Заблудившийся

Бескрайнее небо заволокло грозовыми тучами, порывы ветра гнали сухие листья. Погода неспокойна, вещает беду. Чуткие уши Мастера Шифу уловили присутствие Тай Лунга еще до того, как он появился в поле зрения. Сердце Мастера болезненно сжалось. Каких трудов ему стоило оставаться на месте, преграждая путь к воротам, хотя желание прижать к себе сына, утешая и моля о прощении, сдавливало грудь и мешало ровно дышать. Казалось, барс ничуть не изменился, но движения стали жестче, увереннее, а в янтарных глазах полыхал безжалостный, яростный огонь. Слова приносили жгучую боль, но Мастер твердо стоял на ногах, готовый защищать Свиток от Тай Лунга и Тай Лунга от Свитка. Тяжелые и быстрые удары не прекращались, и невозможно отразить их все. Он хорошо обучил своего сына и обрек его быть заложником собственных сил, толкая барса во мрак. Но чем дольше они сражались, чем больше слабел Мастер, тем незначительнее становились вражеские удары, пока, наконец, барс не остановился, вжимая маленькое тельце отца в одну из колонн. Каменная крошка звонко осыпалась на пол, Шифу уловил этот печальный мотив, не сулящий ничего хорошего. - Двадцать лет. Двадцать долгих лет в заточении, - слова были тихи и сливались с глухим животным рыком. Лапа барса сдавила грудь стальной хваткой, но в янтарных глазах уже отражалось что-то помимо злобы. Шифу всегда находил отражение былых лет в настоящем, но не мог поверить в то, что он увидел. Пока барс не заговорил. - Двадцать долгих лет я ждал этой встречи, Шифу, - и имя было произнесено с потаенной нежностью. Достаточной, чтобы зародилась надежда на то, что Тай Лунг покинет Нефритовый дворец добровольно. А барс всё продолжал говорить, словно беря назад все те дни, что отняла у него тюрьма: - Ты постарел, Шифу, но почти не изменился. Силен, как и прежде, или даже стал сильнее, - хватка стала жестче, чтобы ощутить напряжение в маленьком теле, хранившем в себе огромную мощь. – Твой мех, - Тай Лунг провел лапой от щеки Мастера к прижатым от смятения ушам, - все такой же мягкий. Твой запах, - холодный нос ткнулся в шею ошарашенному панде, - прежний, обволакивающий, дурманящий, - последнее слово барс прорычал, клацнув зубами. – И ты, - жаркий шепот опалил ухо, уже окончательно прижатое к макушке, - все такой же желанный. Я стану Воином Дракона. Для тебя, - шершавый язык мазнул по щеке. Барс потерся щекой о щеку и шею Мастера, тихонько мурлыча. - Тай, что ты..! - испуганно начал Шифу, но был прерван все тем же жарким шепотом: - Тшшш. Не мешай мне, мой Мастер. Я не хочу больше причинять тебе боль. Я лишь заберу то, что мне принадлежит. Обманчиво хрупкая лапка Шифу легла барсу на запястье: - Уходи, Тай, прошу. Покинь Долину Мира. Серебристая шерсть вздыбилась, с характерным звуком вытянулись когти. Терпеливый, но неконтролируемый в гневе. - Никогда! – взревел Тай Лунг, швыряя Шифу на пол широким взмахом лапы, заставляя проскользить по полу вдоль зала. Шифу вскочил на лапы, отражая новую атаку, но вновь пропустил удар, не поспевая за скоростью снежного барса, и был прижат к полу. Острые осколки камня впивались в кожу, но Мастер словно этого не замечал. Его голос был слаб, но все еще имел вес: - Прошу, Тай, – покинь это место. - Я никуда не уйду без Свитка! – звериный рык отразился от стен, заглушив отчаянный вздох Мастера, когда горло сдавила тяжелая лапа. - Тай… - Не мешай мне! – Шифу уже терял сознание, когда услышал бешеный рев, а хватка на горле давила до боли. – Что? ГДЕ ОН?! Слова давались с большим трудом, сознание меркло. А затем все погрузилось во мрак. Он еще не скоро забудет отчаянную любовь, что отразилась тогда в янтарных глазах. Все то немногое, что осталось от прошлой жизни, он сохранит в своем сердце. Прошлое будет прошлым, но на нем строится настоящее, от него зависит и будущее. И пусть Тай окончательно заблудился во мраке своей души, воспоминания о нем останутся светлы и да осветят они Путь в грядущее.