, не плачь. Пожалуйста, перестань. Я люблю тебя. Ты у меня самый лучший. Самый добрый, самый нежный, самый чуткий, самый умный, самый сильный, самый любимый. Сэмми, - Дин сам во всём виноват. Он заставил страдать их обоих и ужасно хочет всё исправить. Руки оглаживают спину, прижимая к себе, крепче, сильнее, ближе.